Урок для мажора: Как дед перевоспитал внука

 

Кабинет начальника полиции был наполнен гнетущим молчанием, которое нарушал только раздражённый голос хозяина кабинета. Семён Маркович, уважаемый миллионер, владелец сети успешных компаний, сидел, опустив голову, и чувствовал себя не в своей тарелке. Его отчитывали, как провинившегося школьника.

— Семён Маркович, это уже переходит все границы! — начальник полиции с трудом сдерживал эмоции. — Мы много раз закрывали глаза на выходки вашего внука. Но устроить ночные гонки в пьяном угаре, разбить вдребезги свой и наш патрульный автомобиль, а затем подраться с сотрудниками… Это уже слишком! При всём моём уважении к вам, я не могу это игнорировать. Владимиру грозит срок. Может, хоть тюрьма выбьет из него дурь!

— Я всё понимаю, — тихо произнёс Семён Маркович. — Совсем парень от рук отбился. Но вы уж не горячитесь, прошу вас. Внук всё-таки… Дайте мне неделю. Я обещаю принять кардинальные меры. Этот шалопай больше никогда не доставит вам хлопот.

Выйдя из здания, бизнесмен был красным от стыда и багровым от ярости. Он рухнул на сиденье своего роскошного автомобиля и скомандовал водителю: «В больницу!» Закрыв глаза, он погрузился в тягостные воспоминания. «Где же я упустил Володьку?» — думал он, листая в памяти страницы прошлого, как кадры старой киноленты.

Воспоминания: Истоки проблемы

Когда-то они с женой Зинаидой были простыми советскими инженерами, работали в НИИ. Жили скромно, но счастливо. Сына Матвея воспитали умным и целеустремлённым парнем. В лихие 90-е Семён подался в бизнес, и Матвей, несмотря на молодость, стал его правой рукой. Вместе они прошли через все круги ада — от борьбы с рэкетом до дефолта. Бизнес рос, превращаясь в империю.

Но мечтам о спокойной старости не суждено было сбыться. Роковая авария забрала жизни сына и невестки. Трёхлетний Володя остался сиротой. Если бы не внук, Семён, возможно, не пережил бы это горе. Зинаида же нашла утешение в слепой, всепоглощающей любви к мальчику. Она баловала его, потакая каждому капризу. Мальчик быстро понял: бабушка — его надёжный тыл, а дед, вечно погружённый в работу, откупается дорогими подарками.

Так Володя и вырос избалованным мажором. Учился он отвратительно, хамил учителям, а фраза «Я сирота, вы меня ещё и упрекать будете?» была его козырной картой. Университет он посещал лишь формально, ночи напролёт проводя в клубах.

Зинаида, старея и слабея, пыталась вразумить внука: «Володя, отец твой в твои годы уже карьеру строил!» Но в ответ слышала лишь: «Ба, отстань! Какая карьера, скукота!»

В прошлом году Зинаиды не стало. Семён Маркович, убитый горем, на время оставил внука без внимания. А когда опомнился, было уже поздно — Володя окончательно сорвался с катушек. И вот итог — больница, наручники и угроза тюрьмы.

Жестокое, но необходимое решение

В палате Володя лежал с парой ссадин. Увидев деда, он тут же заныл:
— Дед, привет! Машину, конечно, помял… И вот эти наручники… Ты же всё уладишь? Да?
— Не волнуйся, внук, — ледяным тоном ответил Семён Маркович. — Я уже всё решил. Одевайся. Наручники не снимать, — отдал он приказ охране.

Восемь часов тряски по пыльным проселочным дорогам. Володя бушевал: «Дед, куда мы едем? Что за идиотские игры?!»
— Игра называется «трудотерапия», — рявкнул Семён Маркович. — Скоро сам всё поймёшь.

Наконец, они остановились на краю глухой деревни перед покосившейся избушкой.
— Внимание, любимый внук, — голос деда был стальным. — Раз ты считаешь себя взрослым для пьяных гонок и драк с полицией — и всё на мои деньги, — будь добр, обеспечивай себя сам. Это твой новый дом. В подвале — еда на неделю. Вот деньги на хлеб. Дальше крутись как хочешь. Меня не ищи. Вздумаешь вернуться — прямиком в тюрьму. Дело я придержу, но ненадолго.

Машина тронулась, оставив Володю одного в облаке пыли. Первую ночь он проспал на продавленном диване, веря, что это — жестокая шутка. Но дед не приехал ни на следующий день, ни через неделю. Деньги и еда закончились. Паника нарастала.

Перерождение: От мажора к человеку

Голод — не тётка. Впервые в жизни Володе пришлось браться за работу. Он мыл полы, таскал воду из колодца. Через две недели отчаяние привело его на местный пруд с самодельной удочкой. Насмешки местного рыбака Григория сменились жалостью. Так у Володи появился первый друг и работа — скотником на ферме.

Поначалу он злился, покрывался мозолями, не мог привыкнуть к запаху коровника. Но, глядя на трудолюбивых односельчан, ему стало стыдно за своё нытьё. Он начал понимать, как тяжело даётся каждая копейка.

Однажды к его избе подъехала иномарка. «Дед!» — обрадовался Володя. Но из машины вышел поверенный Семёна Марковича.
— Примите мои соболезнования. Ваш дед скончался, — произнёс он и вручил конверт.

Володя дрожащими руками разорвал его. Завещание гласило: всё состояние дед жертвовал детским домам. О внуке — ни слова.

Парень в ступоре побрёл к пруду. Его мысли прервал отчаянный крик: «Тону! Помогите!» Не раздумывая, Володя прыгнул в воду и вытащил на берег бесчувственную девушку. Он смог вспомнить приёмы первой помощи, и та, наконец, закашляла, придя в себя.
— Я Таня, дочь председателя, — прошептала она.

Володя на руках отнёс её домой. Выяснилось, что отец хотел выдать её замуж за нелюбимого, и в отчаянии она решила свести счёты с жизнью.

Неожиданная развязка

Председатель, поражённый поступком парня, выслушал его исповедь и предложил работу водителя. Дела пошли в гору. Володя оказался мастером на все руки: переложил печь, построил баню. С Таней они сблизились. Он, привыкший к гламурным столичным девчонкам, был очарован её простой, естественной красотой. Жизнь в деревне, с её тишиной, звёздными ночами и запахами трав, открылась ему с новой стороны.

Как-то раз, когда Володя колол дрова, к калитке подъехала знакомая иномарка. Из неё вышел… Семён Маркович.

— Дедуля! Ты жив! — Володя бросился к нему, обнимая так, будто боялся отпустить.
— Прости за обман, внук, — голос старика дрожал. — Не знал, как иначе до тебя достучаться. Не выдержал, приехал… Соскучился.

Дед с изумлением оглядывал хозяйство: крепкий дом, порядок, возмужавший, уверенный в себе внук. От прежнего мажора не осталось и следа.
— Поехаем домой? — осторожно спросил Семён Маркович.
— Знаешь, дед, честно — не хочу. Я здесь девушку полюбил, на Танечке жениться хочу. Работа есть. Мне тут хорошо. Город — это суета, фальшь. А здесь всё по-настоящему. Приезжай в гости, в баньке попаримся, на рыбалку сходим. А деньги твои мне не нужны. Заработанная своими руками копейка — вот что по-настоящему ценится.

Семён Маркович смотрел на внука со слезами на глазах. Гордость и облегчение переполняли его.
— Наконец-то я слышу слова настоящего мужчины. Я горжусь тобой, Володя. Теперь я могу быть спокоен.

Они обнялись, сидя на закате у своего скромного, но такого тёплого и настоящего дома.