Поворот судьбы: Как одна поездка изменила всё
Резко остановившись, Марина уставилась на подругу.
— Всё, я передумала. Иди одна. Не вижу смысла терять вечер на пустые разговоры.
В этот момент из бара вывалились двое молодых парней. Подруга Марины оценивающе улыбнулась им вслед.
— Ого, красавцы! Значит, не зря мне сестра это место хвалила.
Марина нахмурилась еще сильнее.
— Серьёзно, Даша, обойдёшься без меня. Мне здесь нечего ловить.
Развернувшись, она побрела к автобусной остановке. Внутри у неё будто щёлкнул невидимый тумблер. Ещё днем она сама рвалась «оторваться по полной», но сейчас всё внутри протестовало. В последнее время с мужчинами ей не везло: то попадался альфонс, то запойный любитель, то ещё какой-нибудь «проблемный вариант». Сплошное разочарование.
Увидев этих нетрезвых и неприятных парней, она окончательно утвердилась в решении. «Лучше дома фильм посмотрю — и то пользы больше», — подумала она, заходя в салон автобуса.
Устроившись рядом с водителем, Марина с лёгкой улыбкой прислушалась, как он напевает в такт песне по радио. Было забавно наблюдать, как он качает головой, старательно попадая в ноты. Эта простая, мирная сцена успокаивала.
Открыв дверь своей квартиры, Марина снова почувствовала привычную пустоту. Год назад она рассталась с Виктором, и на то были веские причины: его поглотила страсть к азартным играм, он проигрывал не только свои, но и её деньги. Пришлось сказать «прощай», хотя когда-то она очень его любила. С тех пор Марина избегала серьезных отношений, а её подруга Диана только и делала, что пыталась «подсунуть» ей нового кандидата. «Ох, и лиса же эта Диана», — с усмешкой подумала девушка.
В ту же секунду зазвонил телефон. Включив громкую связь, Марина услышала голос матери.
— Привет, доча, не отвлекаю? Или перезвонить позже, когда с дискотеки вернешься?
Слово «дискотека» из уст Валентины Егоровны звучало анахронизмом. Марина рассмеялась.
— Нет, мам, я уже «потанцевала». Если честно, я вернулась домой. Не смогла твоя дочь переступить через свои принципы.
Валентина Егоровна вздохнула.
— И правильно! Что там делать? Ты лучше скажи, как насчет отпуска? Мы с отцом тебе путёвку выбили, а ты до сих пор не решила.
Родители подарили ей поездку на Алтай — чудесный шанс отдохнуть и набраться сил. Профессия хирурга требовала постоянного напряжения, и этот отдых был ей просто необходим.
— Завтра всё будет готово. Я поговорила с главврачом, он отпускает на две недели. Но я всё ещё не уверена… Может, лучше на даче побуду? — сдержанно ответила Марина.
Мама снова тяжело вздохнула.
— Это тебе полезно, как ни крути. Надеюсь, начальник не подведёт.
Не хватило духу признаться, что она просто боялась этого путешествия. Длительное отсутствие вне дома вызывало тревогу. Марина втайне надеялась, что главврач Семен Аркадьевич заявление не подпишет.
Но наутро он, улыбаясь, заверил:
— Так, Марина Сергеевна, отпускаю вас ровно на две недели. Уверяю, вы прекрасно отдохнёте. Сам бывал в тех краях — Алтай край изумительный.
Против таких аргументов не попрёшь. Марина стала собираться. Родители, провожая её, засыпали наставлениями.
— Смотри, дочка, будь осторожнее и с проходимцами не общайся, — беспокоилась мать.
— Ну, я же не маленькая, мне тридцать два, сама за себя постою, — парировала Марина.
— Вот это по-нашему! Вся в меня: никогда себя в обиду не даст! — гордо подхватил отец.
Обняв его, дочка с ухмылкой добавила:
— И никто у меня на пути не устоит.
Эти слова оказались пророческими.
Спустя два дня поезд прибыл на место. Их группу встречала куратор и рассадила в потрёпанный микроавтобус.
— На нём доедем до санатория, — бодро сообщила она.
Марину смутила эта «колымага», но высказывать опасения не стала. Однако вскоре её начало мутить: казалось, сам организм отвергал эту поездку, не терпя ухабистой дороги. Водителю пришлось останавливаться несколько раз.
— Костя, прибавь-ка газу, а то плетёмся, как черепахи! — нетерпеливо скомандовала куратор, теряя время.
Водитель кивнул и надавил на газ. Это стала роковой ошибкой. На резком повороте автобус занесло, и он, скользя, полетел вниз с обрыва. Марина успела лишь вцепиться в сиденье. Дальше — всё было как в тумане. Удар. Тихо. Автобус лежал на боку у самой реки.
К счастью, большинство пассажиров отделалось легкими травмами и смогло выбраться. Не досчитались только Марины. Её нигде не было.
— Марина Сергеевна, вы где? — закричала куратор, осознав пропажу.
— Звони спасателям и в скорую! — хрипло просипел водитель, придерживая грудь. — Слава богу, живы, но травмы есть серьёзные.
Когда Марина пришла в себя, уже смеркалось. Она не помнила, как в шоке выбралась через разбитое стекло и побежала через лес. Сколько прошло времени — неизвестно. Выбившись из сил, она рухнула на траву без сознания.
Очнулась она от прикосновения. Перед ней стоял старик в одежде из грубой, похожей на мешковину ткани, с окладистой бородой. Девушка вздрогнула, когда он протянул к ней руки.
— Давай, помогу, горе ты луковое.
Она почувствовала нестерпимую боль в голове. «Сотрясение», — мелькнула мысль. К старику подошёл другой мужчина, помоложе. Вдвоём они подтащили нечто вроде повозки без лошади, уложили Марину на соломенную лежанку и потащили вглубь леса. Не понимая, что происходит, она снова отключилась.
Очнулась она уже в странной деревне — несколько домов-срубов по кругу, а в центре массивный колодец-журавль. Рядом стояли те же двое.
— Ну, чего лежишь? Вставай, я на себе тебя не понесу, — буркнул старик.
«Вот так гостеприимство», — снова почувствовала тошноту Марина.
— Не надо, я сама.
Собрав остатки сил, она спустилась с повозки и огляделась. У одного из домов стояла молодая женщина с мальчиком. Он держался за правый бок и морщился от боли. Врачебный инстинкт сработал мгновенно: «Проблемы с животом. Аппендицит?»
— Вон, у нас сарай свободен, обоснуешься там, — указал старик. — В дом не пущу, чужаков сторонимся.
И тут до Марины дошло: «Староверы». Интересная компания: живут отшельниками, чужих не жалуют.
Сопроводив её в сарай, старик вскоре принёс похлёбку и травяной чай.
— Разносолов не имеем, довольствуйся, чем богаты. Как окрепнешь, сын выведет к станции.
Едва он ушёл, в сарай робко вошла та самая женщина с мальчиком.
— Меня Евдокией зовут. А вас мне уже сказали, вы в бреду своё имя повторяли.
— Марина. Рада познакомиться, хоть обстоятельства и так себе. А что с мальчиком? Он болен?
Евдокия опасливо оглянулась и прошептала:
— Это мой Вася. Уже второй день на боль в боку жалуется.
Марина приложила ладонь ко лбу ребёнка — жар.
— Возможно, аппендицит. Я хирург. Ему срочно в больницу нужна помощь!
— Нет, вы что! — глаза Евдокии наполнились слезами. — Игнат Васильевич не разрешит. Он только бабке Агафье, нашей знахарке, доверяет. Говорит, на всё воля божья.
— А она всегда помогает? — тихо спросила Марина.
Евдокия потупила взгляд.
— Нет… Недавно старший сын Игната так же мучился. Бабка травами и молитвами лечила, а он… умер. В мучениях.
Марину пробрала дрожь. В век технологий люди гибли из-за суеверий.
— Долго тянуть нельзя. Если это аппендицит, он может лопнуть. Тогда никакая знахарка не спасёт.
Из дома донёсся мужской голос:
— Евдокия! В дом! Нечего лясы точить!
Женщина испуганно встрепенулась.
— Ой, бегу! Это муж Иван, не могу его ослушаться.
На следующее утро Марину разбудили детские крики. Васе стало хуже. Выглянув в окно, она увидела, как его понесли в баню, а следом ковыляла старуха-знахарка. Сердце Марины упало.
Выскочив из сарая, она бросилась к бане, но на пути встал сам Игнат Васильевич.
— Ты куда?! Если окрепла, Иван тебя сейчас же выпроводит!
Марина проигнорировала его и сделала шаг вперёд. Старик в два прыжка настиг её, схватил за руку и злобно прошипел:
— Не смей к ребёнку лезть! Если Богу угодно — выживет!
— Он умрёт! Слышите? Умрёт! — закричала Марина в отчаянии. И вдруг её осенило. — Раз я здесь оказалась, то на то была Божья воля! А вы мешаете промыслу Господа!
Старик отшатнулся, будто его ударили. Его уверенность дрогнула. Рывком распахнув дверь бани, он буквально втолкнул Марину внутрь. Та упала, больно ударившись коленями о земляной пол.
Следом вошёл Иван и помог ей подняться.
— Осмотрите мальчика. Батюшка разрешил.
В грязной, сырой бане, в свете одинокой свечи, Вася корчился от боли. Старуха что-то бормотала, не обращая на них внимания. Осмотрев мальчика, Марина поняла — счёт идёт на часы.
— Ему нужна срочная операция! У вас есть лошадь? — выскочив на улицу, обратилась она к Игнату.
— Нет! Никакой больницы! На всё воля Божья! — старик был непреклонен.
Марина поняла: помощи ждать неоткуда. Она развернулась и бросилась прочь из деревни, куда глаза глядят. Петляя между сосен, она с размаху налетела на человека в камуфляже — охотника.
Тот от неожиданности едва не упал.
— Вы откуда тут? Что случилось?
— Помогите! Связь с городом! — задыхаясь, выпалила Марина. — Там, в поселении, мальчик… аппендицит… умрёт!
Охотник достал из кармана смятую бумажку, всмотрелся в её лицо и глаза его округлились.
— Так это вы! Марина! Пропавшая после аварии хирург! На вас же ориентировка!
Оказалось, её уже искали.
— Меня Николай зовут. Дорогу знаю. Чтобы время не терять, давайте сразу к староверам сходим, тропа мне известна.
По пути Марина поделилась опасениями, что мальчика им не отдадут.
— Они сейчас на молитву соберутся, — хитро сообразил Николай. — Пока молятся, хоть изба рухнет — не услышат. У нас есть шанс.
План сработал. Пока община была в храме, они ворвались в баню, оттолкнули знахарку и на руках вынесли уже почти бесчувственного Васю. В последний момент к ним присоединилась Евдокия. Они уже скрылись в лесу, когда сзади послышались крики и топот. Староверы, с вилами и топорами, бросились в погоню.
— Вон моя машина! — скомандовал Николай. — Открывай!
Дверь «Нивы» захлопнулась, едва они втиснулись внутрь. Мотор взревел, и машина рванула с места, оставив преследователей с разинутыми ртами.
Николай гнал что было сил. В районной больнице Васю сразу забрали в операционную. Аппендицит был на грани разрыва — ещё чуть-чуть, и спасти мальчика было бы невозможно.
Евдокия, рыдая, призналась Марине:
— Вы понимаете, они меня приютили после гибели родителей. Я им так благодарна… но теперь они меня не примут обратно.
Однако на следующий день в больницу явился Иван. Он молча подошёл к Марине и опустил голову.
— Простите… что не поверил. Спасибо, что сына спасли.
Вслед за ним, нерешительно, вошёл Игнат Васильевич. Он тяжело вздохнул и протянул Марине руку.
— Жму вашу руку. Вы внука спасли. Видно, ваше появление и впрямь было по воле Божьей. Вся община будет молиться за вас.
На том и простились. Поездка в санаторий, конечно, не состоялась, но Марина вернулась домой с чувством выполненного долга.
Провожая её на вокзал, Николай пообещал навестить. Марина кивнула, не особо веря. Но не прошло и двух недель, как возле её дома появился он — с огромным букетом и застенчивой улыбкой.
— Ну надо же, всё-таки приехал, — приняв цветы, улыбнулась Марина.
Симпатия, зародившаяся в алтайском лесу, разгорелась с новой силой. Вскоре Николай уговорил её приехать в гости в его просторный дом на Алтае. Величественная природа покорила Марину с первого взгляда, и решение остаться здесь навсегда пришло само собой.
Что до Евдокии и Васи, то у них теперь всё хорошо. Игнат Васильевич смягчился и разрешил невестке навещать Марину. Они стали подругами. Более того, староверы теперь признали «городскую знахарку», и Марина периодически навещает их поселение, чтобы оказать медицинскую помощь, а Игнат Васильевич только одобрительно кивает: «На всё воля Божья. Это Он тебя к нам послал!»
Марина до сих пор с трудом верит, что та, не самая удачная на первый взгляд, поездка перевернула её жизнь, подарив ей новый дом, любимого человека и позволив иначе взглянуть на мир.