ЧАСТЬ 1

 

Мне 32 года. Моя родная мама выгнала меня из дома в день моей свадьбы. Потому что я отказалась выйти замуж за её богатого любовника. А вчера она пришла ко мне и сказала: «Доченька, пусти пожить. Меня выгнали».

 

Меня зовут Оля. Мне 32 года.

 

У меня была мама. Мама, которую я любила больше всех на свете. Её звали Татьяна.

 

Папа умер, когда мне было 10 лет. Мама осталась одна. С двумя детьми. Со мной и моим младшим братом Димой. Ей было тяжело. Она работала на двух работах. Она плакала по ночам. Я её жалела. Я говорила: «Мамочка, не плачь. Я вырасту и буду тебе помогать».

 

Но когда мне исполнилось 18, мама изменилась. Она стала другой. Она стала пить. Она стала приводить домой мужчин. Разных. Каждый месяц — новый. Она говорила: «Оля, мне надо устраивать свою личную жизнь. Я ещё молодая. Я хочу жить».

 

Я терпела. Я училась. Я работала. Я кормила брата. Я убирала в доме. Я была для Димы как мама.

 

А потом в нашей жизни появился ОН. Виктор Петрович. Ему было 58 лет. Богатый. На джипе. С золотыми часами. С домом за городом. Он был любовником моей мамы.

 

Мама влюбилась в него. Она говорила: «Олечка, он нас спасёт! Он нас обеспечит! Мы будем жить как королевы!»

 

А Виктор Петрович смотрел не на маму. Он смотрел на меня.

 

Ему было 58. Мне было 22. Он приходил к нам домой и говорил мне:

 

— Олечка, какая ты красивая. Какая ты молодая. У тебя такая фигурка. Ты как куколка.

 

Я боялась его. Я запиралась в комнате, когда он приходил. Я говорила маме:

 

— Мама, он на меня так смотрит. Мне страшно. Не приводи его больше.

 

А мама смеялась. Она говорила:

 

— Ты что выдумываешь? Он как отец тебе. Он тебя как дочь любит. Ты просто завидуешь моему счастью.

 

А потом однажды мама пришла ко мне в комнату и сказала с улыбкой:

 

— Олечка, у меня для тебя хорошая новость! Виктор Петрович хочет на тебе жениться! Он бросит меня ради тебя! Он сказал, что ты молодая, а я старая. Он сказал, что он хочет молодую жену. А мне он купит квартиру. Он сказал, что если ты выйдешь за него, мы все будем богатыми! Ты будешь жить в его доме! Ты будешь ездить на его машине! Ты будешь ни в чём не нуждаться!

 

Я смотрела на свою маму. На свою родную маму. И не верила своим ушам. Моя мама предлагала мне выйти замуж за своего любовника. За мужчину, который старше её. За мужчину, который был старше моего отца.

 

Я сказала:

 

— Мама, ты с ума сошла? Я его не люблю. Я его боюсь. Я никогда за него не выйду. Я люблю другого. Я люблю Серёжу. Мы с ним 2 года вместе. Мы хотим пожениться.

 

Мама изменилась в лице. Она закричала:

 

— Какого Серёжу?! Твой Серёжа — нищий! У него нет ничего! Он работает на стройке! А Виктор Петрович — богатый! Ты что, дура?! Ты хочешь, чтобы мы всю жизнь в нищете жили?! Я тебя растила! Я тебя кормила! Теперь ты должна мне помочь! Ты должна выйти за него!

 

Я сказала: «Нет. Мама, нет. Я за него не выйду. Никогда».

 

И мама сказала фразу, которую я никогда не забуду:

 

— Тогда ты мне больше не дочь. Если ты не выйдешь за Виктора, я тебя выгоню. Ты и твой нищий Серёжа будете жить на улице.

 

Я думала, что она шутит. Я думала, что она остынет. Что она одумается.

 

Через месяц была моя свадьба. С Серёжей. Не с Виктором. С Серёжей. Мы расписались тихо. Без праздника. У нас не было денег. Мы просто расписались в ЗАГСе. Я была в белом платье, которое взяла у подруги. Серёжа был в рубашке, которую ему дал брат.

 

Мы вернулись домой. Я думала, что мама меня поздравит. Что она обнимет меня. Что она скажет: «Доченька, будь счастлива».

 

А мама стояла в коридоре. С чемоданом. С моим чемоданом. Она собрала все мои вещи. Она открыла входную дверь. Она показала мне на улицу и сказала:

 

— Вон отсюда. Ты мне больше не дочь. Ты предала меня. Ты променяла богатую жизнь на нищего. Ты не будешь жить в моём доме. И Диму ты тоже больше не увидишь. Я ему скажу, что ты умерла. Уходи. И твой Серёжа пусть тоже уходит.

 

Я стояла в свадебном платье. С букетом в руках. В день своей свадьбы. И моя родная мама выгоняла меня из дома. На улицу. С чемоданом.

 

Серёжа взял меня за руку. Он сказал:

 

— Оля, пойдём. У меня есть комната в общежитии. Маленькая. Но там тепло. Пойдём. Мы справимся.

 

Мы ушли. Я плакала всю дорогу. В свадебном платье. С чемоданом. Люди на улице смотрели на нас и думали, что мы счастливые молодожёны. А мы были бездомные молодожёны.

 

Прошло 10 лет.

 

10 лет я не видела маму. 10 лет я не видела брата Диму. Мама сказала ему, что я умерла. Дима мне не звонил. Дима меня не искал. Потому что он думал, что меня нет.

 

А мы с Серёжей… Мы выжили. Мы работали. Мы сняли квартиру. Мы родили двоих детей. Дочку и сына. Мы жили бедно, но счастливо. Серёжа оказался хорошим мужем. Добрым. Честным. Он никогда не поднимал на меня руку. Он никогда меня не предавал. Он носил меня на руках. В прямом смысле. Когда я уставала, он носил меня на руках до кровати.

 

А вчера…

 

Вчера в нашу дверь позвонили. Я открыла. И увидела её.

 

Маму. Татьяну.

 

Худую. Седую. В старом пальто. С двумя пакетами. Она стояла и плакала.

 

Она упала передо мной на колени и закричала:

 

— Доченька! Прости меня! Пусти пожить! Виктор меня выгнал! Он меня избил! Он забрал у меня квартиру! Он сказал, что я ему больше не нужна, потому что я старая и страшная! Он нашёл себе молодую! Ей 20 лет! Доченька, мне некуда идти! Дима меня тоже выгнал! Он сказал, что я ему всю жизнь испортила! Доченька, ты же у меня одна осталась! Ты же меня не бросишь умирать на улице!

 

Рядом с ней стоял Дима. Мой брат. Ему уже 25 лет. Он смотрел на меня и плакал. Он сказал:

 

— Оля… сестра… это правда ты? Мама сказала, что ты умерла. Я 10 лет думал, что ты умерла. Я на кладбище к тебе ходил. Я тебе цветы носил. На пустую могилу. Сестра, прости. Я не знал.

 

Я стояла в дверях своей квартиры. В своей квартире, которую мы с Серёжей заработали сами. Без мамы. Без Виктора. Без богатого любовника.

 

И смотрела на женщину, которая 10 лет назад выгнала меня в свадебном платье на улицу. Которая сказала, что я ей больше не дочь. Которая сказала моему брату, что я умерла.

 

И теперь она стоит на коленях и просит меня её пустить.

ЧАСТЬ 2

 

Я стояла в дверях своей квартиры. И смотрела на маму. На женщину, которая 10 лет назад выгнала меня в свадебном платье на улицу. Которая сказала моему брату, что я умерла.

 

Она стояла на коленях. С двумя пакетами. Седaя. Худая. Она плакала и просила пустить её пожить.

 

А рядом стоял Дима. Мой брат. Мой маленький Дима, которого я кормила с ложечки. Которому я читала сказки. Который 10 лет думал, что я умерла. Который ходил на кладбище. На пустую могилу. С цветами.

 

Дима смотрел на меня и плакал. Он сказал:

 

— Оля… сестра… я думал, что тебя нет. Мама сказала, что ты умерла в аварии. Она показала мне могилу. Там было написано твоё имя. Я каждый год на твой день рождения приходил туда. Я разговаривал с тобой. Я говорил: «Сестра, мне тебя не хватает». А ты… ты живая.

 

Я обняла Диму. Я обняла его так крепко, как 10 лет назад, когда он был маленьким. Он плакал у меня на плече. Как ребёнок. А я плакала вместе с ним. Потому что 10 лет я думала, что брат меня забыл. А он 10 лет ходил ко мне на могилу.

 

А мама… Мама всё ещё стояла на коленях. Она смотрела на нас и кричала:

 

— Доченька! Прости меня! Я же мама! Я тебя родила! Ты не можешь меня выгнать! Ты же не такая, как я! Ты же добрая!

 

Серёжа вышел из комнаты. Мой муж. Он посмотрел на маму. Он помнил тот день. День нашей свадьбы. Когда она выгнала нас. Он сказал спокойно:

 

— Татьяна, вставайте. Не надо на коленях. Заходите. Покушайте. Поговорим.

 

Я хотела закричать: «Нет! Не пускай её! Она нас выгнала! Она сказала, что я умерла!» Но Серёжа взял меня за руку. Он тихо сказал мне:

 

— Оля, она — твоя мама. А Дима — твой брат. Если мы их сейчас выгоним, мы станем такими же, как она 10 лет назад. Давай их пустим. Хотя бы на одну ночь. А завтра решим.

 

Я пустила их. Я пустила маму и брата в свою квартиру. В квартиру, которую мы с Серёжей заработали сами. Без неё. Без её богатого Виктора.

 

Мама зашла и сразу начала осматриваться. Она сказала:

 

— Ой, какая у вас квартирка хорошая. Двухкомнатная. А у меня теперь ничего нет. Виктор меня выгнал. Он меня избил. Он забрал всё. А Дима… Дима меня тоже выгнал. Он сказал, что я ему жизнь испортила.

 

А потом мама рассказала всю правду.

 

Оказывается, Виктор Петрович её не любил. Он просто её использовал. Он жил у неё в квартире. Он ел её еду. Он брал её деньги. А потом он нашёл себе молодую. 20-летнюю. Он выгнал маму из её же квартиры. Он сказал: «Ты старая. Ты мне больше не нужна. Уходи».

 

И мама пошла к Диме. К сыну. Она думала, что Дима её приютит. А Дима сказал:

 

— Мама, ты 10 лет врала мне, что Оля умерла. Ты мне жизнь сломала. Ты меня заставила ходить на могилу к живой сестре. Ты мне больше не мама. Уходи.

 

И мама осталась на улице. Одна. Без квартиры. Без денег. Без детей. В 58 лет. В том же возрасте, в котором был Виктор, когда она меня за него продавала.

 

Я слушала её и не знала, что чувствовать. Злость? Жалость? Боль?

 

Я сказала:

 

— Мама, 10 лет назад ты выгнала меня в свадебном платье. Ты сказала, что я тебе больше не дочь. Ты сказала Диме, что я умерла. Ты променяла меня на богатого мужчину. А теперь этот мужчина тебя выгнал. Точно так же, как ты выгнала меня. Ты понимаешь? Жизнь всё вернула тебе. Бумеранг.

 

Мама заплакала ещё сильнее. Она сказала:

 

— Доченька, я всё поняла. Я всё поняла. Я была дура. Я была слепая. Я думала, что деньги — это счастье. А счастье — это вы. Это ты и Дима. Прости меня. Я не прошу, чтобы ты меня простила сразу. Я прошу только одно: разреши мне видеть внуков. Разреши мне быть бабушкой. Я никогда не видела своих внуков. Я даже не знала, что они есть.

 

И тут из комнаты вышли мои дети. Дочка, ей 8 лет. И сын, ему 5 лет. Они посмотрели на маму. На свою бабушку, которую они никогда не видели. Дочка спросила:

 

— Мама, кто это? Это бабушка? У нас есть бабушка?

 

Я посмотрела на своих детей. Я посмотрела на маму. Я поняла, что если я сейчас выгоню маму, мои дети вырастут с ненавистью. Они будут думать, что мама может выгнать маму. А я не хочу, чтобы они так думали.

 

Я сказала:

 

— Дети, это ваша бабушка. Бабушка Таня. Она… она долго болела. Она не могла к нам прийти. А теперь она пришла.

 

Мои дети подошли к маме. Они обняли её. Маленький сын дал ей свою машинку. Он сказал:

 

— Бабушка, не плачь. На, поиграй с моей машинкой. Мама говорит, когда плачешь, надо поиграть.

 

И мама заплакала. Но уже не от страха. А от счастья. Она обняла моих детей и сказала:

 

— Простите меня, мои родные. Бабушка вас очень любит. Бабушка вас больше никогда не бросит.

 

Что было дальше?

 

Дима остался жить у нас. На время. Он нашёл работу рядом. Он стал приходить к нам каждый день. Он стал для моих детей настоящим дядей. Он играет с ними. Он учит сына футболу. Он покупает дочке куклы. Он сказал мне:

 

— Оля, я 10 лет тебя искал. Я 10 лет думал, что тебя нет. Теперь я тебя никогда не отпущу.

 

А мама?

 

Мама… Я не пустила её жить к нам навсегда. Я её простила. Но я её не пустила жить к нам. Потому что простить — это не значит пустить обратно в свой дом. Простить — это значит отпустить обиду. А жить вместе — это другое.

 

Мы с Серёжей сняли маме маленькую комнату. Недалеко от нас. Мы платим за неё. Мама приходит к нам каждый день. Она помогает мне с детьми. Она готовит. Она убирает. Она стала другой. Тихой. Доброй. Она больше не пьёт. Она больше не приводит мужчин. Она говорит:

 

— Доченька, я 10 лет жила без вас. Я больше не хочу жить без вас ни одного дня.

 

А Виктор Петрович?

 

Говорят, что его молодая жена его тоже бросила. Она забрала у него деньги. Она забрала у него машину. Она забрала у него дом. И он теперь живёт один. В маленькой комнате. Как когда-то жила я с Серёжей в общежитии. Только у него нет никого. Ни жены. Ни детей. Ни мамы, которая его ждёт.

 

А я?

 

Я теперь счастлива. У меня есть муж, который меня не предал. У меня есть брат, который меня нашёл. У меня есть мама, которая раскаялась. У меня есть дети, у которых теперь есть бабушка и дядя.

 

И знаете, что я поняла?

 

Мама может ошибиться. Мама может предать. Мама может продать тебя за деньги. Но если мама искренне раскаялась, если она встала на колени и сказала: «Прости», — её можно простить. Не ради неё. Ради себя. Ради своих детей. Ради того, чтобы не жить с ненавистью в сердце 10 лет.

 

Но простить — это не значит забыть. И не значит пустить обратно в свою жизнь того, кто тебя продал. Простить — это значит сказать: «Я тебя отпускаю. Иди. Живи. Но в моём доме ты больше не хозяйка. В моём доме хозяйка — я».

 

Если ваша мама вас выгнала — не бойтесь. Вы выживете. Вы найдёте своего Серёжу. Вы построите свою семью. И однажды ваша мама придёт к вам на коленях. И тогда вы решите. Выгонять её или простить. Но помните: вы — не она. Вы — лучше.