Часть 2

Шли недели, лето достигло своего пика, заливая столицу светом, который оставался почти дневным даже посреди ночи. Князь Николаевич, отец Александра, объявил о проведении грандиозного бала-маскарада в садах их летнего дворца у воды. Это было событие года, где под разноцветными фонарями и фейерверками завязывались и распадались союзы. Елена Васильевна видела в этом приглашении идеальный момент, чтобы окончательно решить свою судьбу. Она провела недели, готовясь к своему выходу, выбрав маску из черного шелка, украшенную экзотическими павлиньими перьями, и изумрудно-зеленое платье, подчеркивавшее ее величественный силуэт. Она была убеждена, что в эту праздничную ночь Александр уступит перед ее великолепием и сделает предложение перед всем двором, собравшимся под звездами.

Тем временем судьба сыграла с Анной злую шутку. Модный дом, где работала Анна, был нанят для внесения последних штрихов в легкие наряды гостей в летнем дворце Николаевичей в самый вечер бала. Атмосфера была удушливой, и Анну назначили переносить сундуки со сменной одеждой и дежурить в садовых павильонах на случай экстренных нужд гостей, утомленных жарой. Так она оказалась в своем скромном сером хлопковом платье, спрятавшись за простой черной тканевой полумаской, которую слугам разрешалось носить для поддержания праздничной атмосферы, наблюдая за зрелищем богатства с мраморных балюстрад, возвышавшихся над садами.

Бал начался в вихре музыки, аромата роз и смеха. Александр, одетый в парадный военный мундир облегченного фасона, с серебряной маской на глазах, открыл танец с Еленой на террасе, выходящей на Неву. Графиня пустила в ход все свое обаяние. Она говорила с ним о будущем, об объединении имений, о круизах по Средиземному морю и о том месте, которое они займут на вершине империи. Она верила, что покорит его, льстя его положению. Но под своей серебряной маской Александр задыхался в этой теплой ночи. Слова Елены казались ему пустыми, лишенными человечности. Его глаза отчаянно искали глоток правды среди толпы надушенных придворных.

И тут он поднял глаза к тени величественных лип парка, где стояли слуги. Несмотря на полумрак и толпу, он мгновенно узнал хрупкий силуэт и исполненную достоинства осанку Анны, чье лицо было освещено мягким светом бумажного фонаря. Потрясение было настолько сильным, что он на мгновение сбился с ритма вальса. Елена заметила это и нахмурилась под своей маской из перьев, но Александр сослался на внезапную слабость из-за душной ночи, чтобы отойти от нее.

Пользуясь относительной темнотой садовых аллей, Александр ускользнул к оранжерее, в сторону от празднества. Он поднялся по каменным ступеням, его сердце колотилось как безумное. Анна, ушедшая в этот прохладный павильон, чтобы перевести дух вдали от шума, была поражена внезапным появлением молодого князя. Между ними воцарилась тишина, прерываемая лишь стрекотом сверчков и музыкой оркестра, доносившейся издалека по воде.

— Что вы здесь делаете, Анна? — прошептал он голосом, дрожащим от чувств, которые он никогда раньше не позволял себе показать.

— Я работаю, Ваше Сиятельство, — смиренно ответила она, опуская глаза, чтобы скрыть свое волнение. — Мне не следовало показываться вам на глаза среди ваших гостей.

Александр сделал шаг к ней и, нарушая протокол, взял ее руки, ставшие нежными от прохлады оранжереи. — Посмотрите на меня, прошу вас. Этот бал, эти фонари, это богатство… все это лишь летний мираж. Единственное место, где я хочу быть — здесь, рядом с вами.

Анна почувствовала, как слезы навернулись на глаза под черной полумаской. — Вы говорите о безумии, Александр. Ваше место на террасе, с графиней Еленой. Она может предложить вам имя, состояние, жизнь, достойную вашего ранга. А у меня нет ничего, кроме моей работы.

— У вас есть моя душа, Анна, — признался он наконец, раскрывая тайну, которую хранил в глубине сердца долгие годы. — Я делаю вид, что принимаю ухаживания Елены, чтобы успокоить отца, но люблю я именно вас. Я храню эту любовь в себе, как прохладный источник в пустыне, и каждый день без возможности сказать вам об этом — пытка.

Анна была потрясена этим признанием. Она поняла, что богатый и далекий человек, которого она тайно любила, разделяет ее муки. Однако их зыбкое счастье длилось недолго. За густыми кустами жасмина у оранжереи проскользнула фигура. Елена, заподозрив неладное из-за внезапного исчезновения Александра в садах, тихо последовала за ним. Она слышала все. Ярость и унижение захлестнули сердце богатой наследницы. Ее лицо исказилось от гнева под павлиньей маской. Значит, ее, графиню, отвергли ради ничтожной девки!

Елена не стала прерывать их разговор сразу. Она медленно отступила в благоухающую тень ночи, на ее губах играла ледяная улыбка. Правда только что открылась ей, и она позаботится о том, чтобы эта правда разрушила жизнь Анны еще до того, как зайдет полуночное солнце. Игра Александра в прятки подходила к концу, ведь в руках Елены теперь была нить, которая должна была взорвать этот скандал при полном свете дня.

Часть 3

На следующее утро воздух в Санкт-Петербурге был тяжелым от надвигающейся летней грозы. Жара стала удушающей, заряжая атмосферу электрическим напряжением. Елена не теряла времени даром. С самого рассвета, пользуясь утренней прохладой, она отправилась к старому князю Николаевичу, отцу Александра. С ядовитым пылом, замаскированным под глубокую тревогу за честь семьи, она раскрыла ему сцену, свидетельницей которой стала накануне под липами. Она описала, как его единственный сын, наследник фамилии, унижался, ухаживая за простой прачкой в темноте дворцовых садов. Реакция старого князя была мгновенной и ужасной. Аристократическая гордость не потерпит подобного падения, особенно в то время, когда весь высший свет собрался в столице на сезон.

В полдень, когда вдали над заливом уже гремел гром, Александр был вызван в огромный кабинет своего отца, высокие окна которого были открыты настежь, чтобы впустить хоть какой-то намек на ветерок. Войдя, он обнаружил там не только отца, чье лицо было мрачнее грозовой тучи, но и Елену, величественно сидевшую в бархатном кресле и небрежно обмахивавшуюся веером со скрытой торжествующей улыбкой. В центре комнаты, окруженная двумя гвардейцами, стояла Анна. Ее рабочая одежда была помята после внезапного задержания, лицо побледнело от жары, но глаза оставались удивительно спокойными и гордыми.

— Что все это значит? — спросил Александр, чувствуя, как внезапный холод разливается по его венам, несмотря на удушливую температуру.

— Это я должен спросить тебя, мой сын, — прогремел князь Николаевич голосом, который заглушил далекие раскаты грома. — Графиня Елена сообщила мне о твоих ночных похождениях в оранжерее. Я велел привести эту девчонку сюда, чтобы правда раскрылась раз и навсегда перед свидетелями. Скажи мне, что все это клевета, что у тебя нет никаких чувств к этому существу низкого сословия!

Александр посмотрел на Елену, чьи глаза блестели от удовлетворенной мести за кружевным веером. Затем он перевел взгляд на Анну. Увидев отчаяние и достоинство любимой женщины при этом резком летнем свете, что-то сломалось внутри него, но это был не страх, а его нерешительность. Бремя тайны, которую он так долго носил в сердце, внезапно стало слишком тяжелым для этой душной комнаты. Время скрываться прошло.

— Это не клевета, отец, — твердо и ясно произнес Александр, и его голос отчетливо прозвучал вопреки разразившейся на улице буре. — Все, что сказала вам Елена — правда.

Шок отразился на лице Елены, а старый князь в ярости поднялся из-за стола. — Ты смеешь признавать это? Ты предпочитаешь эту нищенку графине Васильевне? Своему положению? Своей семье, которая дала тебе все?

— Да, — ответил Александр, без колебаний делая шаг вперед, чтобы встать рядом с Анной, и взял ее влажную от страха руку на глазах у потрясенного отца. — Я хранил эту любовь в тайне долгие годы из уважения к нашему имени и чтобы уберечь вас от стыда. Но сегодня, когда правда вышла наружу, я не стану отрекаться от нее ради спасения своих привилегий. Елена, вы пытались завоевать мое сердце расчетом, богатством и статусом наших семей. Но сердце не подчиняется этикету. У Анны нет ничего, и все же у нее есть все, чего я желаю: чистота, доброта и искренняя любовь, которую нельзя купить. Я люблю ее, и только ее я выбираю.

Елена резко встала, стыд и гнев победили ее привычную аристократическую сдержанность. — Вы сумасшедший, Александр Николаевич! Вы меняете золото царей на уличную грязь! Вы горько пожалеете об этом, когда реальность настигнет вас! — С этими словами, не в силах вынести унижения от того, что ее публично отвергли ради простой служанки, она выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью, ее гордость была сломлена навсегда.

Старый князь с побагровевшим от ярости лицом указал дрожащим пальцем на выход. — Если ты выбираешь эту девку, Александр, ты мне больше не сын. С этой секунды ты лишаешься наследства, титулов, земель и каждого рубля, который тебя ждал. Ты покинешь этот дворец сегодня же, под этим дождем, в том, во что одет. Ты узнаешь, что такое нищета и тяжелый труд. Подумай хорошенько, прежде чем переступить этот порог!

Анна подняла полные слез глаза на Александра, пытаясь высвободить свою руку. — Пожалуйста, Александр… Не делайте этого ради меня. Не губите свою жизнь и будущее ради такой бедной девушки, как я.

Александр нежно улыбнулся ей — улыбкой истинного освобождения, которой его лицо не знало уже много лет. Впервые в жизни он почувствовал, что дышит полной грудью. Душная тяжесть условностей и тайн унеслась вместе с первыми каплями дождя. Он крепче сжал руку Анны.

— Моя настоящая жизнь начинается сегодня, Анна, — прошептал он ей одной. Затем, повернувшись к отцу, он в последний раз почтительно наклонил голову. — Оставьте себе ваши титулы и богатство, отец. Они никогда не приносили мне покоя. Я ухожу.

Не оборачиваясь, Александр и Анна прошли через огромные золотые залы летнего дворца мимо ошеломленных слуг. Они миновали тяжелые железные ворота и оказались на улицах Санкт-Петербурга, в то время как гроза очищала тяжелый воздух города. Теплый, спасительный летний дождь смывал пыль с мостовой.

У них больше ничего не оставалось в глазах высшего общества. Александр больше не был князем, а Анна оставалась бедной сиротой без связей. Но, идя бок о бок под стихающим ливнем, в то время как летнее солнце вновь пробивалось сквозь тучи, заставляя сиять купола города, они знали, что обладают богатством, которое ни золото Елены, ни указы старого князя никогда не смогут отнять: правдой своей любви, наконец-то проживаемой открыто, свободной, полной и непобедимой.