Честный аналитик наказал вороватого босса и победил
Часть 2
— Папа, а почему эта уборщица до сих пор копается в моих вещах? — звонкий, наполненный презрением голос Алины разрезал тишину кабинета.
Я замерла со стопкой папок в руках. Кровь мгновенно прилила к лицу, а пальцы сжали плотный картон так, что он хрустнул.
Уборщица? Я отработала в этой компании пять лет, вытаскивая самые безнадежные контракты, пока её отец строил свой бизнес.
Николай Петрович даже не поднял глаз от своего дорогого планшета.
— Алина, потише, — лениво бросил он. — Марина просто передаёт тебе дела. Сегодня её последний день.
— Ой, да какие там дела! — девушка фыркнула, цокая огромными наращенными ногтями по новенькому лакированному столу, который ещё вчера был моим. — Тут работы на два часа. Пусть оставляет всё и убирается.
Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Пять лет верности, ночных переработок и сорванных выходных выброшены на помойку просто потому, что дочке шефа захотелось стать «директором по развитию».
Я молча положила на край стола огромную, тяжелую кипу папок с надписью «Аудит и годовая отчетность».
— Вот, — мой голос прозвучал на удивление твердо и сухо. — Здесь всё. Вся аналитика за текущий год, включая проблемные филиалы.
Николай Петрович наконец посмотрел на меня. В его глазах не было ни капли стыда — только холодный расчет.
— Марина, нужно, чтобы ты закрыла эти хвосты до конца недели, — будничным тоном произнес он. — Сама понимаешь, Алина только вникает. Не хочется начинать её руководство с чужих косяков.
— С моих косяков? — я едва не рассмеялась ему в лицо. — Вы прекрасно знаете, что все показатели в норме. Это огромный объем работы, который физически требует двух недель.
— У тебя есть неделя, — отрезал бывший босс. — Документы на увольнение по соглашению сторон и твои премиальные завязаны на этом. Ты меня поняла?
Шантаж. Чистой воды шантаж. Они забирали моё место, мою должность и теперь требовали, чтобы я подарила им результат своей бессонной работы, иначе я останусь без выплат.
Алина в этот момент демонстративно зевнула и уткнулась в свой телефон, разглядывая новые туфли. Для неё я вообще не существовала.
— Хорошо, — тихо сказала я. — Я поняла вас, Николай Петрович. Неделя — так неделя.
Я развернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. В коридоре я дала себе ровно тридцать секунд, чтобы прийти в себя.
Плакать? Ну уж нет. Они хотели, чтобы я сделала за них всю грязную работу? Они увидят результат.
Всю следующую неделю я исправно приходила в офис, закрывалась в маленьком кабинете на цокольном этаже, куда меня временно переселили, и… не делала абсолютно ничего из того, что они просили.
Вместо этого я методично, файл за файлом, удаляла свои личные макросы, формулы автоматизации и кастомные базы данных, которые создавала годами для оптимизации процессов.
Без моих авторских скриптов эта гигантская база данных превращалась в бесполезный, хаотичный набор цифр, в котором никто, кроме меня, не смог бы разобраться.
Я забирала своё. То, что принадлежало моему уму, а не компании.
Каждый вечер Николай Петрович заглядывал ко мне и с подозрением смотрел на стопки папок.
— Как успехи, Марина? Успеваешь? — спрашивал он, пытаясь разглядеть монитор.
— Всё идет строго по плану, Николай Петрович, — с милой улыбкой отвечала я. — К пятнице всё будет готово.
И вот наступил решающий день. Пятница, четыре часа дня. Время подведения итогов.
Меня снова вызвали в главный кабинет. Там уже сидел крупный инвестор из Германии, господин Вейсс, с которым компания пыталась подписать контракт на три миллиона евро последние полгода.
Николай Петрович сиял, как начищенный самовар. Рядом с ним, в строгом, но слишком вызывающем костюме, восседала Алина.
— А вот и наша бывшая сотрудница, — громко объявил шеф, заметив меня. — Марина, принесла отчеты для господина Вейсса? Алина как раз готова их презентовать и подписать договор.
Я подошла к столу. На меня смотрели три пары глаз: напряженный инвестор, самодовольный шеф и победоносная Алина.
Я положила перед ними папки. Точно в таком же виде, в каком взяла их неделю назад. Абсолютно пустые внутри, без единой новой отметки или исправленной ошибки.
— Прошу прощения, — спокойно произнесла я, глядя прямо в глаза Николаю Петровичу. — Но я даже не притрагивалась к этим папкам. За всю неделю.
В кабинете повисла мертвая, звенящая тишина. У Николая Петровича задергался глаз.
— Что это значит? — прошипел он, теряя свою былую уверенность. — Ты сошла с ума?
— Это значит, что ваша дочь — новый директор по развитию, — я улыбнулась Алине. — Вот пусть она прямо сейчас и покажет господину Вейссу свои навыки. Вся аналитика в системе. Если, конечно, она сможет её открыть.
Алина вскочила с места, её лицо пошло красными пятнами. У меня буквально кровь закипела, когда она, брызжа слюной, закричала:
— Да как ты посмела, ничтожество?! Папа, уволь её по статье! Она стерла все доступы! Мой компьютер заблокирован, там везде ошибки!
Господин Вейсс нахмурился, переводя взгляд с кричащей девушки на побледневшего босса. Атмосфера накалилась до предела.
Николай Петрович медленно поднялся со своего кресла. Его кулаки сжались так, что побелели костяшки.
— Марина… — тихо, с угрозой в голосе 
произнес он. — Ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни. Если этот контракт сорвется, я уничтожу твою репутацию в этом городе. Ты больше никуда не устроишься. Включай систему. Живо.
Он сделал шаг в мою сторону, но в этот момент дверь кабинета без стука распахнулась, и на пороге появился человек, которого здесь никто не ожидал увидеть.
## Финал
Это был Артур Владимирович — главный акционер и председатель совета директоров всего холдинга, который владел контрольным пакетом акций компании Николая Петровича. Он бывал здесь от силы раз в год.
— Что здесь за крики? — строго спросил Артур Владимирович, проходя вглубь кабинета. — Николай, почему я слышу угрозы в адрес сотрудников? И почему наш немецкий партнер сидит с таким лицом?
Николай Петрович мгновенно сдулся, растеряв всю свою спесь.
— Артур Владимирович! Какими судьбами? Да вот… рабочие моменты. Сотрудница уходит и решила устроить саботаж прямо перед подписанием важнейшего контракта! — начал оправдываться он, указывая на меня пальцем.
Артур Владимирович посмотрел на меня, затем на бледную Алину, которая резко замолчала, и, наконец, на пустые папки.
— Саботаж, говоришь? — спокойно переспросил акционер. — А мне на почту час назад пришел подробный аудит этого филиала. С графиками, схемами вывода средств в офшоры и полным анализом твоей «семейной» деятельности, Николай. И отправила его мне Марина.
Алина ахнула и прикрыла рот ладонью. Николай Петрович медленно опустился обратно в кресло, его лицо стало серого цвета.
Они думали, что я всю неделю бездельничала или мстила по-мелкому. Но я занималась реальным расследованием, собирая доказательства того, как шеф годами обворовывал собственную компанию, чтобы обеспечивать роскошную жизнь своей дочери.
— Марина, — Артур Владимирович повернулся ко мне и уважительно кивнул. — Спасибо за оперативность. Ваша аналитика спасла холдинг от огромных убытков. Господин Вейсс, приношу извинения за этот цирк. Контракт мы подпишем, но уже в главном офисе.
Немецкий инвестор понимающе улыбнулся и поднялся с места, собирая свои вещи.
— Николай Петрович, вы и ваша дочь свободны. Прямо сегодня, — ледяным тоном произнес акционер. — Служба безопасности уже ждет вас внизу. По соглашению сторон уйти не получится. Только по статье, с последующим разбирательством.
Алина разрыдалась и бросилась к выходу, даже не взглянув на отца. Николай Петрович, спотыкаясь, поплелся за ней, полностью сломленный и уничтоженный собственным панибратством.
— Ну а вы, Марина, — Артур Владимирович улыбнулся. — Нам очень нужны люди с такими мозгами и железным характером. Позиция генерального директора этого филиала теперь вакантна. Что скажете?
Я посмотрела на окно, за которым сияло солнце, и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.
— Я согласна, Артур Владимирович. И поверьте, теперь этот бизнес действительно начнет развиваться.