Жадность Хейли встретила силу Мелани

 

Жена моего бывшего мужа появилась у моей двери с жадной усмешкой. «Мы пришли за нашей законной долей наследства твоего отца. Немедленно освободи квартиру», — сказала она. Я улыбнулась, когда за ней вошёл мой адвокат…

Когда жена моего бывшего мужа, Хейли Вест, появилась у моего дома на высоких каблуках, совершенно чуждых моему отцовскому саду, с той самой жадной, самодовольной усмешкой, я сразу поняла, зачем она пришла. Мой отец умер всего три недели назад, а стервятники уже кружили над могилой, ещё до того как увяли первые похоронные цветы.

Она даже не поздоровалась.
— Мелани, — сказала она с таким презрительным тоном, будто весь мир принадлежал ей, — мы пришли за нашей законной долей наследства твоего отца. Тебе придётся немедленно освободить жильё.

Я продолжала обрезать белые розы моего отца, не желая дарить ей удовольствие увидеть мою реакцию.
— Интересно, — тихо ответила я, — потому что мой отец никогда не считал вас с Холденом семьёй.

Её накрашенные губы изогнулись в усмешке.
— Майлз считал Холдена своим сыном пятнадцать лет. Ты не вправе решать, что он нам оставил.

Я, наконец, обернулась к ней. За её спиной стоял Холден — мой бывший муж, тот самый человек, который променял наш брак на секретаршу и свой кризис среднего возраста. Он не решался взглянуть мне в глаза. Обычная картина.

— Хейли, — сказала я спокойно, — ничего не решается, пока завещание не будет открыто завтра.

— О, перестань, — фыркнула она. — Мы уже знаем, что там. Айзайя нам всё рассказал.

Я сжала секатор крепче. Айзайя — мой брат — почти не разговаривал со мной после похорон. Мысль о том, что он мог перейти на сторону Хейли и Холдена, словно ударила меня током.

— Ты говорила с Айзайей? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Её усмешка стала ещё шире.
— Мы сделали больше, чем просто поговорили. Он… сотрудничал.

Прежде чем я успела ответить, я услышала ещё одни шаги за нашими спинами.
Моя лучшая подруга и адвокат, Алия Брукс, вышла на террасу, спокойная, но с глазами хищника.

— Прекрасное время для визита, — триумфально произнесла Хейли. — Скажи Мелани, что ей пора освободить недвижимость.

Алия скрестила руки.
— Никто никуда не уходит. И если у вас нет официального решения суда, вы находитесь здесь незаконно.

Глаза Хейли сверкнули.
— Думаете, вы в безопасности, потому что сидите на отцовских деньгах? Просыпайся, Мелани. Этот дом, эта компания, эти земли — сорок процентов принадлежат нам. Мы с Холденом въезжаем уже на следующей неделе. Ремонт начинается немедленно.

Я едва не рассмеялась от абсурдности её самоуверенности. Но Алия положила руку мне на плечо, словно говоря: «Спокойно, Мел.»

Хейли развернулась и крикнула своей камере — да, она действительно привела операторов — чтобы снять «исторический момент». Ей хотелось, чтобы весь мир видел её победу.

Она даже не подозревала, что земля под ногами уже трескается.

Через несколько минут, когда она ушла с оркестром своей свиты, Алия достала из сумки небольшой конверт — конверт с моим именем, написанным отцовской рукой. Письмо, которое он велел передать мне только тогда, когда Хейли сделает первый шаг.

Внутри был ключ… и предупреждение.

«Мелани, — писал мой отец, —
Если ты читаешь это, значит, кто-то пришёл за тем, что не принадлежит ему. Этот ключ открывает ящик, в котором есть всё, что тебе нужно, чтобы защитить себя. Пользуйся с умом.»

Впервые после смерти отца мои руки задрожали.

Алия встретилась со мной взглядом.
— Мел, — прошептала она, — твой отец точно знал, что произойдёт.

И мы открыли ящик, который должен был раскрыть первую трещину в их планах.

Фотографии внутри заставили кровь стыть в жилах…

Я осторожно развернула фотографии. Мои глаза расширились от ужаса. На снимках была запечатлена не только моя семья, но и тайные сделки, которые отец тщательно скрывал. Контракты, подписи, банковские документы — всё, что могло разрушить Хейли и Холдена, если использовать правильно.

— Это… — я задыхалась от волнения, — это всё?

Алия кивнула.
— Всё. И ключ не просто символический. В этом ящике есть всё, что позволит тебе защитить своё имущество и разоблачить этих людей.

Я слышала, как где-то за окнами щёлкали камеры Хейли. Она, должно быть, снимала свой «триумф», не подозревая, что её первый шаг уже поставил её под прицел.

— Мы должны действовать осторожно, — сказала Алия, — Хейли знает, что Айзайя может быть на её стороне. Но у нас есть время. Всё в твоих руках, Мел.

Я почувствовала, как внутри меня вспыхнуло странное сочетание тревоги и силы. Мой отец знал, что его смерть привлечёт этих людей, и подготовил меня. Впервые за несколько недель я чувствовала, что не просто жертва обстоятельств — я вооружена.

— Мы начнём с завтрашнего чтения завещания, — продолжила Алия, — но у нас есть козыри, которых Хейли и Холден даже не подозревают.

Я взглянула на фотографии снова. Среди них была одна, которая заставила сердце замереть: мой отец держал в руках старый дневник. На первой странице его рукой было написано: «Для Мелани. Никогда не доверяй жадным чужакам».

— Он предвидел всё, — прошептала я, — он знал, что Хейли придёт.

Алия мягко положила руку на моё плечо.
— И теперь ты тоже знаешь. Завтра начинается игра, Мел. И на этот раз она будет по нашим правилам.

Мы закрыли ящик, и тишина снова окутала дом. Но я знала: этот покой обманчив. Хейли считала, что пришла победительницей, но теперь всё изменилось.

И первая трещина в её амбициях уже начала расширяться…

На следующий день завтрашнее чтение завещания превратилось в настоящий театр. Хейли и Холден явились с ухмылками триумфаторов, Айзайя — с напряжённым выражением лица. Я же вошла спокойно, держа в сумке тот самый ключ и фотографии.

Нотариус открыл конверт с завещанием. Все ожидали, что Хейли и Холден сразу получат свои сорок процентов. Но я заранее подготовила доказательства: контракты, письма, фотографии — всё, что отец оставил мне, чтобы защитить своё имущество и меня.

— Господа, — сказала я спокойно, — прежде чем мы приступим к распределению, я должна показать одно важное обстоятельство.

Я открыла папку и передала нотариусу все документы. Лица Хейли и Холдена побелели. Айзайя, стоявший рядом с ними, словно ощутил всю тяжесть своей ошибки.

— Ваш отец заранее предвидел ваши попытки, — сказала я, глядя прямо на Хейли. — И он оставил всё, что нужно, чтобы защитить дом, компанию и землю.

Нотариус медленно прочитал пункт завещания, который Хейли и Холден даже не ожидали: из-за их действий и жадности им достаётся лишь символическая часть наследства, а основной контроль над имуществом остаётся за мной.

Хейли закричала:
— Это несправедливо!

— Несправедливо? — спокойно переспросила я, — Майлз сам написал это завещание, учитывая ваши намерения. Вы сами предали его память.

Холден стоял, потерянный и бессильный. Айзайя, наконец, подошёл ко мне и опустил глаза:
— Мел… я ошибался.

Я кивнула, чувствуя странное облегчение. Я не могла изменить прошлое, но теперь всё было на своих местах.

После официального окончания чтения завещания Хейли и Холден ушли с пустыми руками. Я же, обняв Алию, почувствовала, что этот дом и все воспоминания о нём снова мои.

Я подошла к саду, где стояли белые розы моего отца, и вдохнула их аромат. Ветер шептал мне что-то успокаивающее, словно отец сам сказал: «Ты справилась, Мелани».

Читайте другие, еще более красивые истории»👇

И в тот момент я поняла: несмотря на предательство, ложь и жадность, сила семьи и мудрость отца победили. Дом был защищён. Наследство осталось в надежных руках. А жадные чужаки ушли, так и не поняв, что настоящая сила никогда не в деньгах, а в правде и честности.