Иволгино гнездо (или Всё начинается сначала)

 

Начало: Прощание с прошлым

Ирина замерла на пороге. Взгляд скользнул по знакомым до боли стенам родительской квартиры, по жалкому скарбу, уместившемуся в несколько сумок. Вот и всё, что она забирает с собой в новую жизнь. А что ждёт впереди — неизвестно, каким боком повернётся к ней эта самая новая жизнь.

Из кухни доносился сдержанный детский гомон. Близнецы допивали чай. Марьяша с Верочкой, как сиамские котята, грызли один бублик на двоих. А сладкоежки Ванька и Глебушка с упоением макали второй, румяный, в винтажную миску с абрикосовым вареньем.

Через полчаса за ними должна приехать машина. Ещё есть немного времени, чтобы проверить, всё ли собрано в «дальнюю путь-дорожку». Женщина тяжело опустилась на маленький табурет в прихожей, вздохнула, пытаясь собрать мысли в кулак, сжать в комок подкатывающий к горлу ком. Распускать нюни было нельзя. Слабаков она не любила, а сегодня самой хотелось зарыдать в голос, до костей, до дрожи.

«Тридцать лет… Коту под хвост. Детство, юность, мама, папа… несчастливый брак. Неужели всё это уместилось в стенах этой хрущёвки?» Квартира в ответ уныло молчала. Лишь на лестничной площадке глухо ухнул, как филин, работяга-лифт.

Она бы ни за что не продала это родительское гнездо, если бы не роковые обстоятельства. За всё в жизни надо платить, особенно за безумную, страстную любовь. Вот судьба и выставила ей счёт по полному тарифу.

Воспоминания: Сладкое прошлое

Эта квартира досталась родителям честь по чести, после кропотливой работы на «Ударнице». Отец, светлая голова, был наладчиком линий. Благодаря ему по конвейеру плавно катились пышные зефиры, одевалась в шоколад пастила, манили сахарными боками разноцветный мармелад. Мама упаковывала эти сладкие сокровища в красочные коробки. Душа радовалась! А если давали премию — наступало простое советское счастье.

Так мастера вкусного дела и получили эту «двушку». Обставили скромно: тахта, телевизор, сервант с хрусталём. В спальне, где долго спали втроём, стояли три кровати.

«У нас прямо как у трёх медведей! — шутил папа. — Большая — мне, поменьше — маме, а кроватка-малютка — нашему медвежонку Ирочке».

Дочка заливалась счастливым смехом. Она не задумывалась тогда, почему родители спят отдельно. Не знала, что в семье уже жила необратимая беда. Маме нельзя было рожать, но она так хотела ребёнка, что рискнула. На свет появилась Иринка, а Марию спасли сложнейшей операцией, после которой о близости с мужем не могло быть и речи.

Отец терпел честно и долго, восемь лет. А потом словно сорвался с цепи. Первый роман с командировочной Натальей выпустил джинна из бутылки. Мария не витала в облаках. Она не падала в обморок, найдя на воротнике его рубашки следы чужой помады. Она знала, что он делает выбор, и чувствовала — он будет не в её пользу.

Тяжёлый разговор случился весной. Щебетали птицы, пахло сиренью.

— Я встретил другую. Это сильнее меня. Алименты буду платить исправно, но оставаться здесь не могу.

Вещи Андрея собрали, пока Ира была в школе. Мария понимала: его мужской век короток, всё было неизбежно. Слёз не было — она слишком устала от чувства вины. И если бы её снова поставили перед выбором — иметь дочь или мужа, — она снова выбрала бы Ирочку.

Ирина безоговорочно приняла сторону матери. В восемь лет она заявила с взрослой серьёзностью: «Мама, я всегда буду с тобой. Мужчины иногда уходят, порода у них такая».

Мария тогда рассмеялась, обняла дочь и ответила: «Встретишь своего человека — ироничное отношение к мужскому полу у тебя изменится».

Роковая встреча: Артём

Как в воду глядела. К пятнадцати годам Ира превратилась в красавицу: большие синие глаза, волосы цвета антрацита, женственная фигура. Но сердце её было занято. В соседнем подъезде жил Артём — немного развязный, невероятно притягательный. Женщины всех возрастов провожали его томными взглядами, но он проходил мимо, равнодушный.

Он был старше на десять лет, юристом, из богатой семьи. Что-то неуловимо скользкое и мутное было в нём, что настораживало Марию. Но Ира была непреклонна: «Люблю его. Позовёт куда угодно — не раздумывая. Это мой выбор».

Он поджидал её у подъезда на следующий день с роскошным букетом бордовых роз. «Давай я покажу тебе мою Москву?» — предложил он. С этого всё и началось.

Он был идеальным кавалером: галантным, терпеливым, окутывал её миром дворянских грёз. Водил по усадьбам, а после её восемнадцатилетия свозил в Венецию. Их первая ночь запомнилась сладостным туманом, ощущением падения в пропасть.

«Почему рядом с тобой никогда не было других женщин?» — спросила она на рассвете.
«Тебя ждал», — ответил он. — Такую неопытную и трепетную».

Разрушение: Игра с судьбой

Она вышла за него замуж, оставив мечты о карьере учителя. Жили у Марии, родили близнецов — Ваню и Глеба. Артём был образцовым отцом. Потом, когда его родители уехали за границу, семья перебралась в их хоромы. Родились вторые близнецы — Марьяна и Вера. Казалось, жизнь идеальна.

Но старый демон проснулся. Артём снова начал пропадать в «командировках» — теперь в подпольные казино на Алтае и в Калининграде. Возвращался то окрылённый крупным выигрышем, то мрачный и раздражительный после проигрыша.

Гром грянул, когда у Марии обнаружили рак. Операция в Германии стоила целое состояние. В отчаянии Ира попросила денег у свёкров. Те прислали крупную сумму. Довольная, она сообщила об этом Артёму. Его реакция была странной, восторженной. «Я сам сниму деньги в банке! Какая ты умничка!»

Он исчез на два дня с её картой, а вернулся чёрный, как туча: «Меня подставили. Должен серьёзным людям. Уеду, не спрашивай куда».

Спрятаться ему не удалось. Через неделю Ирину вызвали в морг опознать тело, найденное в Москве-реке. Она узнала его сразу — сердце провалилось в бездну. Слёз не было, внутри всё превратилось в лёд.

Вопрос следователя повис в воздухе: «У него были враги?» Она не знала ответа, но была уверена: всему виной его игровая зависимость. Куда делись деньги на операцию для матери, осталось загадкой.

Мария, не выдержав двойного удара — болезни и гибели зятя, — вскоре умерла. Ирина осталась одна с четырьмя детьми в огромной, давящей пустотой квартире. Стены, которые когда-то были полны любви, теперь душили её.

Новый старт: Дом у реки

Решение пришло внезапно: продать всё и начать с нуля. Риэлтор быстро нашёл покупателя на квартиру и предложил домик в посёлке Берёзовом, в трёхстах километрах от Москвы. Ирина, не глядя, поверила фотографиям: речка, лес, берёзы. Документы оформили за несколько дней.

И вот они едут в нанятом микроавтобусе. Ирина оборачивается на родной дом, в котором прожила 35 лет, и смело шагает в неизвестность.

Новое жильё встретило их тишиной и покоем. Пока дети осматривали владения, Ирина лихорадочно искала в сумках связку бубликов. В дверь постучали. На пороге стоял незнакомый, немного угрюмый мужчина.

— Добрый вечер. Я Назар, староста. Принёс вам молока, хлеба, яиц. С дороги пригодится.

Он отказался зайти, но, увидев её беспомощный взгляд, брошенный на русскую печь, сам вызвался помочь. «Посторонись, Ира, покажу, как с печкой обращаться. Это несложно».

Через полчаса в печи уже трещали дрова, на столе дымилась яичница, а дети с упоением намазывали на хлеб сметану. После сытного ужина и долгой дороги все быстро свалились с ног. Ирина, лёжа на топчане, думала, что уснёт мгновенно, но коварные воспоминания вновь накрыли с головой.

Обретение покоя: Назар

Назар, бывший спецназовец, получивший инвалидность после ранения в Беслане, стал их ангелом-хранителем. Суровый и неразговорчивый с виду, он оказался добрым и бесконечно терпеливым с детьми. Он учил их всему: и грибы отличать, и молоток в руках держать, и печь чинить.

Именно во время ремонта печи они и нашли тайник. За loose кирпичом скрывалась полость, доверху наполненная тусклыми жёлтыми кружочками. Шестьдесят семь золотых монет царской чеканки.

— Что будешь делать с наследством? — спросил Назар, наблюдая за её реакцией.

Ирина не колебалась ни секунды. — Не моё. Отмоем и сдадим государству.

Это решение окончательно убедило Назара в том, что он нашёл родственную душу. В её глазах не было и тени алчности, лишь спокойная уверенность.

Они отвезли клад в полицию, оформили всё по закону. Ирине полагалась половина от оценочной стоимости — сумма, которая могла обеспечить их на годы вперёд.

По дороге домой они заговорили одновременно.
— Я хочу взять детей из детского дома, — сказала Ирина.
— А я хочу быть рядом с тобой, с твоими близнецами и со всеми детьми, что у нас ещё будут, — ответил Назар.

Новая жизнь: Большая семья

Их не испугали «сложные» дети, от которых отказывались другие. В их семью пришли хромой, замкнутый Кирилл, маленькая Катюша, ждущая операции на глаза, и два брата-близнеца, отчаянные хулиганы.

Теперь в уютном доме у реки кипела жизнь. Назар с мальчишками строил баню, девочки помогали Ирине печь пироги с грибами и яблоками. Катюше сделали операцию, и скоро повязки снимут. А к концу осени в их шумной и дружной семье ожидалось новое пополнение.

Ирина, стоя у печи, смотрела в окно на своего мужа, на их детей — своих, его, наших. Дом был полон смеха, жизни и любви. Она погладила округлившийся живот и улыбнулась. Добро, как оказалось, действительно притягивает добро. И её золотое иволгино гнездо было proof тому.