ЧАСТЬ 1: СИМФОНИЯ ПРЕДАТЕЛЬСТВА И ЗАПАХ СКУНСА

Маргарита сидела в своей студии, плотно прижав наушники. В её мире каждый шорох имел значение. Хруст сельдерея превращался в перелом кости, шелест целлофана — в лесной пожар. Она создавала реальность из пустоты, пока её собственная реальность медленно превращалась в пыль. Игорь, её муж, ворвался в студию, как всегда, без стука, неся с собой шлейф «Гниющих лилий» — своего последнего ольфакторного провала.

— Марго, ты опять ломаешь овощи? — его голос сочился фальшивым сочувствием. — Папа и Алла приехали. Папа хочет есть, а Алла в шоке от твоей посуды. Ты же знаешь, я не могу пачкать руки, я творю «Альпийский туман».

Маргарита посмотрела на него через стекло микшерного пульта. Игорь в своем халате цвета перезревшей сливы выглядел как карикатура на аристократа. Она вспомнила их начало: он казался ей тонким художником, а оказался обычным паразитом, который путал вдохновение с ленью.

— Твой туман, Игорь, пахнет безнадегой, — спокойно ответила она. — Твои родственники — это шум, который я не заказывала. У меня проект. У меня сроки.

Но «вежливые варвары» уже захватили территорию. Петр Семёнович, свёкор, разложил свои мази от радикулита прямо на кожаном диване, уничтожая любые попытки создать в доме приятный аромат. Алла, золовка, инспектировала холодильник с таким лицом, будто нашла там не творог, а дохлую крысу.

— Карточка у Игоря привязана к моему счету, — бросила Маргарита Алле, когда та начала требовать лосося для папы. — Но вчера я урезала лимит. Так что белок папе будешь покупать на свои «инвестиции» в ремонт.

Ночью, когда дом наполнился храпом свёкра и ароматом камфоры, Маргарита не спала. Она работала над звуком дождя, но её глаза были прикованы к планшету Игоря. Цифровая гигиена «гения» была такой же грязной, как посуда в раковине.

«Эту дуру надо ломать сейчас», — писал Игорь сестре. «Квартиру продадим, купим две. Папа говорит, она чувствует вину. Дожмём».

Маргарита не чувствовала вины. Она чувствовала ледяную ясность. Она зашла в свою библиотеку звуков и выбрала файл под названием «Скунс №5». Это был концентрат самого омерзительного запаха в мире, который она использовала для комедийных хорроров. Всего пара капель во флакон «Эссенции страсти» Игоря — и его «лаборатория» превратится в газовую камеру.

Утро началось в 07:55. Стук в дверь был требовательным, как финальный аккорд симфонии. На пороге стояли грузчики Лёши.

— Начинаем со студии, — скомандовала Маргарита, игнорируя Игоря, который выплыл из спальни в своем халате. — Затем спальня, только мои вещи. Список на коробках.

— Что это за цирк? — взвизгнула Алла, выходя из ванной. — Игорь, она нас выгоняет! Она сошла с ума!

Игорь попытался изобразить власть:

— Рита, немедленно прекрати этот балаган! Это мой дом, моя энергия! Ребята, пошли вон!

Грузчик Лёша просто отодвинул Игоря в сторону.

— Квартира оформлена на Маргариту Сергеевну, — холодно заметила Рита. — А ты, Игорь, просто «шум», который я решила вырезать при монтаже. Папа, забирайте свои мази. Алла, твои баночки уже в мусоропроводе.

В порыве гнева Игорь бросился в свою комнату:

— Ах так! Я сейчас докажу, что я творец! Я создам аромат, который заставит тебя плакать и умолять о прощении!

Он схватил свой главный флакон и с силой нажал на распылитель…

---

 

ЧАСТЬ 2: ФИНАЛЬНЫЙ МОНТАЖ И ТИШИНА

Облако густого, зеленоватого на вид газа вырвалось из флакона. Игорь, ожидавший триумфального аромата ванили и страсти, замер. Секунда тишины — и реальность взорвалась.

Запах скунса, усиленный концентратом для киноэффектов, ударил в нос подобно физическому удару. Игорь выронил флакон, который с глухим стуком (Маргарита отметила про себя: «отличный звук для падения надежд») ударился о паркет. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух, который теперь состоял из смеси гнилой плоти и серы.

— Боже мой! — закричала Алла, выбегая из ванной. Её полотенце сползло, но ей было всё равно. — Чем это воняет?! Игорь, ты нас убить решил?!

Петр Семёнович, только что мечтавший о яйце пашот, выскочил из гостиной, размахивая газетой.

— Это что за химическая диверсия?! — гаркнул он, но тут же закашлялся, его лицо приобрело пугающий багровый оттенок. — Игорь, ты что, канализацию в спальне вскрыл?!

Маргарита стояла в дверях, уже надев профессиональный респиратор. В руках она держала свой звукозаписывающий пульт.

— Это не канализация, Петр Семёнович, — её голос из-под маски звучал глухо и зловеще. — Это «Ода Игорю». Запах предательства, смешанный с ароматом лени. Игорь, ты же хотел быть ольфакторным дизайнером? Поздравляю, ты только что создал запах своего будущего.

Грузчики, привыкшие ко многому, но не к такому, работали в темпе спринтеров. Последняя коробка со студийным оборудованием покинула квартиру. Маргарита обвела взглядом этот «вокзал» в последний раз.

— Квартира выставлена на продажу, — заявила она, перекрывая стоны Игоря. — Мой адвокат уже подал документы. Поскольку она была в моей собственности до брака, вам, «энергетическим инвесторам», ловить здесь нечего. У вас есть один час, чтобы собрать свои вещи, пока не приехала бригада дезинфекции. Они будут заливать здесь всё хлоркой.

— Рита! — простонал Игорь, пытаясь подползти к ней, но его собственный халат пах так ужасно, что он сам отпрянул от себя. — Мы же… семья…

— Семья — это не про «дожать» и «оформить на сестру», Игорь, — отрезала она. — Я слышала каждый твой «дубль».

Она вышла в коридор, где Лёша уже закрывал входную дверь. Маргарита достала телефон и одним движением ударила по кнопке в банковском приложении.

— Счёт закрыт. Карточка — кусок пластика. Твой лимит теперь равен нулю.

Она спустилась по лестнице, вдыхая свежий уличный воздух. На заднем сиденье фургона её ждали наушники и новый проект. Тишина, наступившая в её жизни, была самым качественным звуком, который она когда-либо записывала.

Bаш идеальный заголовок в шесть слов:

Шумовик Марго: тишина — лучший финал брака.