Как холодильник научил мужа быть мужчиной

Альбина, стоя на пороге, натягивала перчатки и в последний раз бросила взгляд на мужа.

— Артем, я не шучу. Чтобы никто не смел даже прикасаться к холодильнику! Всё, что там лежит, — для моего завтрашнего дня рождения. Каждая банка, каждая упаковка — для моих гостей!

— Да слышал я уже, — поморщился Артем. — Кому тут брать-то? Я один дома.

— Твоей маме! — бросила через плечо Альбина. — Она обожает наведываться в мое отсутствие и «пробовать» всё самое вкусное. Особенно то, что куплено для гостей.

Мужчина лишь закатил глаза, всем видом показывая, что она преувеличивает. Но Альбина знала, о чём говорила. Маргарита Ивановна обладала уникальным чутьём на моменты, когда невестки не было дома, и считала холодильник сына своим филиалом. А Артем, взрослый мужчина, перед матерью превращался в послушного мальчика, не способного ей перечить.

— Ты меня понял? — Альбина уже вышла за дверь, но снова высунула голову в прихожую. — Красная икра! Слабосолёная горбуша! Торт «Прага»! Всё для праздника!

— Хватит уже! Я не идиот! — вспылил наконец Артем.

Успокоенная, Альбина захлопнула дверь. Она надеялась, что на этот раз муж проявит твёрдость.

Вернувшись вечером, она первым делом заглянула в холодильник — и тут же огласила квартиру истошным воплем.

— Я ТЕБЯ ПРОСИЛА НИЧЕГО НЕ ТРОГАТЬ! — её крик эхом разнёсся по квартире. — Ты вообще меня слушал?!

На шум из комнаты выбежал перепуганный Артем. Он замер в дверях, глядя на взбешённую жену.
— Объясни мне, какого чёрта все праздничные закуски выглядят обнюханными, а от торта осталась жалкая половина?! — голос Альбины дрожал от ярости и обиды.

Артем сглотнул, побледнел и опустил глаза.
— Я… я ничего не трогал…
— А кто тогда? Призрак? Или, может, твоя мамаша снова наведалась? — Альбина уперла руки в боки, всем видом требуя ответа.
— Ну… да… она заходила… попробовала немного, — сконфуженно пробормотал муж.
— «Попробовала немного»! — передразнила его Альбина. — А ты где в это время был? На Луне?
— Дома же был… Телевизор смотрел, — развёл он руками.
— Значит, ты просто сидел и смотрел, как она уничтожает всё, что я готовила для своего дня рождения? Тебе вообще ничего нельзя доверить! — Альбина едва сдерживала себя, чтобы не броситься на него с кулаками.

— Я же говорил ей! — попытался оправдаться Артем. — Наверное, забыла…
— Не неси ерунды! В сорок пятый раз «забывает»! — фыркнула Альбина, хватаясь за голову.
— Ну… может, так и поставим? Никто и не заметит, — timidly предложил он.
— ЗАМЕТЯТ! — взорвалась она. — Гости не заметят, что от фаршированной рыбы не хватает полтушки? Что торт выглядит так, будто по нему проехался каток? Ты это серьёзно?!

Собрав волю в кулак, Альбина сделала глубокий вдох. Слёзы не помогут. Нужны действия.
— Давай свою карту.
— Зачем? — удивился Артем.
— Чтобы я могла купить всё заново! Или хочешь, я позвоню твоей маме и вышлю ей счёт? Как думаешь?
Нахмурившись, Артем молча побрёл в прихожую и вернулся с банковской картой.

Через десять минут Альбина решительно шагала в сторону супермаркета. На телефон Артема одно за другим приходили смс о списаниях. С каждым новым уведомлением его лицо мрачнело.

Услышав, как жена возвращается, он высунулся из комнаты:
— Ты что, полмагазина скупила? Это же четвёртая часть моей зарплаты!
— В прошлый раз я потратила семь тысяч, а в этот — двенадцать, — холодно констатировала Альбина, протягивая ему карту. — В первый раз была акция, а сейчас пришлось брать всё по полной цене. Так что можешь сказать «спасибо» себе и своей маме.

Артем молчал, чувствуя себя виноватым. В голове крутилась одна мысль: он не просто не остановил мать — он солгал жене. Он видел, как Маргарита Ивановна хозяйничала на кухне, но предпочёл сделать вид, что ничего не происходит.

— Прости, — наконец выдавил он. — Я должен был быть твёрже. Но она же моя мама…

Альбина вздохнула. Гнев потихоньку сменялся усталостью. Она понимала, как сложно Артему противостоять матери, но от этого не становилось менее обидно.

— И что теперь делать с этим «пиршеством»? — она открыла холодильник, указывая на объедки.
— Придётся нам это доесть, раз ты купила новое, — вздохнул Артем, садясь за стол.

День рождения на следующий вечер прошёл блестяще. Гости были довольны, Альбина сияла, и инцидент с холодильником был благополучно забыт.

Единственный, кто извлёк из этой истории суровый урок, был Артем. Перспектива регулярно оплачивать продукты по двойному тарифу действовала на него лучше любых упрёков.

И когда через пару недель Маргарита Ивановна снова нагрянула с инспекцией холодильника, её ждал сюрприз.

— Мама, это нельзя трогать, — твёрдо заявил Артем, перекрывая ей доступ к холодильнику. — Всё запакованное — для гостей.
— Да я чуть-чуть! Никто и не заметит, — с хитрой улыбкой потянулась она к пакету.
— Мама! — его голос прозвучал неожиданно грозно. — Я сказал — нельзя. Люди скидывались на эту еду, это не наши личные запасы.

Маргарита Ивановна отдернула руку, словно обожглась. Она с недоумением посмотрела на сына.
— Что это у вас опять за праздник? — сухо спросила она.
— Альбину повысили, отмечаем с друзьями.
— Хоть раз бы меня позвали, — обиженно пробурчала она. — Для чужих людей такие деликатесы, а родной матери…
— Мам, там будет молодёжь, тебе же скучно. На семейные праздники мы тебя всегда зовём.

Маргарита Ивановна, насупившись, направилась к выходу. Она была в ярости. Но Артем, глядя ей вслед, впервые почувствовал не вину, а облегчение. Возможно, границы — это не предательство, а необходимость. И охранять их — тоже проявление любви. Пусть и немного дорогостоящее.