Иногда мы всегда отвечаем за все

Мы всегда за всё в ответе

« Эта история родилась из услышанной где-то фразы. Фразы, которая стала девизом для одной женщины, врача, которая слишком хорошо поняла, что значит нести ответственность за чужие жизни. И за свою тоже. »

Часть 1: Ночная вахта

Анастасия Николаевна подошла к кофемашине, заказывая двойную порцию крепкого кофе. Сегодня у неё ночное дежурство, а спать урывками по полчаса между вызовами она так и не научилась. Какой это отдых? Одна морока.

Шустрая медсестра Олечка, с которой они прошли огонь и воду, по поводу сна шутила мрачновато:
— Опять ко мне дядя Рубен пожаловал. Рубит меня на ходу. Кофе уже не лезет, энергетики не спасают. Да и гадость редкостная по составу.

Но Настя знала: когда жизнь ребёнка висела на волоске, в Ольге просыпалась сталь. Железные нервы, железный характер и золотое сердце, в котором умудрялась помещаться любовь ко всему миру.

Настя обхватила ладонями тёплую чашку, блаженно вдохнула знакомый аромат и с наслаждением подумала о том, что дома её ждут котлеты и вчерашнее пюре. Муж Славка в командировке. «Свобода попугаям-кулинарам на три дня вперёд».

Она скинула туфли, закинула ноги на журнальный столик и оглядела спящих помощников. Гриша посапывал, разметавшись на диване. Все на подстанции знали, что бывший контрактник, прошедший горячие точки, безнадёжно влюблён в Олечку. А та делала вид, что не замечает.

Господи, — улыбнулась про себя Настя. — Да он при ней в робкого ягнёнка превращается. Прямо как мой Славочка двадцать лет назад…

Пульт на подстанции резко замигал красным. Диспетчер, не отрываясь от экрана, бросила:
— Бригада на выезд! Малышка задыхается. Адрес Грише скинула.

Мгновение — и Ольга, на ходу накидывая халат, уже мчалась вниз по лестнице.
— Анастасия Николаевна, чемоданчик прихватила! Вашу папку тоже! Чует моё сердце, случай будет непростой.

Часть 2: Лицом к лицу

Газелька резко остановилась у частного дома на окраине. Настя, ловко подхватив чемоданчик, подбежала к калитке и нажала на старый медный звонок. Тот огласил тишину заливистым трезвоном.

Калитка распахнулась. И Настя остолбенела.

На пороге стоял её муж, Вячеслав, который по всем законам жанра должен был быть в командировке. Увидев жену, он побледнел и заикающимся голосом произнёс:
— Проходите… Девочка в доме.

В голове у Насти застучали молоточки: Все вопросы потом. Только ребёнок. Но Слава… Откуда? Почему?

В дальней комнате на диване лежала маленькая девочка с опухшим лицом и следами крапивницы. Она хрипела, с трудом ловя воздух. Возле неё металась девушка с дредами цвета фуксии и в джинсах с огромными прорехами. Контраст с её всегда подтянутым Славой был разительным.

Ольга, почуяв неладное, громко скомандовала:
— Всем отойти! Дайте врачу работать!

Осмотр не занял много времени. Ангионевротический отёк. Гортань поражена. Девочке было плохо.

И тут заговорил Слава. И с каждым его словом Настину мир рушился.
— Мы с дочкой сегодня были в цирке… — начал он.

«Мы с дочкой». От этих слов у Насти потемнело в глазах. Перед ней поплыли радужные круги. Ольга, мгновенно среагировав, подхватила её и поднесла к носу ватку с нашатырём.

— Подозрение на отёк Квинке. До больницы довезём? — чётко спросила медсестра, давая шефу секунду прийти в себя.

Настя, действуя на автомате, кивнула:
— Состояние тяжёлое. Готовь адреналин и преднизолон.

Часть 3: Тень Антошки

Пока они везли девочку в больницу, Настя, сидя напротив Славы, смотрела в окно и вспоминала.

Вспоминала их сына Антошку. Их любовь, их отраду. И тот страшный диагноз — редкий порок сердца. Они боролись, продали квартиру, собирали деньги… Но Антон умер на операционном столе. Никто не был виноват. Только болезнь.

Их мир рухнул. Настя ушла с головой в работу на скорой, пытаясь спасать чужих детей. Слава хотел ещё ребёнка, но она не могла. Сердце её было разбито.

А теперь вот… дочка. Его дочка. От чужой женщины.

В приёмном отделении девочку быстро забрали врачи. Опасность миновала. Миссия бригады была выполнена.

Слава остался в больнице. Настя молча поехала обратно на подстанцию. Вечером муж пришёл домой и во всём признался. О той роковой командировке в Сочи, о мимолётной связи в поезде, о Татьяне, о рождении Алёны и о её астме. О том, что мать девочки, увлёкшись новым мужчиной, была не против, чтобы ребёнок остался с отцом.

И тут в сердце Насти что-то перевернулось. Она смотрела на этого мужчину, сломленного горем и виной, и вспоминала его слова после смерти Антона: «Настёныш, мы должны жить дальше». И свою же фразу, ставшую девизом: «Мы всегда за всё в ответе».

— Мы согласны, — тихо сказала она. — Оформляй документы. Алёна будет жить с нами.

Часть 4: Обрушение

Жизнь постепенно наладилась. Алёна стала частью их семьи. В её звонком смехе было слышно эхо их утраченного счастья.

Однажды их бригаду экстренно перебросили на место обрушения дома. Пострадавших было много. Среди завалов, по словам спасателей, оставалась девочка.

— Я проберусь к ней, — заявила Анастасия Николаевна, не слушая возражений. — Она одна, ей страшно и больно. Зачем тогда вообще существует наша скорая помощь?

Схватив шприц с обезболивающим, она юркой ящерицей нырнула в узкий проход среди обломков. Она нашла малышку, прижатую тяжелой дверью, сделала укол. Помощники подползли ближе, и вместе они стали вытаскивать ребёнка.

Девочку вынели на руках. Анастасия Николаевна замешкалась на секунду.

Раздался оглушительный грохот. Здание сложилось, как карточный домик.

Собранная Ольга закричала. Гриша, не помня себя, обнял её, и они стояли, крепко прижавшись друг к другу, не в силах поверить в случившееся.

Часть 5: Жизнь после

Прошло время. Гриша и Оля поженились, у них родился сын. Они взяли опеку над Алёной, пока Вячеслав пытался собрать свою жизнь в кучу.

Однажды вечером, в годовщину смерти Насти, Слава шёл через парк, где они когда-то познакомились. И увидел, как трое парней пристают к девушке. Он не смог пройти мимо.

Завязалась драка. Один толчок — и главный задира, падая, ударился головой о бордюр. Скорая и полиция… Приговор — пять лет за превышение самообороны.

Перед задержанием Слава успел передать ключи и записку с адресом той самой девушке, Вере. Та, бойкая и принципиальная, не только позаботилась об Алёне, но и стала его главным свидетелем на суде.

На свидании в колонии Ольга, глядя на Славу, сказала:
— Ты знаешь, а эта Вера… Она в тебя влюблена. Серьёзно. Характер — огонь. И ждать тебя собирается. Ты приглядись. Настю не вернуть, но у тебя с Алёнкой впереди ещё целая жизнь. Вы оба этого достойны.

Конвоир не понимал, чему улыбается этот крепыш, возвращаясь в камеру. А Вячеслав думал о том, что, возможно, судьба даёт ему второй шанс. И что его Настёныш была права: мы действительно всегда в ответе — за тех, кого спасаем, за тех, кого любим, и за тех, кто ждёт нашего возвращения.