Хулиганы встретили отца спецназа неожиданно

Они думали, что толкнуть «калекую» девчонку — это всего лишь безобидная шутка. Они и представить не могли, что её отец — командир спецназа действующей службы.

ЧАСТЬ 1

Я ненавидела звук собственных шагов. ДИНК. ВРУМ. Шаг. ДИНК. ВРУМ. Шаг. В шумном коридоре школы Нортвуд этот звук был словно ужинальный звон для акул. Я держала голову опущенной, сжимая в руках тетрадь так крепко, что костяшки пальцев побелели. Всё, чего я хотела — дойти до третьего урока без происшествий.

Но сегодня акулы были голодны.

Я услышала их раньше, чем увидела. Пятеро парней — таких, что носили свои школьные куртки как доспехи и считали коридоры личным королевством. Они шли прямо за мной, высмеивая мою медленную, неровную походку.

— Лево, право, лево, право! Шагом марш! — прокричал один, его голос был полон жестокости.
— Нет, ей нужен масляный патч, брат! Слышишь этот скрип? — смеялся другой.

Я не оборачивалась. Я знала, кто они. «Регуляторы» — банда избалованных хулиганов, охотившихся на слабых. А с моей тяжёлой железной протезной ногой, которую папа собрал из деталей на складе, я была самой уязвимой целью в здании.

Я попыталась ускориться, слыша, как металлический сустав скрипит о дешёвый линолеум. И вдруг — резкий толчок сзади. Две руки врезались в мой рюкзак. Это не была случайность. Это был спланированный удар.

Я полетела вперёд. Даже не успела закричать. Упала на пол с глухим стуком, книги разлетелись во все стороны. Но самый ужасный звук был не от книг — это был отвратительный металлический хруст, когда моя протезная нога врезалась в бетонную опору шкафчика. Железный стержень согнулся. Коленный сустав сломался.

Я лежала там, беспомощная, запутавшись в собственной сломанной ноге. На мгновение коридор замер в тишине — и затем раздался смех.

— Та-даун! — закричал один, ударяя ладонью друга.
— Чувак, она упала как мешок кирпичей!

Я попыталась встать, но нога была бесполезна. Она свисала под уродливым углом. Меня прижимали к полу, унижая, а слёзы жгли глаза, пока они снимали всё на телефоны.

— Смотри на этот хлам! — усмехнулся один, пнув искривлённый металл голени.
— Это что, из свалки достала?

Они не знали. Они думали, что я просто бедная девочка с странным отцом-механиком, который пахнет машинным маслом. Они думали, что я не могу дать отпор.

Они не знали, что мужчина, которого они называли «масляным обезьянкой», сейчас находился в секретном отпуске из Пентагона. Они не знали, что «механик», собравший мою ногу, последние двадцать лет командовал подразделениями Tier 1 в зонах боевых действий.

И когда двойные двери в конце коридора взрывным образом распахнулись, они вот-вот это узнают.

ЧАСТЬ 2

Двери со скрипом распахнулись — и коридор внезапно наполнился тяжелой тенью. Высокий силуэт мужчины в черной тактической форме остановился в проходе, взгляд сверлил каждого, кто смеялся надо мной.

«Хватит», — его голос был тихим, но каждая буква звучала как выстрел.

Парни замерли. Смех исчез. Смартфоны застынули на уровне глаз. Никто не пошевелился. Я прижала голову к груди, не веря своим глазам.

— Это твоя девочка? — раздался ещё один голос, твердый, уверенный. — Она не одинока.

Они обернулись и увидели его лицо. Тот самый «механик», которого они презрительно называли «масляной обезьяной», стоял в дверях как командир спецназа. Его взгляд был холоден, как сталь, а плечи расправлены, как у человека, привыкшего побеждать в самых опасных зонах мира.

— Вы, ребята, решили пошутить? — продолжал он, шаг за шагом приближаясь. — Думаете, что можете издеваться над теми, кто слабее?

Никто не мог ответить. Внутри меня что-то щёлкнуло — смесь страха и надежды.

— Ты что, шутки ради ломал чужую жизнь? — его руки сжались в кулаки, а глаза сверкнули такой яростью, что я почувствовала дрожь по всему телу.

Один из хулиганов попытался отступить, но внезапно почувствовал, как ноги будто приросли к полу. Другие стояли, как статуи, не в силах сделать ни шагу.

— Сколько раз вам нужно повторять один и тот же урок? — голос стал ледяным. — Один неверный шаг, и последствия будут тяжелыми.

И тогда я поняла: они совсем не знали, с кем связались. Каждый удар, каждая шутка, каждый толчок — за ними следовал человек, чья жизнь была посвящена защите и победе.

— Она сильнее, чем вы думаете, — сказал он мне тихо, когда подошёл. — И сейчас я покажу вам, что значит пересекать черту.

Коридор наполнился гулким, тихим шёпотом страха. «Регуляторы» поняли, что их царство рушится. И хотя я всё ещё лежала на полу, сломанная нога не имела значения. Потому что теперь со мной был человек, который мог свернуть горы — мой отец.

ЧАСТЬ 3 — ФИНАЛ

Парни стояли как вкопанные. Их смех, который ещё минуту назад разрывал коридор, исчез без следа. Мой отец подошёл ближе, взгляд его был холоден, но я ощущала в нём защиту, словно стальная стена, которая не пропустит ни одной угрозы.

— Достаньте свои телефоны, — сказал он ровно. — Нет, оставьте. Пусть останется запись на память о том, что происходит с теми, кто думает, что может травмировать других безнаказанно.

Он склонился к каждому, кто смеялся надо мной, и его слова были точны, как выстрел:

— Ни один из вас не заслуживает того, чтобы считать себя выше других. Ни один.

Они пытались пошевелиться, но внутри них уже поселился страх — тот самый, который появляется перед силой, с которой не справиться. Никто не осмелился произнести ни слова.

Тогда отец посмотрел на меня. Его взгляд смягчился, и я почувствовала, как тяжесть боли и унижения начала уходить. Он присел рядом и осторожно помог мне сесть.

— Ты сильнее, чем они думают, — сказал он тихо. — Никогда не забывай этого.

Я подняла глаза и впервые за этот день почувствовала, что могу дышать. Сломанная нога больше не казалась проклятием — она была частью силы, которую мне передал отец.

«Регуляторы» пытались что-то сказать, но слова застряли у них в горле. Словно коридор сам наказал их за гордыню и жестокость. Они медленно отошли, и их смех больше не звучал в этих стенах.

Я с трудом поднялась на ноги с помощью отца. Сердце билось быстро, но я знала: теперь я не одинока. И никто больше не посмеет считать меня слабой.

Мы вышли из коридора вместе. И в этот момент я поняла главное: сила — не только в железе и мускулах, но в том, кто стоит рядом и готов защищать тебя, а также в том, кто готов встать за себя самой.

И хотя нога была сломана, а книги разлетелись, моя душа была цела. Впервые я ощущала настоящую уверенность.