ЧАСТЬ 1

«— Ну и грымза… — пробормотала я, глядя вслед женщине, которая только что забрала последний букет с амариллисом. — Надеюсь, хоть у моего будущего мужа мать нормальная».

Я сказала это почти шёпотом. Настолько тихо, что была уверена: никто не услышал. Но, как выяснилось позже, у судьбы прекрасный слух и очень специфическое чувство юмора. Меня зовут Алиса, мне двадцать семь лет, и в тот вечер я впервые должна была познакомиться с родителями своего молодого человека Никиты. Мы встречались почти год, и Ник уже несколько месяцев осторожно намекал, что пора бы нам перестать изображать двух случайно встретившихся людей и познакомиться с его семьёй. Я не возражала. Просто каждый раз находилась какая-нибудь причина. То у меня отчёт на работе, то у него командировка, то у его родителей гости, то у меня внезапно начинается желание остаться дома и посмотреть сериал в пижаме. Но на этот раз Никита решил вопрос окончательно. — Алиса, в субботу в семь вечера мы будем у родителей. Всё. Я даже маме уже сказал. — А если я заболею? — Ты вчера бегала за автобусом с температурой тридцать семь и два. — Это была другая ситуация. Там автобус был важнее здоровья. Ник рассмеялся. — Не переживай. Мама тебя ждёт. И вот наступила эта суббота. Торт я купила ещё в обед. Не самый дешёвый, но и не такой дорогой, чтобы потом неделю питаться гречкой. Чай выбрала хороший, в красивой упаковке. Даже упаковочную ленту попросила заменить, потому что первая выглядела так, словно её пережевала кошка. Оставались цветы. Именно здесь начиналась моя главная проблема. Никита несколько раз говорил, что его мама, Елена Васильевна, обожает амариллисы. Я даже записала название в заметки телефона, чтобы не перепутать с каким-нибудь растением, которое обычно дарят людям на похороны. В шесть часов вечера я уже стояла в офисе возле своего стола, надеясь спокойно уйти. Но наш начальник, Сергей Павлович, решил, что сотрудники недостаточно счастливы. — Коллеги! Есть небольшая просьба! Когда начальник произносит «небольшая просьба», можно смело отменять личные планы на ближайшие сутки. — Нужно срочно закончить отчёт. Задержимся буквально на час. Я посмотрела на часы. Потом на него. Потом снова на часы. — Сергей Павлович, у меня сегодня очень важное мероприятие. — У всех важные мероприятия, Алиса. Работа тоже важна. — Конечно. Только работа не знакомит меня с будущей свекровью. Он сделал вид, что не расслышал. Я вышла в коридор и позвонила Никите. — Ник, у нас чрезвычайная ситуация. — Что случилось? — Нас не выпускают. Кажется, нас официально передали в собственность компании. — У нас тоже совещание затянулось. Давай сразу встретимся у родителей. — Хорошо. Только я ещё за цветами заеду. — Главное, не нервничай. Мама у меня замечательная. — Ник, ты понимаешь, что именно так обычно говорят перед катастрофой? — Алиса! — Всё, молчу. Он засмеялся. — Кстати, мама приготовила твой любимый пирог. — Я ещё не сказала, что у меня есть любимый пирог. — Она сказала, что все нормальные люди любят яблочный. — Передай ей, что я уже начинаю её бояться. В цветочную галерею я буквально влетела за пятнадцать минут до закрытия. Волосы немного растрепались, сумка съехала с плеча, а лицо выражало готовность защищать честь своей будущей семьи. Продавщица за стойкой улыбнулась: — Добрый вечер. Что будем выбирать? — Амариллис. Красивый букет. Для мамы молодого человека. — О, знакомство с родителями? Я подозрительно посмотрела на неё. — Это так заметно? — Вы уже третий человек за неделю, который выбирает цветы с таким выражением лица. — И что, предыдущие выжили? Девушка рассмеялась. — Пока не знаю. Но цветы у всех были красивые. Она показала мне несколько композиций. Один букет был слишком скромным, другой напоминал свадебную композицию, а третий выглядел так, словно его покупали для вручения премии за заслуги перед отечеством. И тут я увидела его. Последний букет с амариллисом. Большие нежные цветы, аккуратная упаковка, немного зелени. Всё идеально. — Вот этот! — одновременно произнесла я и протянула руку. Но моя рука встретилась с пустотой. Букет уже держала какая-то женщина. Высокая, ухоженная, в светлом длинном пальто. Волосы аккуратно уложены, каблуки такие, что я невольно подумала: если она упадёт, потребуется помощь МЧС. Женщина спокойно направилась к кассе. Я несколько секунд смотрела ей вслед. Потом взяла себя в руки и пошла следом. — Извините, вообще-то это был мой букет. Она остановилась. — Простите? — Я его первая увидела. Женщина посмотрела на цветы, потом на меня. — Но взяла его почему-то я. — Потому что вы очень быстро взяли! Она слегка приподняла бровь. — Простите, а в цветочном магазине теперь действует система бронирования взглядом? Я открыла рот. Закрыла. Потом снова открыла. Ответа не нашлось. — Я просто очень спешу, — наконец сказала я. — У меня сегодня знакомство с родителями молодого человека. — Сочувствую. — Спасибо… Подождите. Почему сочувствуете? Женщина улыбнулась уголком губ. — Потому что знакомство с родителями редко проходит так спокойно, как нам обещают мужчины. — Вот! Вы меня понимаете! — Не уверена, что мы об одном. Я уже чувствовала, как внутри меня заканчиваются последние запасы воспитания. — Ну и грымза… — пробормотала я. Наступила тишина. Женщина медленно повернулась. — Что-что? Я почувствовала, как душа покидает тело, а мозг срочно ищет ближайший выход. — Ничего. Это я… мысленно. Она несколько секунд смотрела на меня. Потом неожиданно рассмеялась. Не просто улыбнулась, а рассмеялась так искренне, что даже продавщица за стойкой перестала раскладывать цветы. — Господи, девочка, вы всегда так знакомитесь с людьми? — Нет. Обычно я сначала узнаю их имена. — Хорошее правило. Женщина протянула мне букет. — Берите. Вам нужнее. — Вы серьёзно? — Абсолютно. Только постарайтесь больше никого не называть грымзой до того, как узнаете, кто перед вами. Я покраснела. — Обещаю. — Хотя иногда люди действительно заслуживают. Она расплатилась за другие цветы, которые выбрала вместо амариллиса, и вышла. Я осталась стоять с букетом в руках. Продавщица посмотрела на меня и сказала: — Ну, поздравляю. Вы победили. — Почему мне кажется, что это была не победа, а начало чего-то страшного? — Потому что вы слишком много думаете. Я посмотрела на часы. Без двадцати семь. Всё. Времени на философию не оставалось. Через двадцать минут мы с Никитой стояли перед дверью квартиры его родителей. Он поправлял воротник рубашки, а я пыталась незаметно проверить, не помялся ли торт. — Ты чего дрожишь? — спросил он. — Это не я дрожу. Это моя психика пытается адаптироваться. — Мама добрая. — Ты уже говорил. — Папа тоже. — А если они оба добрые, почему я чувствую себя подсудимой? Никита поцеловал меня в лоб. — Всё будет хорошо. — Если что, скажи, что мы просто коллеги. — Поздно. Мама уже приготовила пирог и купила продукты на целую свадьбу. Я резко повернулась к нему. — На какую свадьбу? — Алиса, я пошутил. — Никита, у меня сейчас букет в руках, а не защитная грамота от твоей семьи! Он засмеялся и нажал на звонок. За дверью послышались шаги. Щёлкнул замок. Дверь открылась. И я едва не уронила букет. На пороге стояла женщина из цветочного магазина. Та самая. В светлом пальто, с идеальной укладкой и тем самым взглядом, от которого у меня сразу заболели все внутренние органы. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Она первой нарушила молчание: — Надо же. Всё-таки добрались. Никита радостно улыбнулся. — Мам! Познакомься, это Алиса! Я медленно повернула голову к нему. Потом снова посмотрела на женщину. Потом на букет. Мне захотелось вернуться в цветочный магазин и попросить продавщицу продать мне что-нибудь посильнее амариллиса. Например, билет в другой город. — Мам, — продолжал Никита, ничего не замечая, — ты же хотела познакомиться с Алисой! Елена Васильевна посмотрела на сына, затем на меня. — Конечно. Особенно после того, как она сегодня очень интересно познакомилась со мной. Никита нахмурился. — В каком смысле? — Проходите, — спокойно сказала его мать. — Грымз сегодня в доме нет. Только свои. Я закрыла глаза. Всё. Меня разоблачили. Причём до чая, до торта и даже до снятия обуви. — Мам, что произошло? — спросил Никита. — Ничего особенного. Просто твоя девушка сегодня пыталась отвоевать у меня цветы. — Ты забрала у неё букет? — Сынок, не начинай. Она сначала забронировала его взглядом. Никита посмотрел на меня. Я подняла руку. — В свою защиту хочу сказать, что букет действительно был очень красивый. Елена Васильевна засмеялась. — Заходи, Алиса. Посмотрим, что ты ещё умеешь защищать. Я переступила порог, понимая, что вечер только начинается. Но самое странное произошло уже через несколько минут. Когда я сняла пальто и прошла в гостиную, отец Никиты поднял глаза от газеты, внимательно посмотрел на меня и вдруг спросил: — А это случайно не та девушка, из-за которой наша Елена сегодня вернулась домой без настроения? Я замерла. Елена Васильевна резко повернулась к мужу: — Андрей Петрович, не начинай! Никита удивлённо посмотрел на родителей. — Подождите. Вы что, уже обсуждали Алису до нашего знакомства? Отец сложил газету, посмотрел на меня и совершенно серьёзно произнёс: — Доченька, я тебе сейчас кое-что расскажу. Только сначала ответь на один вопрос: ты действительно думаешь, что сегодня впервые встретила мою жену? Я почувствовала, как букет в моих руках стал невероятно тяжёлым.

ЧАСТЬ 2

 

— Подождите… — я посмотрела сначала на Андрея Петровича, потом на Елену Васильевну. — Вы хотите сказать, что мы уже встречались? Отец Никиты отложил газету и с таким удовольствием посмотрел на жену, будто только что получил разрешение рассказать анекдот, который хранил последние двадцать лет. — Леночка, может, сама расскажешь? — Андрей, не начинай! — А что я? Девушка должна знать, в какую семью собирается попасть. Никита снял пиджак и повесил его на спинку кресла. — Мам, пап, вы можете нормально объяснить, что происходит? Елена Васильевна вздохнула, поправила волосы и указала нам на диван. — Садитесь. Только сначала поставьте цветы в вазу. А то ещё получится, что мы из-за них поссоримся во второй раз. Я осторожно передала букет Никите. — Вот. Теперь он под защитой. — От кого? — спросил он. — Пока не знаю. Но подозреваю, что от твоей мамы. Андрей Петрович громко рассмеялся. — Лена, мне уже нравится эта девушка! Мы сели. Никита устроился рядом со мной, а его мать отправилась на кухню за чаем. Через минуту вернулась с подносом, на котором стояли чашки, тарелка с пирогом и маленькая вазочка с печеньем. — Ну что, Алиса, — начала она, — рассказывай. Давно вы с Никитой вместе? — Одиннадцать месяцев. — Почти год. И всё это время мой сын ни разу не удосужился привести тебя домой. — Мам, я хотел, чтобы всё было правильно. — Правильно? — переспросила она. — Ты сначала должен был объяснить девушке, что у тебя дома живёт женщина, которая может отобрать у неё последний амариллис. — Мам! Я не выдержала и засмеялась. — На самом деле я тоже виновата. Надо было сразу спросить, не собирается ли покупательница цветов знакомиться с родителями моего молодого человека. — А если бы я сказала, что да? — спросила Елена Васильевна. — Я бы купила хризантемы и попросила у вас автограф. Андрей Петрович чуть не поперхнулся чаем. — Всё, Лена. Оставляем её. Не отпускаем. Никита закатил глаза. — Я смотрю, вы уже приняли решение без меня. — Сынок, — спокойно ответил отец, — мы двадцать семь лет принимали решения с твоей матерью. Иногда она даже позволяла мне думать, что последнее слово за мной. — Андрей! — Видишь, Алиса? Я живу опасно. Вечер постепенно становился всё теплее. Елена Васильевна расспрашивала меня о работе, о родителях, о том, чем я занимаюсь в свободное время. Я отвечала честно, стараясь не выглядеть слишком напряжённой. Но один вопрос всё-таки заставил меня замолчать. — Алиса, а ты вообще хочешь семью? — спросила она. Никита тут же повернулся к матери. — Мам, ну зачем сразу такие вопросы? — А что такого? Я не спрашиваю, сколько внуков она мне родит. Пока. — Пока? — переспросила я. — Шучу, девочка. Шучу. Я улыбнулась. — Конечно, хочу. Но для меня семья — это не просто свадьба и красивые фотографии. Мне важно, чтобы люди уважали друг друга. Елена Васильевна внимательно посмотрела на меня. — Хороший ответ. — А какой был бы плохой? — поинтересовался Андрей Петрович. — Например: «Я хочу богатого мужа, квартиру и чтобы его мама жила за три квартала». Я невольно засмеялась. — Ну, последнее иногда звучит разумно. Никита посмотрел на меня с притворным возмущением. — Алиса! — Что? Я же не сказала, что именно три квартала. Возможно, пять. Елена Васильевна рассмеялась. И вот тогда я заметила одну странность. Она постоянно поглядывала на мой телефон, лежавший на столе. Не навязчиво, но несколько раз её взгляд задерживался на экране. Когда я заметила это, она быстро отвела глаза. Я решила, что мне показалось. После чая Никита предложил показать мне фотографии из детства. — Только не надо, — предупредила его мать. — Не показывай фотографии, где ты в школьном костюме. — Почему? — Потому что девочка должна сначала привыкнуть к тебе нынешнему. — Мам, мне было восемь лет! — Именно. И даже тогда ты носил носки разного цвета. Андрей Петрович достал старый альбом. — Вот, смотри, Алиса. Наш будущий зять. Я наклонилась над фотографией. На снимке маленький Никита стоял возле ёлки с огромным красным бантом на голове. Я посмотрела на него. — Это что? — Не начинай. — Ты был очень красивой девочкой. — Алиса! — Прости. Очень мужественной. Елена Васильевна закрыла лицо рукой от смеха. Потом она достала ещё одну фотографию, где Никита сидел на горшке в детской комнате. — Мам! Убери! — Что? Это семейная история. — Это семейное преступление! Я смеялась так, что у меня заболел живот. В какой-то момент мне даже стало жаль, что я так долго боялась знакомства с его родителями. Они оказались обычными людьми, с которыми можно было разговаривать, шутить и не подбирать каждое слово. Но примерно через час произошло кое-что неожиданное. Елена Васильевна попросила меня помочь на кухне. — Алиса, пойдём, поможешь мне нарезать фрукты? — Конечно. Мы вошли на кухню. Она достала из холодильника яблоки, виноград и сыр. Я начала мыть фрукты, а она некоторое время молчала. Потом неожиданно спросила: — Скажи, а ты действительно сегодня подумала, что я грымза? Я остановилась. — Елена Васильевна… — Нет, серьёзно. Мне интересно. Я положила яблоко на доску. — Честно? — Честно. — Да. Она кивнула. — Понятно. — Но я сразу пожалела! — Почему? — Потому что вы оказались мамой Никиты. — А если бы не оказалась? Я задумалась. — Тогда, наверное, тоже пожалела бы. Просто немного позже. Елена Васильевна рассмеялась. — Вот за это я тебя уважаю. Не пытаешься изображать святую. Она поставила нож на стол и прислонилась к кухонному шкафу. — Знаешь, почему я так спокойно отдала тебе букет? — Потому что я выглядела несчастной? — Отчасти. Но не только. Она посмотрела на меня с улыбкой. — Я хотела посмотреть, как ты поведёшь себя. — Простите? — Я видела, как ты выбирала букет. Ты несколько раз подходила к витрине, отходила, снова возвращалась. Потом позвонила кому-то и сказала, что не знаешь, понравится ли цветок. Я поняла, что ты очень стараешься. — Вы меня наблюдали? — Я просто выбирала цветы. — А потом специально взяли последний амариллис? — Да. Я закрыла глаза. — Прекрасно. Значит, я проиграла психологическую войну ещё до начала знакомства. — Не переживай. Ты её выиграла. — Каким образом? — Ты не стала устраивать скандал. Ты расстроилась, но объяснила причину. А когда разозлилась, пробормотала своё мнение себе под нос. — Вообще-то я не очень тихо пробормотала. — Я заметила. Мы обе засмеялись. Но затем Елена Васильевна вдруг стала серьёзнее. — Алиса, я хочу тебе кое-что сказать. Я не из тех матерей, которые мечтают управлять жизнью сына. Никита взрослый мужчина. Он сам выбирает, с кем ему быть. Но я переживаю за него. — Я понимаю. — У него был непростой опыт. Я посмотрела на неё. — Какой опыт? Она немного помедлила. — Ты не знаешь? — Нет. Елена Васильевна внимательно посмотрела мне в глаза. — Тогда лучше спроси у него самого. Мне стало не по себе. — Это связано с его бывшей девушкой? Она кивнула. — С Мариной. Я слышала это имя. Никита однажды упоминал, что у него были серьёзные отношения до меня. Но подробностей не рассказывал. — Они долго встречались? — Почти три года. Мы уже думали, что скоро будет свадьба. Я продолжала нарезать фрукты. — И что произошло? — Она ушла. — Просто ушла? Елена Васильевна посмотрела на дверь кухни, убедившись, что Никита не слышит. — Нет. Она ушла не одна. Я перестала резать яблоко. — В каком смысле? — С его лучшим другом. Я медленно опустила нож. Вот этого я точно не ожидала. — С другом? — Да. Они долго скрывали отношения. А потом Никита случайно увидел их вместе. — Господи… — После этого он почти год никому не доверял. Даже нам не рассказывал, насколько ему было больно. Я почувствовала неприятное сжатие в груди. Теперь многое становилось понятнее. Его осторожность, некоторые странные вопросы, иногда возникавшая ревность. Но я не понимала, зачем Елена Васильевна рассказывает мне это именно сейчас. — Вы боитесь, что я сделаю ему больно? — Я боюсь, что вы оба не научитесь разговаривать друг с другом. Она вздохнула. — Никита иногда слишком многое держит в себе. А ты, судя по сегодняшнему знакомству, умеешь говорить прямо. — Иногда даже слишком. — Вот и хорошо. Только не забывай, что прямота без уважения тоже может ранить. Я кивнула. Мы вернулись в гостиную. Никита сидел рядом с отцом и что-то показывал ему в телефоне. Увидев меня, он улыбнулся. — Вы там что, секреты обсуждали? — Конечно, — ответила его мать. — Женские. — Мам, ты опять? — Что опять? — Ты каждый раз говоришь «женские секреты», когда хочешь, чтобы я ничего не узнал. Андрей Петрович поднял палец. — Сынок, запомни: если две женщины молчат, значит, они уже всё решили. Мы рассмеялись. Но я заметила, что Никита смотрит на меня внимательнее обычного. Когда мы собрались домой, Елена Васильевна проводила нас до двери. Она обняла меня и тихо сказала: — Приходи ещё. И в следующий раз можешь ничего не покупать. — Даже цветы? — Особенно цветы. У нас их теперь достаточно. Я улыбнулась. — Хорошо. Андрей Петрович пожал мне руку. — Алиса, если Никита будет вредничать, звони мне. — Пап! — Что? У меня тоже есть обязанности как у будущего тестя. Я рассмеялась. Когда дверь закрылась, Никита взял меня за руку. — Ну что, выжила? — Пока да. — Мама тебе понравилась? — Очень. — А она тебе что-нибудь рассказывала? Я посмотрела на него. — Да. Он сразу понял, о чём я. — Про Марину? Я кивнула. Никита помрачнел. — Понятно. Мама не умеет держать язык за зубами. — Ник, она просто переживает за тебя. — Я знаю. Но мне не нравится, когда она рассказывает о моей жизни без моего разрешения. Я остановилась возле лифта. — Тогда расскажи мне сам. Он несколько секунд молчал. — Не сегодня, ладно? Я не стала настаивать. — Хорошо. Мы поехали домой. Всю дорогу я думала о Марине. Мне было неприятно представлять, что человек, которому Никита доверял, мог так с ним поступить. Но ещё больше меня беспокоило другое: почему он никогда не рассказывал мне об этом? Через два дня всё стало гораздо интереснее. Я сидела на работе, когда получила сообщение от неизвестного номера. «Здравствуйте, Алиса. Меня зовут Марина. Я бывшая девушка Никиты. Нам нужно поговорить». Я перечитала сообщение три раза. Потом посмотрела на телефон, словно он мог сам объяснить, почему прошлое моего молодого человека решило появиться в понедельник утром. Я не ответила. Через пять минут пришло ещё одно сообщение. «Я знаю, что вы познакомились с его родителями. Елена Васильевна наверняка уже рассказала вам обо мне свою версию». Я почувствовала, как у меня напряглась спина. Следом пришло третье: «Только не верьте всему, что вам говорят. Никита не такой честный, каким хочет казаться». Вот теперь я заинтересовалась. Я написала: «Что именно вы хотите мне сказать?» Ответ пришёл почти мгновенно. «Лучше встретимся. Сегодня в кафе возле вашего офиса. В 18:00». Я показала переписку своей коллеге Оле. Она прочитала сообщения и присвистнула. — О, началось. — Что началось? — Классика. Бывшая объявилась. — Может, у неё действительно есть что сказать? Оля посмотрела на меня так, словно я только что сообщила, что собираюсь добровольно отдать незнакомцу банковскую карту. — Алиса, запомни одну вещь. Когда бывшая пишет «нам нужно поговорить», обычно кому-то нужно испортить вечер. — Ты очень оптимистична. — Я просто опытная. Весь день я пыталась сосредоточиться на работе, но мысли постоянно возвращались к сообщениям. В шесть вечера я всё-таки пришла в кафе. Марина уже сидела за столиком у окна. Она оказалась красивой женщиной примерно моего возраста. Светлые волосы, аккуратный макияж, дорогая сумка. Вела себя спокойно, даже слишком спокойно. — Алиса? — Да. — Спасибо, что пришли. Я села напротив. — Я слушаю. Она заказала кофе, но к моему удивлению, не стала сразу говорить. Сначала внимательно посмотрела на меня. — Вы с Никитой давно? — Почти год. — Он сказал, что хочет на вас жениться? Я насторожилась. — Это наше личное дело. Марина слегка улыбнулась. — Значит, уже говорил. — Вы хотели поговорить о чём-то конкретном? Она достала из сумки конверт. Положила его на стол. — Здесь кое-что, что вам стоит увидеть. Я не прикоснулась к конверту. — Что там? — Документы. — Какие документы? — На квартиру, которую Никита собирается купить. Я удивилась. Никита действительно несколько раз говорил, что хочет приобрести собственное жильё. Но никогда не рассказывал, что уже нашёл конкретный вариант. — И какое отношение это имеет ко мне? Марина наклонилась вперёд. — Очень большое. Потому что квартира оформляется не на него. Я нахмурилась. — А на кого? — На его мать. Я молчала. Марина продолжила: — Никита собирается вложить туда свои деньги, но оформляет всё на Елену Васильевну. А потом, когда вы поженитесь, вам скажут, что это семейное имущество. — Почему вы решили, что он собирается жениться на мне? — Потому что он уже говорил об этом. Я почувствовала неприятный холод внутри. — Откуда вы знаете? Она достала телефон и показала мне фотографию переписки. На экране было сообщение от Никиты: «Мама, я думаю, что Алиса — именно тот человек, с которым я хочу создать семью. Только не торопи нас». Я посмотрела на фотографию. Сообщение выглядело настоящим. — И что вы хотите этим доказать? — Что он уже всё решил за вас. — Простите, но желание жениться на девушке не является преступлением. Марина вздохнула. — Вы слишком доверчивая. — А вы слишком заинтересованная. Она улыбнулась. — Возможно. Но я хотя бы предупреждаю вас. Затем она произнесла фразу, от которой у меня буквально пересохло во рту: — Никита уже однажды использовал женщину, чтобы получить квартиру. И его мать прекрасно об этом знает. Я отодвинулась. — Вы сейчас серьёзно? — Абсолютно. — Тогда почему вы не рассказали об этом раньше? Марина посмотрела в сторону окна. — Потому что тогда я ещё надеялась, что он изменится. Я не знала, верить ей или нет. Но одна вещь меня особенно задела. Она знала слишком много подробностей о жизни Никиты. — Хорошо, — сказала я. — Допустим, вы говорите правду. Почему вы вообще решили мне помочь? Марина немного помолчала. — Потому что я не хочу, чтобы вы пережили то же самое. Она поднялась, оставила на столе конверт и направилась к выходу. Перед тем как уйти, повернулась: — И ещё, Алиса. Не говорите Никите, что мы встречались. Пока не проверите документы. Я осталась одна. Минут десять просто смотрела на конверт. Потом открыла его. Внутри лежали копии документов на квартиру, распечатка банковского перевода и несколько листов с непонятными мне цифрами. На одном из документов стояло имя Елены Васильевны. На другом — имя Никиты. Но самое странное было в последней распечатке. Там значилась сумма, которую Никита якобы перевёл на счёт своей матери. И дата перевода совпадала с тем днём, когда он сказал мне, что задерживается на работе. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. В тот вечер я почти не разговаривала с Никитой. Он сразу заметил моё настроение. — Алиса, что случилось? — Устала. — Ты какая-то странная. — Просто день был тяжёлый. Он подошёл, обнял меня. — Хочешь, закажем пиццу? — Не хочу. — Тогда суши? — Никита, я не голодна. Он отступил. — Хорошо. Но ты можешь мне сказать, что происходит? Я посмотрела на него. И вдруг поняла, что не хочу устраивать допрос на основании слов женщины, которая неизвестно чего добивается. — Ник, у меня к тебе один вопрос. — Какой? — Ты когда-нибудь переводил крупную сумму денег своей маме? Он замер буквально на секунду. Но я заметила. — Почему ты спрашиваешь? — Просто интересно. — Алиса, это не ответ. — А твой? Он сел напротив. — Да. Переводил. И что? — На квартиру? Никита нахмурился. — Кто тебе об этом сказал? В этот момент я поняла, что Марина не всё выдумала. — Значит, это правда? Он провёл рукой по лицу. — Алиса, давай завтра поговорим. — Почему завтра? — Потому что сейчас я устал. — А я, значит, должна просто ждать? Он поднялся. — Я не хочу ссориться. — Я тоже. Но мне не нравится, когда от меня что-то скрывают. Он долго смотрел на меня, потом тихо произнёс: — Ты встретилась с Мариной? Я не ответила. Он понял всё по моему лицу. — Господи, Алиса… — Она сама мне написала. Никита отошёл к окну. — Я так и знал, что она рано или поздно появится. — Значит, ты знал, что она может мне написать? — Да. — И не предупредил? — Я не думал, что она будет настолько наглой. Я почувствовала, как во мне снова поднимается раздражение. — Никита, она показала мне документы. Он резко повернулся. — Какие документы? Я достала конверт из сумки и положила на стол. Он открыл его. Просмотрел первые страницы. Потом остановился на банковской распечатке. Его лицо изменилось. — Откуда у неё это? — Я надеялась, что ты мне объяснишь. Никита сел. Несколько секунд молчал. Потом поднял голову. — Алиса, всё не так, как она тебе рассказала. — Тогда расскажи, как всё на самом деле. Он посмотрел на документы и начал объяснять. Оказалось, что примерно полгода назад его мать действительно нашла квартиру, которую хотела купить. Но денег на первоначальный взнос ей не хватало. — Папа тогда болел, — сказал Никита. — Они потратили много денег на лечение. Я решил помочь. — Почему квартира оформлена на неё? — Потому что это её квартира. Она собиралась переехать туда после ремонта. — А деньги? — Я перевёл ей часть своих накоплений. — И почему Марина знает об этом? Никита устало усмехнулся. — Потому что она когда-то работала в агентстве недвижимости, где мы оформляли документы. Она помогала нам с поиском квартиры. Я внимательно посмотрела на него. — А почему ты не рассказал мне? — Потому что это семейные вопросы. — Ник, ты понимаешь, что я не требую отчёта о каждой твоей покупке? Я просто хочу знать, что происходит в жизни человека, с которым собираюсь строить семью. Он опустил глаза. — Ты права. Это было неожиданно. Я ожидала оправданий, раздражения, возможно, даже обвинений. Но он просто признал, что поступил неправильно. — А теперь скажи мне ещё кое-что, — продолжила я. — Почему ты говорил маме, что хочешь на мне жениться? Никита посмотрел на меня. — Потому что хочу. Я замолчала. — Я собирался сделать тебе предложение, — добавил он. — Просто хотел сначала познакомить тебя с родителями. — А квартира? — Квартира не имеет никакого отношения к нашей свадьбе. Он взял меня за руки. — Алиса, я не собираюсь использовать тебя ради недвижимости. Я видел, как Марина разрушила наши отношения, и не хочу, чтобы ты оказалась втянута в старые истории. Я долго смотрела на него. — Тогда почему ты молчал? — Потому что боялся. — Чего? — Что ты начнёшь думать обо мне так же, как Марина. Я вздохнула. — Ник, я не Марина. — Я знаю. — И я не собираюсь платить за ошибки твоего прошлого. Он кивнул. Мы долго разговаривали в тот вечер. Впервые за всё время Никита рассказал мне подробно о том, как закончились его предыдущие отношения. Оказалось, что Марина не просто ушла к его другу. За несколько месяцев до этого она пыталась убедить Никиту вложить деньги в совместную покупку квартиры. Он отказался оформлять жильё на двоих, пока они не поженятся. После этого их отношения начали портиться. Позже он узнал, что Марина встречалась с его другом уже несколько месяцев. — Я тогда думал, что потерял всё, — признался он. — А потом? — Потом понял, что потерял только людей, которым не стоило доверять. Я обняла его. Но история на этом не закончилась. На следующий день мне позвонила Елена Васильевна. — Алиса, здравствуй. Ты сегодня свободна? — Здравствуйте. Да, а что случилось? — Приезжай к нам вечером. Нужно кое-что обсудить. — Что-то серьёзное? Она немного помолчала. — Думаю, тебе будет интересно. Когда я приехала, в квартире уже были Никита и Андрей Петрович. Но самое неожиданное ждало меня в гостиной. Там сидела Марина. Я остановилась в дверях. — Добрый вечер. Марина подняла глаза и улыбнулась. — Здравствуйте, Алиса. Я посмотрела на Елену Васильевну. — Можно узнать, что здесь происходит? Она спокойно указала на свободное кресло. — Садись. Сегодня мы наконец-то расставим все точки. Андрей Петрович положил на стол папку. — Марина, ты ведь сама хотела, чтобы Алиса узнала правду? Та слегка побледнела. — Я не понимаю, о чём вы. — Прекрасно понимаешь, — ответила Елена Васильевна. Никита сидел молча, сжав руки. Я перевела взгляд с одного лица на другое. — Может, кто-нибудь объяснит мне, почему мы все собрались? Андрей Петрович открыл папку. — Начнём с квартиры. Он достал документы. — Да, Никита действительно п