Часть 1: Сделка с безумием

​— Ты мне надоела. Похоже, ты совсем с ума сошла. Посмотри на себя: потухшая, никому не нужная. Тебе место в психушке — там хоть приведут в порядок, — бросил Андрей.

​— Ты серьёзно сейчас? — Светлана замерла, её пальцы судорожно сжали детскую фотографию.

​Андрей ухмыльнулся, натягивая дорогое пальто. Раньше Светлана плакала бы, умоляла его остаться. Сегодня в её глазах была лишь бесконечная, пугающая пустота.

​Успешный бизнесмен, он привык решать проблемы быстро. А жена стала «проблемой». Она больше не соответствовала его статусу: осунулась, похудела, молчала сутками, оплакивая их общего сына, погибшего два года назад. Андрей же горевать не собирался. Его ждала Лиза — молодая, яркая, пахнущая дорогим парфюмом и жаждой жизни.

​— Завтра за тобой приедут, Света. Документы я уже подписал. Тебе нужен уход. А мне — нормальная жизнь, — отрезал он.

​Дверь хлопнула. Светлана осталась одна в огромной, звенящей тишине пустой квартиры. Она не плакала. Она медленно повернула голову к окну, где внизу фары машины Андрея разрезали темноту двора.

​На следующий день у ворот их загородного дома действительно затормозила закрытая машина с надписью частной клиники «Новая жизнь». Два санитара вежливо, но твердо увели Светлану. Андрей даже не вышел проводить её — он уже открывал шампанское для Лизы в их спальне.

​Но в тот момент, когда машина с его женой скрылась за поворотом, на телефон Андрея пришло странное сообщение с неизвестного номера.

​«Сделка закрыта. Спасибо за дом, Андрей. Тебе понравится финал».

​Он нахмурился, но списал всё на глупый спам. Он еще не знал, что эта отправка жены в лечебницу станет началом его собственного персонального ада.

​Часть 2: Маскарад на руинах

​Лиза вошла в дом как полноправная хозяйка уже через час после отъезда Светланы. Её шпильки звонко цокали по мраморному полу гостиной, разрушая остатки той тишины, которую так берегла прежняя хозяйка.

​— Наконец-то, милый! — Лиза бросилась Андрею на шею, оставляя след красной помады на его щеке. — Больше никакой унылой физиономии по углам. Этот дом заслуживает праздника!

​Андрей улыбнулся, прижимая её к себе, но внутри почему-то шевельнулось странное, липкое чувство тревоги. Он вспомнил взгляд Светланы перед уходом. Ни слез, ни криков. Только тихий, почти сочувствующий шепот: «Ты сам выбрал этот путь, Андрей».

​«Глупости», — подумал он, наливая Лизе виски. Светлана сломлена. Она проведет в клинике минимум полгода — его денег и связей хватит, чтобы врачи находили у неё «нестабильное состояние» столько, сколько потребуется. Ему нужна свобода для слияния его строительной компании с крупным холдингом, а Света, как совладелица акций (наследие её покойного отца), могла всё испортить. Теперь её подпись на документах о передаче прав была делом простой формальности и пары нужных уколов.

​Первая неделя пролетела как в тумане. Лиза тратила его деньги с космической скоростью, перекрашивала стены в спальне и устраивала шумные вечеринки для «нужных людей». Андрей чувствовал себя победителем.

​Но на десятый день всё изменилось.

​Андрей вернулся домой поздно. Лиза спала после очередной порции шопинга. В доме было непривычно душно. Он поднялся в свой кабинет, включил настольную лампу и замер.

​На его рабочем столе стояла та самая рамка с фотографией их погибшего сына, которую Светлана держала в руках перед уездом. Андрей точно помнил, что лично выбросил её в мусорный бак на заднем дворе три дня назад.

​Рядом лежал аккуратно сложенный лист бумаги. На нем от руки, идеальным почерком Светланы, было написано:

​«Ты думал, что запер меня? Нет, Андрей. Ты запер себя».

​Андрей почувствовал, как холодный пот покатился по спине. Он резко набрал номер главного врача клиники «Новая жизнь».

​— Алло! Игорь Семенович? Это Андрей Воронов. Как там моя жена? Она не могла выходить на связь? Или сбежать?

​На том конце провода послышался сонный, но удивленный голос врача:

​— Андрей Васильевич? О чем вы? Светлана Игоревна под строгим присмотром в палате повышенной безопасности. К телефону её никто не подпускает, интернета нет. Она принимает седативные. Да она практически всё время спит. Физически невозможно, чтобы она что-то вам написала.

​— Проверьте палату! — рявкнул Андрей и бросил трубку.

​Он убедил себя, что это глупая шутка Лизы. Может, нашла старую записку? Но откуда фотография из мусора?

​Утром он устроил Лизе скандал. Девушка захлопала нарощенными ресницами, устроила истерику и поклялась, что близко не подходила к его кабинету. Напряжение росло.

​Через два дня Андрея ждал новый удар.

​Он приехал в офис на важную встречу с инвесторами. Сделка всей его жизни, которая должна была принести миллиарды и окончательно закрепить его статус. Но вместо улыбок партнеров его встретили хмурые лица юристов.

​— Андрей Васильевич, у нас проблемы, — секретарь протянул ему планшет. — Кто-то слил в сеть аудиты наших скрытых счетов. И… личную переписку.

​Экран запестрел заголовками. Журналисты смаковали детали: успешный бизнесмен Воронов не просто упек жену в дурку, чтобы прибрать к рукам её долю, но и годами выводил деньги компании в офшоры. Акции поползли вниз с бешеной скоростью.

​— Это бред! — кричал Андрей в пустом кабинете, разбивая дорогой бокал об стену. — Кто?! Кто это сделал?!

​Его телефон разрывался от звонков. И среди лавины номеров высветился один — скрытый. Андрей дрожащими пальцами нажал кнопку ответа.

​— Ну что, Андрюша, нравится новая жизнь? — раздался в трубке тихий, спокойный голос.

​Это была не Светлана. Голос был мужской, глубокий, с легкой хрипотцой. Но безумно знакомый.

​— Кто это?! — прохрипел Андрей.

​— Тот, кого ты списал со счетов вместе со своей женой. Жди гостей, партнер.

​Связь оборвалась.

​Андрей судорожно пытался сообразить, кто мог за этим стоять. Единственный человек, который знал о его офшорах и имел доступ к личным архивам, — это покойный отец Светланы. Но тот умер три года назад. Или… его старый помощник, который бесследно исчез после похорон?

​Дома его ждал новый сюрприз.

​Лизы не было. Зато в гостиной царил полный разгром. Все её вещи исчезли, сейф в стене был взломан и опустошен. Пропали не только наличные, но и оригиналы документов на недвижимость, которые Андрей опрометчиво хранил дома.

​На кухонном столе лежала записка от Лизы, написанная впопыхах: «Извини, дорогой, но тонуть вместе с тобой я не собираюсь. И да… твоя жена оказалась гораздо щедрее тебя».

​Андрей сполз по стене на пол. Его умный, просчитанный мир рушился как карточный домик. Лиза работала со Светланой? Или на кого-то другого? Но как Светлана, находясь под капельницами в закрытой психушке, могла всё это провернуть?

​Он схватил ключи от машины. Ему нужно было увидеть её. Лично посмотреть в эти некогда покорные глаза и вытрясти из неё правду.

​Дорога до клиники казалась бесконечной. Шел проливной дождь, дворники едва справлялись с потоками воды. Андрей гнал на огромной скорости, игнорируя красные сигналы светофоров.

​Он ворвался в приемный покой клиники «Новая жизнь» как безумный.

​— Где Светлана Воронова?! Быстро ведите меня к ней! — орал он на испуганную медсестру.

​Появился бледный главврач Игорь Семенович. Он выглядел так, словно сам только что принял дозу успокоительного.

​— Андрей Васильевич… успокойтесь. Произошла… эм… странная ситуация.

​— Какая ситуация?! Где моя жена?!

​— Понимаете… Полчаса назад к нам приехали представители Министерства здравоохранения с внеплановой проверкой. И… с ордером на выписку вашей супруги. Но это еще не всё.

​Врач замялся, переводя дыхание, его лоб покрылся крупными каплями пота.

​— Говорите же! — Андрей схватил его за грудки.

​— Пациентка, которую вы привезли… это была не Светлана Воронова. Нам предоставили документы. Женщина, которая находилась у нас эти десять дней — профессиональная актриса, нанятая через агентство. У неё были идеальные документы на имя вашей жены, но по базе данных паспортов… настоящая Светлана Воронова вылетела в Швейцарию еще в день вашей последней ссоры.

​Андрей отшатнулся, его руки бессильно опустились.

​— Как… вылетела? А кого я отправил сюда?

​— Актрису, Андрей. Которая всё это время аккуратно фиксировала на скрытую камеру все наши методы «лечения», которые вы оплатили, — раздался холодный голос за его спиной.

​Андрей медленно обернулся.

​В дверях приемного покоя стоял высокий мужчина в дорогом шерстяном пальто. Рядом с ним стояли двое оперативников в форме.

​Мужчину звали Максимом. Он был родным братом Светланы, которого Андрей считал погибшим в аварии десять лет назад — ведь именно так ему когда-то преподнесла это семья Светланы, скрывая семейную тайну.

​— Ну здравствуй, зять, — усмехнулся Максим, делая шаг вперед. — Света просила передать, что развод окончен. Все твои активы теперь переписаны на её фонд. А вот за незаконное лишение свободы человека… тебе придется ответить.

​В этот момент телефон Андрея в кармане завибрировал. Это было видеосообщение с неизвестного номера.

​Он дрожащими пальцами открыл его. На экране была Светлана. Она сидела на террасе роскошного дома где-то в Альпах, выглядя сияющей, здоровой и невероятно красивой — такой, какой он её никогда не видел. Она держала в руках бокал шампанского.

​— Спасибо за свободу, Андрей, — улыбнулась она в камеру. — Кстати, посмотри назад. Это твой новый дом на ближайшие несколько лет.

​Андрей поднял глаза от экрана. Оперативники шагнули к нему, доставая наручники. Но его взгляд упал на главврача, который судорожно пытался спрятать какой-то документ под стол.

​Андрей рванулся вперед и вырвал бумагу из рук врача. Это была медицинская карта.

​На титульном листе крупными буквами было написано его собственное имя: «Воронов Андрей Васильевич. Диагноз: Острая шизофрения, параноидальный синдром». А снизу стояла его личная подпись — та самая, которую он, не глядя, подписал на «документах жены» в день её отправки сюда.

​— Нет… — прошептал Андрей, чувствуя, как холодные стальные браслеты застегиваются на его запястьях. — Это ошибка… Я здоров! Я здоров!!!

​Но санитары, которые еще десять дней назад вежливо уводили его жену, теперь с холодными, безразличными лицами шагнули к нему, сжимая в руках смирительную рубашку.