ЧАСТЬ 1: СПИСОК ГАЛИНЫ ПЕТРОВНЫ И КУХОННЫЙ УЛЬТИМАТУМ

— …Галина Петровна, праздника здесь не будет. Я не бесплатный банкетный зал для всей родни, — отрезала Даша.

Свекровь застыла с протянутым листочком, её холеные брови взлетели вверх, а лицо приобрело выражение глубокого, почти государственного оскорбления.

— В смысле — не будет? — Галина Петровна возмущенно прихлопнула ладонью по столу, отчего подгоревшая гречка на сковороде испуганно вздрогнула. — Даша, ты в своем уме? Я к тебе как к родной пришла, меню согласовать! Мой сын Вадим, между прочим, в этой квартире живет и имеет полное право пригласить свою маму на юбилей!

— Вадим здесь действительно живет, — Даша спокойно выключила конфорку и повернулась к свекрови. — Живет на правах моего законного супруга в квартире, которую мне подарили мои родители на свадьбу. Но ни Вадим, ни тем более вы, Галина Петровна, не вложили в эти «красивые окна» ни единого рубля. И если вы думаете, что я после сорокачасовой рабочей недели в банке проведу всю ночь пятницы, раскатывая коржи для вашего «Медовика» и нарезая ведра «Оливье» за свой счет, то у меня для вас плохие новости. Ваш юбилей отменяется по причине полной финансовой несостоятельности вашего сына.

В этот момент в прихожую хлопнула входная дверь. Домой вернулся Вадим — тридцатилетний «менеджер по развитию» чего-то неопределенного, чья зарплата уходила исключительно на кредит за его подержанную «Киа» и новые диски.

— О, мамуль, привет! — весело крикнул Вадим, проходя на кухню и сразу залезая пальцами в эмалированную миску. — Ого, а чё так пахнет гарью? Даш, а ужина нет, что ли? Я голодный как волк. Мам, ну что, договорились по поводу субботы? Я уже дяде Коле и тете Любе позвонил, они из Рязани выезжают!

— Сыночек! — трагическим шепотом выдохнула Галина Петровна, хватаясь за область сердца. — Твоя жена отказывает мне от дома! Заявила, что мы тут никто, и шторы её не имеем права трогать! Я, мать, которая тебя вырастила, должна в свой пятьдесят восьмой день рождения на вокзале с Ольгой сидеть?!

Вадим мгновенно нахмурился, принял позу грозного главы семейства и зыркнул на Дашу:

— Даша, ты чё опять устраиваешь? Это моя мать! У неё юбилей! Сложно, что ли, стол разложить и свинину запечь? Мы же семья! Деньги на продукты я тебе… ну, в следующем месяце подкину, сейчас просто за страховку отдал. Давай без эгоизма, приготовь «Медовик» и не позорь меня перед рязанской родней! Я мужчина, я сказал: гости будут здесь!

Даша ласково посмотрела на мужа, затем на свекровь, которая уже победоносно закивала головой, и улыбнулась той самой леденящей улыбкой, которой в её банке обычно встречали неплательщиков по крупным кредитам.

— Мужчина, говоришь? Отлично, Вадим. Раз ты принял волевое мужское решение — пускай так и будет. Готовьтесь к субботе. Но чур, уговор: я в этот процесс вообще не вмешиваюсь. Обеспечение банкета полностью на вас.

Вадим победно выпятил грудь, а Галина Петровна самодовольно хмыкнула, поправляя берет:

— Вот и умница. Можешь же быть нормальной невесткой, когда захочешь. Список на столе, колбасу бери «Вязанку», она по акции в «Пятерочке».

---

 

ЧАСТЬ 2: СУББОТНИЙ ДЕФОЛТ И СВИНИНА ГАРМОШКОЙ

Все три дня до субботы Вадим и Галина Петровна пребывали в полной уверенности, что Даша просто «покапризничала для порядка» и тайно закупает тонны майонеза. Вадим по вечерам вдохновенно играл в приставку, а свекровь обзванивала подруг, хвастаясь, какой шикарный прием устраивает её невестка в «просторной квартире с красивыми окнами».

Наступила суббота. Ровно в шестнадцать ноль-ноль у дверей квартиры на Садовой выстроилась шеренга из двенадцати родственников. Дядя Коля из Рязани в парадном пиджаке держал огромный букет хризантем, тетя Ольга несла коробку конфет, а остальные гости весело переговаривались, предвкушая знаменитый Дашин «Медовик».

Вадим царственным жестом распахнул дверь прихожей:

— Заходите, дорогие гости! Милости просим! Даша, накрывай на…

Голос Вадима оборвался на полуслове. Он прошел в гостиную и замер.

В комнате царила идеальная, звенящая, музейная чистота. Большой раскладной стол действительно стоял посреди комнаты, но он был абсолютно голым. Ни скатерти, ни тарелок, ни даже солонки. На окнах красиво висели шторы, за которыми кружился ноябрьский снег, но в воздухе не пахло ни свининой, ни картошкой, ни сладким тестом. Пахло исключительно дорогим ароматизатором «Французская лаванда».

Из спальни вышла Даша — в элегантном вечернем платье, с идеальной укладкой и маленькой сумочкой в руках.

— Здравствуйте, гости дорогие! Присаживайтесь, — лучезарно улыбнулась Даша, указывая на пустой стол. — Галина Петровна, с юбилеем вас! Пятьдесят восемь — прекрасный возраст.

— Даша… — Валера… то есть Вадим заикнулся, его лицо начало медленно покрываться багровыми пятнами. — А где… где еда? Где «Медовик»? Ты что, ничего не приготовила?!

— Вадим, но ты же сам сказал, что ты мужчина и принял решение, — удивленно приподняла брови Даша. — Я еще во вторник предупредила: я в этом банкете не участвую. Моё дело было предоставить помещение. Вот стол, вот стулья. А свинину гармошкой и картошку, как я поняла, Галина Петровна обещала «придумать». Список продуктов лежал на столе, ты к нему даже не прикоснулся. Я думала, вы доставку из ресторана заказали на свои «мужские» средства.

Дядя Коля из Рязани удивленно кашлянул в кулак и переглянулся с женой:

— Галя… Галин, мы чё, получается, голодные сидеть будем? Мы из Рязани шесть часов на автобусе тряслись, думали, поедим по-человечески…

Галина Петровна стояла бледная как больничная простыня, её берет съехал набок, а поварешка, которую она по привычке притащила с собой в сумке, сиротливо звякнула об пол:

— Даша… Да как ты смеешь?! Перед людьми меня позоришь! Вадим, сделай что-нибудь! Она над нами издевается!

— Вадим уже ничего не сделает, Галина Петровна, — Даша достала из сумочки телефон и вызвала такси. — Потому что на его карте сейчас ровно триста рублей после оплаты кредита за машину. А у меня через полчаса столик в хорошем итальянском ресторане с моими подругами. Буду праздновать окончание рабочей недели. Кстати, Вадим, вот тебе подарок на юбилей мамы.

Даша выложила на голый стол папку.

— Это бланк заявления на развод по обоюдному согласию. И квитанция на оплату твоей доли коммуналки за последние полгода. Раз уж ты такой самостоятельный мужчина, пора учиться платить по счетам. У вас есть ровно три часа, чтобы пообщаться с родственниками из Рязани в этой прекрасной «не-коробке», а потом, Вадим, собери свои диски и вещи. Ключи оставишь на тумбочке.

Даша обула элегантные туфли, накинула пальто и поправила шарф:

— Приятного вечера, дорогие гости! На кухне, кстати, осталась гречка с луком. Вторничная. Если разогреть — вполне можно есть. С праздником!

Дверь за Дашей захлопнулась с благородным, дорогим щелчком.

В просторной квартире на Садовой повисла мертвая, гробовая тишина. Дядя Коля грустно посмотрел на свои хризантемы, тетя Ольга тихонько спрятала коробку конфет обратно в пакет, а Галина Петровна медленно опустилась на голый раскладной стол, понимая, что её пятьдесят восьмой день рождения официально войдет в историю родни как самый масштабный кулинарно-юридический дефолт века.