Часть 2

— Что ты собираешься делать, Клэр? — голос Жака сорвался на хрип, вся его былая директорская спесь испарилась.

Клэр не ответила, она просто смотрела на экран смартфона, где полоса загрузки видео в облако стремительно приближалась к 100%.

— Ты не посмеешь, — прошипела Софи, делая шаг вперед, ее идеальный маникюр впился в ладони. — Мы семья!

— Семья? — Клэр коротко, безрадостно рассмеялась, обнимая Элиз за дрожащие плечи. — Семья только что сожгла будущее моего ребенка.

— Это была просто глупая шутка! — Франсуаза всплеснула руками, на ее лице впервые за вечер проступил искренний, животный страх. — Жак, скажи ей! Это же разрушит репутацию нашей фамилии в городе!

Жак Делорма, мужчина, который держал в страхе три поколения учеников и собственную жену, выглядел сейчас как сдувшийся воздушный шар.

— Клэр, давай сядем и поговорим как цивилизованные люди, — его голос дрожал, выдавая панику. — Твоя сестра погорячилась, мы все компенсируем…

— Слишком поздно для переговоров, папа, — отрезала Клэр, нажав кнопку «Отправить». — Видео уже у моего адвоката. И не только у него.

Манон, до этого тихо сидевшая на краю стула, вдруг всхлипнула и закрыла лицо руками.

— Мама, зачем ты это сделала? — прошептала она, глядя на Софи. — Я же говорила тебе, что не хочу этот грант такой ценой!

— Замолчи! — прикрикнула на нее Софи, но ее глаза метались из стороны в сторону, ища выход из ловушки. — Клэр, удали это. Удали сейчас же, или я…

— Или что? — Клэр сделала шаг навстречу сестре, ее взгляд был холодным, как лед. — Заявишь в полицию? Попробуй. Сожжение чужого имущества стоимостью в две тысячи евро, зафиксированное на камеру — отличный повод для уголовного дела.

Элиз тихо потянула мать за рукав:

— Мама, дедлайн… Осталось тридцать минут. Мне нужно отправить код.

Клэр мгновенно переключила внимание на дочь, ее тон смягчился:

— Да, родная. Твой старый планшет в машине, резервная копия на флешке в моем кармане. Идем.

Они развернулись и пошли к выходу из сада, оставляя за собой гробовое молчание, нарушаемое лишь треском плавящегося пластика в барбекю.

Когда дверца машины захлопнулась, отсекая звуки праздника, Элиз наконец разрыдалась — теперь уже от пережитого шока и облегчения.

— Тише, девочка моя, все позади, — Клэр быстро достала планшет и протянула дочери флешку. — Отправляй. Покажи им, на что ты способна.

Пальцы Элиз летали по экрану, загружая финальные файлы приложения на сервер конкурса.

23:48. Статус: «Файлы успешно загружены. Ваша заявка принята».

Элиз откинулась на сиденье, тяжело дыша:

— Мы успели… Но что теперь будет, мама? Бабушка и дедушка никогда нам этого не простят.

— Это им придется просить у нас прощения, — Клэр завела мотор. — Но они этого не сделают. Поэтому мы просто заберем свои вещи из их дома и уедем в отель. Прямо сейчас.

Они вернулись в дом через черный ход, чтобы не сталкиваться с родственниками, но Жак уже ждал их в коридоре.

Он стоял, перегородив дорогу, его лицо было багровым от ярости.

— Вы никуда не поедете, — процедил он сквозь зубы. — Клэр, ты не вынесешь сор из избы. Мой адвокат уже занимается этим. Если это видео всплывет, я лишу тебя наследства. Вы останетесь ни с чем.

Клэр посмотрела на отца с глубоким сожалением — не о потере денег, а о потерянных годах, проведенных в попытках заслужить его одобрение.

— Оставь свои миллионы себе, папа. Мне не нужны деньги, заработанные на чужих сломанных жизнях. Подвинься.

Жак схватил Клэр за запястье, сжав его до боли:

— Ты не понимаешь, с кем связываешься. Я уничтожу твою карьеру. Один мой звонок мэру…

— Отпусти ее! — крикнула Элиз, пытаясь оттолкнуть деда.

В этот момент телефон Клэр в кармане бешено завибрировал. Это был звонок от Марка — ее адвоката. Клэр вырвала руку и ответила на громкой связи.

— Клэр, это невероятно! — раздался взволнованный голос Марка. — Ты видела, что происходит?

— О чем ты, Марк?

— Видео, которое ты мне прислала… Я не успел его даже посмотреть толком, как мне позвонил мой коллега. Твоя сестра Софи… Клэр, ты знала, откуда у нее деньги на ее новый бизнес?

Софи, которая только что вошла в коридор вслед за матерью, замерла.

— О чем речь? — спросила Клэр, чувствуя, как внутри все сжимается от недоброго предчувствия.

— Фирма Софи оформлена на благотворительный фонд твоего отца! — выпалил Марк. — Тот самый фонд помощи одаренным детям, из которого Жак Delorme «выбивал» гранты. Видео, где они сжигают ноутбук Элиз со словами «хватит из себя гения строить», открывает ящик Пандоры. Налоговая уже три месяца копает под этот фонд. Твое видео — это прямое доказательство личной неприязни и умышленного уничтожения конкурентов для продвижения Манон!

В коридоре повисла оглушительная тишина. Франсуаза медленно осела на банкетку, хватаясь за сердце.

— Это… это неправда, — пролепетала Софи, ее лицо стало землистого цвета. — Папа, скажи ему!

Но Жак не смотрел на дочь. Он смотрел на экран телефона Клэр так, словно там была подписана его смертная казнь.

Вдруг на телефон Элиз пришло уведомление. Она взглянула на экран, и ее глаза округлились от ужаса.

— Мама… — прошептала девочка, показывая экран Клэр. — Смотри.

На экране горело сообщение от организаторов конкурса молодых разработчиков:

«Уважаемая Элиз Делорм. В связи с поступившей жалобой от члена попечительского совета конкурса Жака Делорма, ваша заявка аннулирована по подозрению в плагиате и нарушении регламента».

Клэр перевела взгляд на отца. Тот криво, торжествующе улыбнулся, несмотря на бледность.

— Я же говорил тебе, Клэр. Никто не пойдет против меня в этом городе. Вы проиграли.

Часть 3

— Ты думаешь, что победил? — голос Клэр был тихим, но в нем звенела сталь, от которой Жак невольно сделал шаг назад.

Она не стала кричать или устраивать истерику. Вместо этого Клэр повернулась к дочери:

— Элиз, отправь им исходный код. Прямо сейчас. Все коммиты на GitHub за последние одиннадцать месяцев. Каждую строчку, каждую дату. Пусть умоются своими обвинениями.

Пальцы Элиз дрожали, но она быстро выполнила команду матери. Против цифровых следов, оставляемых разработчиком каждый день, у Жака не было ни единого шанса.

— А теперь мы уезжаем, — Клэр подхватила чемоданы. — И больше вы нас не увидите.

Они вышли в теплую июньскую ночь, оставив позади рушащуюся империю Жака Делорма. За спиной Клэр слышала, как Софи кричала на отца, обвиняя его в том, что он подставил ее бизнес под удар налоговой, а Франсуаза умоляла вызвать скорую. Это была их личная банка с пауками, и Клэр наконец-то была снаружи.

…Прошел месяц.

Маленькая съемная квартира на окраине Парижа казалась Клэр и Элиз раем по сравнению с роскошным, но удушающим особняком в Анже. Здесь было дымно от кофе, пахло бумагой и новой техникой, которую Клэр купила дочери на свои сбережения.

Утро началось со звонка Марка. Адвокат буквально кричал в трубку от восторга.

— Клэр! Официально! Фонд твоего отца закрыт, против него и Софи возбуждено уголовное дело о мошенничестве и нецелевом использовании средств. Софи грозит реальный срок, а Жак лишился всех своих почетных званий. Их имущество под арестом.

— А как же Манон? — тихо спросила Клэр. Ей было жаль племянницу, которая оказалась лишь пешкой в чужой грязной игре.

— Манон уехала к отцу в Лион. Она отказалась давать показания в защиту матери, но и против нее ничего нет. Она просто хочет все забыть.

Клэр положила трубку и посмотрела на Элиз. Дочь сидела перед огромным новым монитором, ее лицо освещалось мягким синим светом. Она больше не плакала.

— Мама, посмотри на это, — Элиз повернулась к ней с сияющими глазами.

На почту пришло официальное письмо от оргкомитета национального конкурса.

«Уважаемая Элиз Делорм. Мы провели тщательное расследование инцидента. Экспертиза подтвердила стопроцентную аутентичность вашего кода. Член попечительского совета Жак Делорм исключен из состава жюри с позором. Мы приносим свои глубочайшие извинения. Рады сообщить, что ваше приложение по координации волонтеров заняло первое место. Грант в размере пятидесяти тысяч евро будет переведен на ваш счет в течение трех рабочих дней. Мы также предлагаем вам контракт на внедрение системы на государственном уровне».

Элиз вскочила со стула и бросилась в объятия матери. Они смеялись и плакали одновременно.

Семья Делорм думала, что, бросив ноутбук в огонь, они сожгли будущее девочки. Но они лишь уничтожили трухлявый фундамент собственной лжи, дав Элиз возможность взлететь на настоящую высоту.

Огонь, который должен был уничтожить ее мечту, в итоге осветил ей дорогу к триумфу.