Счастливы вместе, только мы вдвоем: история Оксаны
В гости к Деду Морозу
— Доченька, давай, ты ножками пройдёшь немного, — устало попросила Оксана, опуская четырёхлетнюю Еву на заснеженный тротуар. — Ты ведь у меня уже большая, совсем тяжёлая. Мама устала, правда!
Девочка, похожая на пухлого медвежонка в своём розовом зимнем комбинезоне и пушистой шапке, понимающе вздохнула и кивнула.
— Вот и умница, — тоже вздохнула Оксана, но с облегчением, а не с детской грустью. Ева частенько жаловалась, что «ножки болят». Врачи разводили руками, но один мудрый хирург объяснил: девочка быстро растёт, кости не успевают, отсюда и дискомфорт. Вот Оксана и носила её на руках, пока силы были.
И тут её осенило.
— Наверное, мы с тобой купим саночки, а? — сказала она, и сама себе удивилась: почему эта простая мысль не пришла ей в голову раньше? Ответ был прост: все её мысли занимали проблемы других. В первую очередь — её матери и сестры. На себя и свои маленькие радости времени не оставалось.
Оксана была старшей дочерью в семье, а это, как известно, пожизненная должность. Она рано вышла замуж, в двадцать четыре родила дочку. Муж, сотрудник полиции, погиб при исполнении, когда Еве не было и года. С тех пор Оксана справлялась одна.
Быть одной с маленьким ребёнком — тяжкий труд, особенно когда нет поддержки. Она несколько раз робко просила мать, Валентину Петровну, посидеть с внучкой, но всегда натыкалась на глухую стену.
— Чего ты плачешься? — фыркала Валентина. — Тебе же пособие по потере кормильца платят! Найми няню. У меня давление, артрит, я на работе выматываюсь. А ребёнок — это одни нервы.
— Мам, может, Саша придет, на часок? Мне всего лишь в поликлинику за справкой, — умоляла Оксана.
— С какой стати?! — возмущалась мать. — У Саши своя, личная жизнь! Насидится ещё со своими детьми.
— Мама, у неё нет детей! — обида подкатывала комом к горлу.
— Нет, так будут! — отрубала Валентина Петровна, и разговор заканчивался.
Стало чуть легче, когда Оксана вышла на работу, а Ева начала ходить в садик. Но постоянная усталость копилась, превращая её в раздражительную, вечно недовольную тётку, на которую она с ужасом смотрела иногда в зеркало.
К тому же, мать постоянно просила её заказать в интернете какую-нибудь диковинную вещь. Насмотрится рекламы и начинала:
— Мне вот этот «пояс из усов молодой чебурашки» от радикулита очень нужен!
Или, с придыханием:
— Марине Тарасовне дочь робот-массажёр купила — на десять лет помолодела! А мне бы для здоровья…
Как ни пыталась Оксана образумить мать, объясняя, что это пустая трата денег, та лишь обижалась: «Тебе для матери родной жалко? Растила, ночей не спала, а ты мне в ответ — отказы!»
И Оксана, ограничивая себя и дочь, выкраивала из скромных сбережений деньги на эти прихоти. Так и жили. Она работала, содержала Еву и финансировала блажи матери, а её младшая сестра Саша беззаботно строила свою жизнь.
Вскоре после свадьбы Саша родила дочку. И тут у Валентины Петровны чудесным образом исчезли и давление, и артрит. Она с головой окунулась в заботы о младшей дочери и новой внучке.
— Мам, можно, я к тебе Еву приведу, на пару часов? Хочу в парикмахерскую заскочить, — решилась однажды Оксана, чувствуя, что без передышки она просто сломается.
— В парикмахерскую? А зачем? — искренне удивилась Валентина. — Перед кем тебе красоваться? У тебя ребёнок, вот и занимайся им. Кстати, Сашенька сегодня с семьёй придёт. А знаешь что? Приходи и ты, поможешь мне ужин приготовить, Ева с Лизой поиграет. Точно! Отличная мысль!
— Мама… — начала было Оксана, но мать уже не слушала.
— Жду к трём! Не опаздывай!
В свой законный выходной Оксана с Евой отправились к матери — готовить обед для «дорогих гостей».
— Вечно ты прибедняешься, — ворчала Валентина, пока Оксана резала салат. — Устаю, да устаю! А чем ты занята-то? У тебя один ребёнок! Мужу готовить не надо, убирать за ним не надо. И не говори, что на работе устаёшь! Знаю я твою работу — целый день сидишь да по кнопкам стучишь. Вот Сашеньке туго, когда Ваня на вахте.
— А что ей туго? — не выдержала Оксана. — Она тоже с одним ребёнком. Ты ей во всём помогаешь!
— А ты не сравнивай! Она за мужа переживает! А тебе не за кого! Говорила я — не выходи за своего Федьку, наплачешься! Как в воду глядела!
От этих слов у Оксаны похолодело внутри.
— Мама! Федя погиб! Как ты можешь такое говорить? — она бросила нож и села, закрыв лицо руками.
— Концерты тут не устраивай! — строго оборвала её мать. — Саша сейчас придёт, нечего твою кислую мину всем показывать.
В это время Ева стащила с тарелки кусочек сыра.
— Ева, положи обратно! — резко крикнула на девочку Валентина.
— Мама, что ты? Один кусочек!
— Я просто… чтобы аппетит не перебила, — смущённо выкрутилась бабушка.
Гости опаздывали на два часа. Ева начала капризничать, и, несмотря на ворчание матери, Оксана покормила её и стала собираться домой. Как раз в этот момент явилась Саша с мужем и дочкой.
— О, Оксан, привет! — сияя, обратилась к ней сестра. — Слушай, одолжи денег, а? Хочу на СПА сходить, расслабиться.
— У тебя муж на двух вахтах работает, чтобы денег заработать, а ты у меня, матери-одиночки, просишь? — опешила Оксана.
— Ты наши деньги не считай! — насупилась Саша. — Мы на дачу копим. Или ты тоже дачу себе собралась купить?
— И правда, — подхватила мать. — Ване там, вкалывает, а тебе государство деньги платит за просто так! А ты ещё и жадничаешь!
В глазах у Оксаны потемнело от несправедливости.
— Так может, Сашенька тоже хочет получать пособие по потере кормильца? — вырвалось у неё.
— Тьфу, тьфу, тьфу! Не сглазь! — испуганно запричитала Валентина, стуча по столу.
— Вы что, правда думаете, что мне миллионы платят? — голос Оксаны дрожал. — Ева растёт, ей каждый сезон новая одежда и обувь нужна! И санки надо купить, и в бассейн её водить. Да и я человек, мне тоже хочется маникюр, прическу… О СПА я даже мечтать не смею! Но что-то никто из вас мне денег не предлагает и с ребёнком не сидит!
Выпалив всё это на одном дыхании, она схватила зарумянившуюся Еву за руку и почти выбежала из квартиры. До самого вечера у неё горели щёки от стыда и гнева.
«Обсуждают, наверное… Ну и пусть!» — укладывая дочку, говорила она сама с собой. — Вот мы с тобой разбогатеем и куда-нибудь махнём, отдохнём!
— К Деду Морозу? — сонно улыбнулась Ева. На улице стоял декабрь, и весь город готовился к празднику.
— И к нему обязательно съездим, — пообещала Оксана.
Прошло несколько дней. На работе Оксане неожиданно выдали хорошую премию, о чём она по наивности сообщила матери. Звонок сестры не заставил себя ждать.
— Оксана, привет! — голос Саши был сладким, как мёд. — Мы с Ваней хотим на Новый год с друзьями отдохнуть. С ребёнком же не получится. Маме одной с Лизой тяжеловато. Может, ты нам няню наймёшь? Или сама посидишь с девочками? Ты ведь всё равно никуда не пойдёшь.
Оксана онемела от такой наглости.
— Я тебе не нянька! — проговорила она, едва двигая языком. — И сидеть с твоим ребёнком не собираюсь!
Она положила трубку. Через пять минут зазвонил телефон снова. «Нажаловалась», — без эмоций подумала Оксана.
— Ты что это трубку бросаешь?! — раздался яростный голос матери. — Сашенька весь год с ребёнком провозилась, отдохнуть хочет! А ты ей палки в колёса!
— Мама! — крикнула Оксана, и годы терпения прорвались наружу. — Я четыре года не отдыхала! Ни одной минуты! Я ни разу не была в парикмахерской, потому что тебе некогда или неохота посидеть с моей дочерью! А теперь я должна бросить всё и бежать к Саше? Нет! С этого дня на меня не рассчитывайте!
Она положила трубку и отключила звук. Её трясло. В этот момент раздался ещё один звонок — с работы.
— Оксана, привет! — это была председатель профсоюза. — Нам путёвки выделили в Великий Устюг, «В гости к Деду Морозу». Поедешь с дочкой? Думай до завтра.
Судьба сама протягивала ей руку! Забирая Еву из садика, Оксана спросила: «Поедем к Деду Морозу?» Глаза девочки загорелись так, что стало светло вокруг.
Оксана подсчитала премию, выделила сумму на салон и впервые за долгие годы привела в порядок волосы.
«Неужели это я?» — удивилась она, глядя на отражение в зеркале. Даже Ева ахнула: «Мама, ты как Снегурочка!»
Тридцатого декабря Валентина Петровна пришла к их дому. Она долго звонила и стучала в дверь.
— Уехали они, — выглянула соседка.
— Куда? — не поняла Валентина.
— К Деду Морозу, — ухмыльнулась та. — С чемоданом. И не стучите больше, а то полицию вызову.
Валентина Петровна замерла на холодной лестничной площадке. Она наконец-то поняла всё. Поняла, что её старшая дочь, тихая и покорная, нашла в себе силы уехать. И что с этого дня рассчитывать ей было действительно не на кого.
А Оксана с Евой, устроившись на верхней полке купе, смотрели на мелькающие за окном заснеженные леса и бескрайние поля. Они молчали, держась за руки, и были безмерно счастливы. Они ехали в сказку. А всё плохое осталось далеко позади, в пронзительно-холодном городе, который уже не имел над ними власти.