Часть 2

Секунды тянулись бесконечно долго, густые и вязкие, как смола. В комнате повисла такая мертвая тишина, что было слышно, как за окном воет зимний ветер, ударяя снежинками по стеклу. Андрей медленно поднялся с дивана, словно боясь, что перед ним не живой человек, а галлюцинация, порожденная его собственным чувством вины. Он сделал шаг вперед, вглядываясь в лицо женщины, стоящей на пороге.

— Света? — хрипло, едва слышно произнес он, и в его голосе прозвучал не столько испуг, сколько глухое раздражение, смешанное с паникой.

Ирина тем временем уже пришла в себя. Уловив в глазах мужчины растерянность, она быстро взяла ситуацию под контроль. Лицемерная маска сочувствия слетела с её лица мгновенно, сменившись холодной, хищной гримасой хозяйки положения. Она поднялась вслед за Андреем, оправила шелковый халат и вызывающе вздернула подбородок.

— Ну здравствуй, дорогая заключенная, — процедила Ирина сквозь зубы, в её голосе больше не было и капли того медового тепла, с которым она годами навещала Светлану в колонии. — Чего припёрлась? Тебя здесь никто не ждал. Праздник испортить решила?

Светлана молчала. Её словно парализовало. Внутри всё оборвалось, превратившись в выжженную пустыню. Все те годы надежд, детской веры в чудо, крошечных светлых мыслей о том, что дома её ждет хоть какой-то уголок тепла, рассыпались в прах за одну секунду. Они не просто предали её — они цинично смеялись над ней всё это время, пока она отбывала чужой срок.

— Ты… вы… — Светлана наконец обрела дар речи, но голос её звучал чужой, хриплый и надтреснутый. — Ирина? Как ты… вы вместе? Сколько времени?

— А сколько нужно, столько и вместе, — зло бросила Ирина, сделав шаг навстречу Светлане, словно пытаясь вытолкать её из квартиры собственной грудью. — Пока ты там шила рукавицы и думала о своей тяжелой судьбе, мы строили нормальную жизнь. Эта квартира — моя теперь, поняла? Ну, юридически она оформлена на Андрея, но мы с ним давно всё решили. Ты здесь никто. У тебя нет ни прав, ни документов, ни денег. Ты — прошлый век, Света. Ошибка молодости, которую давно пора забыть.

Андрей молчал. Он стоял чуть позади Ирины, избегая смотреть жене в глаза. Ему было стыдно, но этот стыд быстро сменялся злостью. Мужчина боялся скандала, боялся проблем с полицией, боялся, что его уютный мир рухнет из-за какой-то бывшей зечки.

— Света, послушай, — заговорил он наконец, стараясь придать голосу твердость, но вышло жалко. — Время изменилось. Ты сама понимаешь… Возвращаться сюда тебе некуда. Да, квартира общая, но ты сидела по тяжелой статье. Суд решил своё. Мы можем дать тебе немного денег на первое время, снять какую-нибудь комнату на окраине, только уходи. Не устраивай цирк. Соседи услышат, полицию вызовем…

Светлана горько усмехнулась. Внутри неё вместо слез и отчаяния поднялась холодная, звенящая ярость. Та самая ярость, которая помогала ей выживать в бараках, среди озлобленных людей и равнодушной охраны. Они думали, что она сломалась? Они думали, что перед ними всё та же наивная дурочка, которую можно легко обмануть и выбросить на помойку?

— Цирк устроили вы, — тихо, но очень отчетливо произнесла Светлана, сделав шаг вперед и заставив Андрея инстинктивно отступить назад. — А насчет квартиры… мы еще посмотрим, кто здесь кто.

Часть 3

Ирина громко рассмеялась, но в её смехе уже слышались нотки нервозности. Она переглянулась с Андреем, пытаясь вернуть уверенность.

— Посмотрим? Чем ты будешь смотреть, милая? У тебя за душой ни гроша! Ты думаешь, суды встанут на твою сторону? Андрей уже давно всё подготовил. Все бумаги оформлены правильно. Эта квартира принадлежит ему одному по дарственной, которую ты… ну, скажем так, «забыла» аннулировать вовремя, или скажем спасибо нотариусу, с которым мы нашли общий язык, — Ирина вовремя прикусила язык, но было уже поздно.

Светлана резко вскинула голову. В её глазах сверкнул опасный огонек.

— Что ты сказала? Какая дарственная? Я ничего не подписывала! Я сидела в камере за тысячи километров отсюда, когда оформлялись эти документы! Это подделка!

— Докажи! — взвизгнула Ирина, теряя самообладание. — Попробуй докажи хоть что-нибудь! У тебя нет адвокатов, нет денег, нет связей. Ты — никто! Ничтожное создание с клеймом преступницы! Андрей, выгони её вон! Чего ты стоишь как истукан?!

Но Андрей не двигался с места. Лицо его побледнело еще сильнее. Он вдруг вспомнил то, о чём Ирина старалась не думать в угаре пьяного веселья. Светлана села не просто так. Её дело было сшито белыми нитками, и те люди, которые её подставили, всё еще находились у власти. Но времена менялись. И те, кто фабриковал то дело против Светланы, сами сейчас ходили под следствием в рамках масштабной антикоррупционной чистки. Андрей знал об этом из новостей, но надеялся, что до их тихого мирка эта буря не доберется.

Светлана медленно расстегнула пуговицу пальто. Она не собиралась устраивать истерику, кричать или бросаться с кулаками. Тюрьма научила её главному правилу: месть — это блюдо, которое подают холодным.

Она достала из кармана старый потрепанный конверт, запечатанный сургучом, и положила его на тумбу рядом с туфлями Ирины.

— Что это? — настороженно спросил Андрей, глядя на конверт так, будто там лежала ядовитая змея.

— Это, мой дорогой муж, копия нового постановления генеральной прокуратуры о пересмотре моего дела по вновь открывшимся обстоятельствам, — спокойно ответила Светлана, глядя прямо ему в глаза. — Настоящие заказчики моего «преступления» уже дают показания. И знаешь, чья фамилия всплыла в первых же протоколах? Твоего любимого бизнес-партнера, Андрюша. Того самого, который помог тебе «пристроить» меня на восемь лет, чтобы освободить место и забрать мой бизнес.

Ирина побледнела так сильно, что её рыжие волосы на фоне белого лица казались неестественно яркими. Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука.

— Вы думали, я выйду сломленной? — Светлана шагнула еще ближе, и теперь её голос звучал тихо, но властно, как приговор. — Вы думали, что будете жить в моей квартире, пить моё вино и радоваться жизни за мой счет? Нет. Завтра утром сюда придут судебные приставы и следователи. И поверьте, ордер на обыск будет не только на эту квартиру, но и на все ваши совместные счета, машины и загородный дом, купленный на мои деньги.

Андрей рухнул на стул, обхватив голову руками. Весь его лоск, вся самоуверенность исчезли без следа. Он понял, что игра окончена.

Светлана развернулась, взяла свою сумку и уверенно пошла к выходу. У порога она остановилась, не оборачиваясь, бросила через плечо:

— Ключ можете оставить себе. Он вам больше не понадобится. Замок всё равно придется менять — слишком много грязи здесь накопилось за эти годы.

Дверь за ней закрылась мягко, но для Андрея и Ирины этот звук прозвучал громче пушечного выстрела. Их маленький эгоистичный мир рушился прямо на глазах, и спасти их уже было некому.