ЧАСТЬ 1

Хлоя, только не устраивай сцену. Ты уже взрослая девушка и должна понимать, что у каждого человека есть право на счастье, — сказала мне мама, когда я впервые увидела её рядом с моим парнем.

Но тогда я ещё не знала, что эта фраза станет началом самого страшного семейного предательства в моей жизни.

Меня зовут Хлоя, мне двадцать четыре года. До недавнего времени я считала себя счастливой девушкой. У меня была работа, небольшая квартира, планы на будущее и мужчина, которого я действительно любила.

Кевину было двадцать шесть. Мы встречались два года. Он был первым человеком, с которым я всерьёз представляла свадьбу, детей и совместную жизнь. Знаете, когда начинаешь выбирать мебель для будущей квартиры, спорить о цвете кухни и шутить о том, кто будет вставать ночью к ребёнку, кажется, что ваши отношения уже почти семья.

Кевин прекрасно ладил с моими родственниками. Особенно с моей мамой Натали.

Маме было сорок восемь. Несколько месяцев назад она развелась с отцом после двадцати шести лет брака. Развод дался ей тяжело. Отец переехал, мама осталась одна в большом доме и постоянно жаловалась, что жизнь проходит мимо неё.

— Мне кажется, я больше никому не нужна, — говорила она иногда за чашкой кофе.

— Мам, ну что ты такое говоришь? Ты мне нужна.

— Тебе двадцать четыре. У тебя Кевин, друзья, работа. А у меня что?

Я обнимала её и старалась поддерживать.

Иногда мы ходили по магазинам, вместе готовили ужин, смотрели фильмы. Я даже познакомила её со своими подругами, чтобы она чаще выходила из дома.

Кевин тоже участвовал в нашей маленькой семейной жизни. Он мог заехать к маме, починить кран, перенести тяжёлые пакеты или просто посидеть с ней за кофе.

Мне нравилось, что они ладят.

Однажды я даже сказала ему:

— Знаешь, мне повезло. Не каждой девушке удаётся найти мужчину, который так хорошо общается с её мамой.

Он рассмеялся:

— Конечно. Я же должен получить одобрение будущей тёщи.

Тогда эта шутка казалась мне милой.

Теперь я понимаю, насколько ужасной она была.

Первые странности начались примерно через три недели после моего дня рождения.

Кевин стал реже писать. Раньше он мог отправить мне двадцать сообщений за день, даже если мы виделись утром. Теперь иногда отвечал через несколько часов.

— Ты занят? — спросила я однажды.

— Да, дорогая. Работа, встречи, обычные дела.

— Раньше ты находил время даже во время обеда.

— Хлоя, ну нельзя же постоянно сидеть в телефоне.

Я решила не придираться.

Но потом заметила, что мама тоже изменилась.

Она начала покупать новую одежду, чаще краситься и пользоваться духами, которые раньше берегла для особых случаев.

Однажды я пришла к ней в воскресенье и увидела на столе коробку с дорогой косметикой.

— Мам, у тебя что, свидание?

Она чуть не выронила чашку.

— Что? Нет! Просто решила немного побаловать себя.

— И правильно. Наконец-то ты начала жить!

Она улыбнулась, но почему-то быстро убрала телефон экраном вниз.

— А Кевин как? — неожиданно спросила она.

— Нормально. А что?

— Да ничего. Просто давно его не видела.

— Вы же на прошлой неделе вместе кофе пили.

— Ах да… Точно.

Я тогда не придала этому значения.

Через несколько дней мама сообщила, что собирается встретиться с подругой.

— С какой именно? — спросила я.

— С Мишель.

— С той, которая живёт за городом?

— Да, с ней.

Но Мишель я случайно встретила в супермаркете на следующий день.

— Привет! — обрадовалась я. — Как дела?

— Отлично, дорогая. А ты чего такая уставшая?

Мы немного поговорили, а потом я спросила:

— Кстати, мама передавала тебе привет?

Мишель удивилась.

— Твоя мама? Мы с ней уже несколько месяцев не виделись.

Я почувствовала лёгкое недоумение.

Но решила, что, возможно, мама встречалась с кем-то другим.

В тот вечер я позвонила ей.

— Мам, как прошла встреча с Мишель?

На другом конце повисла пауза.

— Нормально, милая. Очень хорошо.

— Рада за тебя.

— Хлоя, ты почему спрашиваешь?

— Просто интересуюсь.

Она быстро закончила разговор.

В тот момент внутри меня впервые появилось неприятное ощущение.

Через неделю мы с Кевином должны были поужинать вместе. Я приготовила его любимую пасту, купила десерт и даже надела новое платье.

Он опоздал почти на два часа.

Когда наконец пришёл, я заметила, что от него пахнет чужими духами. Не моими.

— Где ты был?

— На встрече.

— До десяти вечера?

— Хлоя, опять начинается?

— Я просто спросила.

Он бросил ключи на стол.

— У меня много работы. Ты должна это понимать.

Я посмотрела на него.

— А раньше ты говорил, что хочешь проводить со мной больше времени.

— Люди меняются.

Он произнёс это настолько спокойно, что мне стало не по себе.

Всю ночь я почти не спала.

На следующий день я решила заехать к маме. Хотела поговорить с ней о Кевине, но не успела даже снять куртку, как она начала расспрашивать о наших отношениях.

— Вы с Кевином не поссорились?

— Почему ты спрашиваешь?

— Да просто. Он какой-то задумчивый в последнее время.

Я посмотрела на неё.

— Ты часто с ним разговариваешь?

Мама замерла всего на секунду.

— Иногда он пишет. Спрашивает, как дела.

— Интересно. Мне он почти не пишет.

Она отвела взгляд.

— Мужчины иногда устают от отношений, Хлоя. Не дави на него.

Я не поняла, почему мама защищает моего парня, но решила пока промолчать.

А потом произошёл случай, который я никогда не забуду.

В пятницу вечером я собиралась на работу и вдруг вспомнила, что оставила у мамы зарядное устройство и старый телефон. Мне нужно было забрать его, потому что там хранились фотографии.

Я приехала около семи.

У маминого дома никого не было. Я позвонила в дверь, но она не открыла. Тогда я вспомнила, что у неё есть запасной ключ, который она сама когда-то дала мне.

Войдя внутрь, я увидела на кухонном столе две чашки кофе.

Рядом лежал мужской браслет.

Я узнала его сразу.

Это был браслет Кевина.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Но ещё пыталась найти разумное объяснение. Может, он заходил починить что-нибудь. Может, мама просто забыла убрать его вещи.

Я взяла телефон и уже собиралась уходить, когда заметила на столе небольшой чек из ресторана.

На нём были указаны два ужина, бутылка вина и десерт.

Дата — вчерашний вечер.

Я знала этот ресторан. Кевин обещал отвезти меня туда на годовщину наших отношений, но потом отменил встречу из-за срочной работы.

Я стояла посреди кухни и смотрела на чек, словно он мог сам объяснить происходящее.

В этот момент мне позвонила подруга.

— Хлоя, ты где?

— У мамы.

— Слушай, я сейчас в центре. И, кажется, видела твоего Кевина.

— Где?

— В ресторане Леон. Он там с какой-то женщиной.

— С какой женщиной?

— Не знаю. Они сидят очень близко. Я сначала подумала, что это ты.

У меня задрожали руки.

— Ты можешь посмотреть ещё раз?

— Хлоя, я не хочу вмешиваться…

— Пожалуйста.

Подруга замолчала.

— Подожди… Она повернулась.

— И?

— Хлоя… Это твоя мама.

Я не помню, как вышла из дома.

Не помню, как села в машину.

Помню только, что ехала по улицам и повторяла себе: «Нет. Только не она. Кто угодно, только не мама».

Когда я приехала в ресторан, сначала увидела их через большое стеклянное окно.

Кевин сидел напротив Натали.

Мама смеялась, положив руку ему на запястье.

На столе стояли свечи. Кевин что-то говорил, а мама смотрела на него так, как не смотрела на моего отца даже в лучшие годы их брака.

Потом он наклонился и поцеловал её руку.

Я почувствовала, будто кто-то ударил меня в грудь.

Два года моей любви.

Сорок восемь лет моей мамы.

И один столик в ресторане, за которым они решили, что я им больше не нужна.

Я вошла внутрь.

— Добрый вечер. Надеюсь, я не помешала семейному ужину?

Они одновременно подняли головы.

Улыбка исчезла с лица мамы.

Кевин резко убрал руку.

— Хлоя? — прошептала мама.

— Нет, почтальон. Принесла вам открытку с поздравлением.

Кевин попытался подняться.

— Дорогая, давай спокойно поговорим.

— Не называй меня дорогой.

Мама побледнела.

— Хлоя, пожалуйста…

— Сколько времени?

Она молчала.

— Я спрашиваю, сколько времени вы встречаетесь?

Кевин посмотрел на маму, словно ожидал, что она ответит за него.

И это оказалось ещё больнее.

— Три месяца, — наконец произнесла она.

Три месяца.

Три месяца я приезжала к ней, обнимала её, выслушивала жалобы на одиночество, а она встречалась с моим парнем.

— Мам, ты понимаешь, что сделала?

— Я не хотела…

— Не хотела что? Влюбиться? Или чтобы я узнала?

Она заплакала.

— Хлоя, я тоже женщина. Я тоже хочу быть любимой.

Я посмотрела на неё и вдруг почувствовала, что больше не узнаю человека перед собой.

— А я думала, что ты моя мама.

Кевин попытался вмешаться:

— Мы не планировали, чтобы всё так получилось.

Я повернулась к нему.

— Ты прав. Вы, наверное, планировали, чтобы я ничего не узнала.

Я сняла с пальца кольцо, которое он подарил мне на годовщину, и положила на стол.

— Можешь оставить его себе. Теперь у тебя есть новая женщина, которая сможет напоминать тебе о наших отношениях.

Я вышла из ресторана, не оглядываясь.

Всю дорогу домой плакала.

Но самое страшное началось позже.

В ту ночь мама позвонила мне семнадцать раз.

Кевин написал длинное сообщение, в котором утверждал, что всё произошло случайно, что он не хотел причинять мне боль и что чувства невозможно контролировать.

Я выключила телефон.

На следующее утро я проснулась от сообщения от неизвестного номера.

«Хлоя, если ты действительно хочешь узнать, что происходит между твоей мамой и Кевином, не спеши их прощать. Есть кое-что, о чём тебе обязательно нужно узнать. Позвони мне».

Я перечитала сообщение несколько раз.

Затем пришло второе:

«И ещё. Твоя мама не случайно познакомилась с Кевином поближе. Всё началось задолго до того, как ты думаешь».

Я почувствовала, как внутри всё похолодело.

Кто этот человек?

И что он знает о моей маме?

Я набрала номер, но телефон оказался выключен.

Через несколько минут пришло последнее сообщение.

Там была фотография.

На ней мама и Кевин стояли возле нотариальной конторы. Снимок был сделан почти за месяц до того, как я увидела их вместе в ресторане.

Но больше всего меня испуговала надпись под фотографией:

Они не просто встречаются. Они собираются провернуть кое-что за твоей спиной.

 ЧАСТЬ 2

Я смотрела на фотографию и не могла заставить себя отвести взгляд. Мама и Кевин стояли возле нотариальной конторы. Он держал её за плечи, а она улыбалась. На обороте снимка, судя по всему, была дата: почти месяц назад. Я ещё раз набрала неизвестный номер. Телефон по-прежнему был выключен. «Они собираются провернуть кое-что за твоей спиной». Эти слова не выходили у меня из головы. Я уже пережила предательство двух самых близких людей, но теперь выяснялось, что, возможно, за этим стояло нечто большее. Я решила не звонить маме. Не писать Кевину. Сначала мне нужны были ответы. В тот же день я отправила фотографию своей подруге Софи. — Посмотри внимательно. Ты узнаёшь это место? Она ответила через пять минут: — Да. Это нотариальная контора возле старого торгового центра. Хлоя, ты что, собираешься туда? — Пока не знаю. — Только не делай ничего на эмоциях. Я знаю тебя. Когда ты злишься, у тебя появляется выражение лица, будто ты готова купить бензопилу и решить все проблемы за один вечер. — Спасибо за поддержку. — Я серьёзно. Сначала узнай, что они там делали. Я согласилась. На следующий день я поехала к маме. Она открыла дверь почти сразу. Видимо, ждала меня. На ней был домашний костюм, волосы собраны в пучок, глаза красные от слёз. — Хлоя… — Мне нужно поговорить с тобой. Она отступила в сторону. — Конечно, проходи. В доме пахло кофе и ванилью. Раньше этот запах всегда успокаивал меня. Теперь он вызывал странное раздражение. Мы сели на кухне. — Ты продолжаешь встречаться с Кевином? — спросила я. Мама опустила глаза. — Да. Я ожидала, что она хотя бы попытается солгать. Но, похоже, теперь ей уже не хотелось притворяться. — И давно вы решили, что можете жить так, будто меня не существует? — Хлоя, пожалуйста, не говори так. — А как мне говорить? «Мамочка, спасибо, что нашла мне нового папу»? Она вздрогнула. — Я понимаю, что ты злишься. — Нет, мама. Ты не понимаешь. Ты была человеком, которому я рассказывала всё. Я доверяла тебе. Когда Кевин не отвечал на мои сообщения, я приходила к тебе и спрашивала, что мне делать. А ты знала, где он проводит вечера. Мама закрыла лицо руками. — Я знаю. — Тогда объясни мне хотя бы одно. Зачем? Она долго молчала. — После развода я чувствовала себя никем. Твой отец ушёл, друзья постепенно отдалились. Я смотрела на себя в зеркало и не понимала, кто эта женщина. Мне казалось, что моя жизнь закончилась. — И поэтому ты решила взять мою? — Нет! Всё произошло не так. — А как? Мама тяжело вздохнула. — Кевин начал приезжать ко мне. Сначала помогал по дому, потом мы разговаривали. Он говорил, что ты стала отдаляться от него, что между вами всё не так хорошо, как раньше. Я усмехнулась. — Конечно. Очень удобно. Сначала пожаловаться моей маме на её дочь, а потом утешиться в её объятиях. — Он говорил, что вы почти расстались. — Мы не расставались! — Теперь я это понимаю. — Нет, мам. Ты прекрасно понимала это и тогда. Ты просто выбрала поверить ему, потому что тебе было приятно слушать комплименты. Она заплакала. Я смотрела на неё и вдруг поняла, что больше не хочу быть её психологом. — Я пришла не для того, чтобы снова обсуждать твоё одиночество. Я хочу знать, что вы делали у нотариуса. Мама резко подняла голову. — Что? Я достала телефон и показала фотографию. Её лицо изменилось. Сначала она побледнела, потом посмотрела на меня так, словно я застала её за чем-то гораздо более страшным, чем роман с моим парнем. — Откуда у тебя это? — Значит, фотография настоящая? — Хлоя, это не то, что ты думаешь. — Прекрасно. Тогда объясни. Она встала, подошла к окну и несколько секунд молчала. — Кевин хотел помочь мне с документами. — С какими документами? — С домом. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. — Каким образом Кевин оказался связан с твоим домом? — Он просто консультировал меня. — Он юрист? — Нет. — Нотариус? — Нет, Хлоя. — Тогда почему он ходил с тобой в нотариальную контору? Мама нервно поправила рукав. — Он предложил помочь оформить некоторые бумаги. Сказал, что так будет проще. — Какие бумаги? Она не ответила. Именно в этот момент я окончательно поняла: она что-то скрывает. — Мам, если ты сейчас не скажешь правду, я больше не вернусь. — Не угрожай мне! — Я не угрожаю. Я просто объясняю, что доверие нельзя бесконечно разбивать и ждать, что человек будет собирать его за тебя. Она снова села. — Я хотела оформить доверенность на управление домом. — На кого? — На Кевина. Несколько секунд я просто смотрела на неё. — Ты собиралась дать моему парню право распоряжаться твоим домом? — Он сказал, что поможет мне с продажей. — Продажей? Мама замолчала. — Ты собиралась продать дом? — Я думала об этом. — И когда ты собиралась мне рассказать? — Я ещё ничего не решила. Я встала. — Понятно. Значит, пока я думала, что у меня просто ужасная мама и неверный парень, вы ещё и занимались недвижимостью. — Хлоя, не делай поспешных выводов! — Тогда перестань оставлять мне только выводы! Я вышла из дома. По дороге домой мне позвонил отец. Мы почти не общались после его развода с мамой. Он жил в другом районе, иногда присылал сообщения и спрашивал, как у меня дела. — Хлоя, ты можешь сегодня приехать? — Что случилось? — Мне нужно кое-что тебе показать. И, пожалуйста, не говори пока Натали. Я остановилась возле светофора. — Пап, что происходит? — Я думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы узнать правду. Он назвал адрес. Вечером я приехала к нему. Отец открыл дверь и сразу обнял меня. Я давно не чувствовала себя такой маленькой и растерянной. — Садись, дочка. На столе лежала толстая папка. — Что это? — Документы на дом твоей матери. — Пап, я ничего не понимаю. Он сел напротив. — Когда мы разводились, Натали получила дом. Я не претендовал на него. Но была одна договорённость. Он достал документ. — Дом был приобретён во время брака, но часть первоначального взноса внесли мои родители. После смерти моей матери мы оформили соглашение: если Натали когда-нибудь решит продать дом, часть средств должна быть возвращена мне и моей семье. — И? — Кевин приходил ко мне несколько недель назад. Я почувствовала, как холодеют пальцы. — Зачем? — Он говорил, что хочет построить с тобой будущее. Спрашивал, можно ли как-нибудь ускорить продажу дома твоей матери. — Он говорил, что собирается жениться на мне? Отец посмотрел на меня. — Да. И ещё он сказал, что Натали согласна на сделку. Я не могла поверить своим ушам. — Но зачем ему это? Отец открыл папку и достал ещё один лист. — Потому что он уже обещал этот дом другому человеку. Я наклонилась над документом. Там были указаны предварительная цена, имя покупателя и дата встречи. Покупателем значился мужчина по фамилии Морель. — Кто это? — Предприниматель. Он хотел приобрести дом под небольшую частную гостиницу. — Но дом же ещё не выставлен на продажу! — Именно. Отец посмотрел мне прямо в глаза. — Кевин собирался получить доверенность от твоей матери, договориться с покупателем и забрать комиссию за сделку. А потом, насколько я понял, собирался исчезнуть. У меня пересохло во рту. — Ты хочешь сказать, что он использовал маму? — Я хочу сказать, что твой бывший парень очень интересовался не только её красотой. Я закрыла глаза. Всё начинало складываться. Его внезапные задержки, разговоры о финансовых трудностях, вопросы о доме, интерес к маминой недвижимости… Но оставался один вопрос. — Пап, откуда ты всё это знаешь? Он помедлил. — Потому что я сам попросил одного знакомого проверить Кевина. — Почему? Отец вздохнул. — Потому что ещё до вашего расставания Натали попросила у меня крупную сумму денег. Сказала, что попала в сложную ситуацию. Я отказал, а через неделю узнал, что она собирается оформить доверенность на твоего парня. Я смотрела на отца, не зная, что сказать. — Ты не рассказал мне? — Я не хотел вмешиваться в ваши отношения без доказательств. Он протянул мне ещё один лист. Это была распечатка переписки. И одна фраза заставила меня буквально перестать дышать: «После оформления дома я смогу рассчитаться с тобой. А Хлоя всё равно ничего не узнает, пока мы не уедем». Отправителем была Натали. Я подняла глаза. — Мама написала это? Отец кивнул. — Да.

Я ещё раз посмотрела на сообщение. Потом на отца. — Папа, скажи мне, что это какая-то ошибка. — Я очень хотел бы, чтобы это была ошибка. — Но почему мама должна была отдавать ему деньги после продажи дома? Отец провёл рукой по лицу. — Потому что она уже задолжала ему. — За что? — Этого я точно не знаю. Но, судя по всему, Кевин давал ей деньги несколько раз. Я почувствовала, как внутри всё перевернулось. Получалось, что моя мама не просто встречалась с моим парнем. Она ещё и оказалась втянута в какую-то финансовую историю с человеком, которому я доверяла. — А почему ты думаешь, что он собирался исчезнуть? — Один из моих знакомых видел его в банке. Кевин интересовался переводами за границу. Кроме того, он уже несколько недель общался с каким-то человеком по поводу переезда. — Переезда? — Да. Он спрашивал об аренде квартиры в другом городе. Причём не для одного человека. Я медленно опустилась на диван. — Значит, он собирался уехать с мамой? Отец пожал плечами. — Возможно. Но я не хочу строить догадки. Нам нужны документы. В тот вечер я вернулась домой совершенно разбитой. Я думала, что уже пережила самое страшное. Оказалось, предательство может иметь несколько этажей, и каждый следующий неприятнее предыдущего. На следующий день мне позвонил Кевин. Я долго смотрела на экран, прежде чем ответить. — Что тебе нужно? — Хлоя, наконец-то! Я пытаюсь до тебя дозвониться. — Удивительно. А я думала, что ты занят подготовкой к продаже маминого дома. На другом конце наступила тишина. — Кто тебе это сказал? — Значит, это правда? — Ты всё неправильно поняла. — Это уже становится твоей любимой фразой. Он тяжело вздохнул. — Послушай, я хотел тебе рассказать. — Когда? После того, как вы с мамой получили деньги и исчезли? — Не говори глупостей. — Тогда объясни мне, почему ты собирался оформлять доверенность на себя. — Натали сама этого хотела. — Не называй мою маму по имени так, будто вы деловые партнёры. Он помолчал. — Хлоя, я люблю тебя. Я невольно рассмеялась. — Правда? А мама знает? — Не начинай. — Нет, Кевин. Это ты начал. И, похоже, давно. Он изменил тон. — Ты не понимаешь, в каком положении сейчас находится Натали. У неё долги. Я пытался помочь. — А заодно решил помочь себе? — Я ничего не украл! — Пока не успел. Он резко выдохнул. — Твой отец настроил тебя против меня. — Моему отцу даже не пришлось стараться. Ты прекрасно справился самостоятельно. Я закончила разговор. Но через несколько минут пришло сообщение от мамы: «Хлоя, нам нужно поговорить. Кевин говорит, что ты всё узнала. Пожалуйста, не делай ничего, о чём потом пожалеешь». Я перечитала его несколько раз. Особенно последнюю фразу. Она не спрашивала, как я себя чувствую. Не интересовалась, почему я плачу ночами. Её волновало, что я могу сделать. Я написала: «Завтра. В два часа. У тебя дома. И никаких сюрпризов». Мама ответила почти мгновенно: «Хорошо, дорогая». Я положила телефон. Иногда мне казалось, что слово «дорогая» в нашей семье стало самым опасным способом начать разговор. На следующий день я приехала к маме вместе с отцом. Она открыла дверь и, увидев его, заметно растерялась. — Ты тоже пришёл? — Да, Натали. Думаю, нам всем пора перестать делать вид, что ничего не происходит. Мы прошли в гостиную. Мама выглядела ужасно. Она похудела, под глазами были тёмные круги. На журнальном столике лежали документы, а рядом стояла чашка давно остывшего кофе. — Я не хочу, чтобы ты вмешивался, — сказала она бывшему мужу. — А я не хочу, чтобы ты подписывала документы, не понимая их содержания. — Я прекрасно всё понимаю! Отец положил на стол папку. — Тогда объясни нам, зачем ты собиралась передать Кевину право распоряжаться домом. Мама посмотрела на меня. — Хлоя, я хотела всё сделать правильно. — Тогда почему ты скрывала это от меня? — Потому что знала, что ты будешь против. — И тебя это не остановило? Она заплакала. Отец открыл папку и показал ей переписку. — Ты отправляла Кевину сообщения о том, что после оформления дома рассчитаешься с ним? Мама отвернулась. — Это личное. — Когда речь идёт о возможной продаже имущества и финансовых обязательствах, это уже не только личное. — Ты не понимаешь! — Тогда объясни. Мама долго молчала. Наконец она села и начала рассказывать. После развода ей действительно было очень тяжело. Она осталась с домом, но содержание большого здания оказалось дорогим. К тому же у неё появились долги по кредитной карте и несколько неоплаченных счетов. Кевин начал приезжать к ней помогать. Сначала действительно бесплатно. Потом стал рассказывать о своих финансовых проблемах. Говорил, что у него есть возможность заняться недвижимостью, но нужны деньги. Мама дала ему первую сумму. Потом вторую. Затем он предложил продать дом, погасить долги и начать новую жизнь. — Я думала, что он серьёзно ко мне относится, — прошептала она. — А я думала, что он серьёзно относится ко мне, — ответила я. Она закрыла лицо руками. — Я знаю, что виновата. — Нет, мама. Ты пока только говоришь, что виновата. Я хочу понять, почему ты продолжала. — Потому что он обещал, что мы будем вместе. В комнате стало тихо. Я медленно подняла голову. — Вы собирались жить вместе? Мама кивнула. — Он говорил, что после продажи дома мы сможем начать всё сначала. Найти квартиру, уехать… — Куда? — В другой город. Я посмотрела на неё. — И ты собиралась уехать с моим бывшим парнем? Она заплакала ещё сильнее. — Я думала, что ты со временем поймёшь. — Пойму что? Что моя мама решила заменить мне дочь на любовницу? Отец резко поднялся. — Хлоя, давай без оскорблений. Я повернулась к нему. — Пап, пожалуйста. Не защищай сейчас никого. Я шесть месяцев пыталась понять, почему моя собственная мать смогла так поступить. Мама неожиданно сказала: — Он обещал, что женится на мне. Я замерла. — Что? — Кевин говорил, что хочет создать со мной семью. Он говорил, что никогда не встречал такой женщины, как я. Я почувствовала, как к горлу подступает ком. — Мам, ему двадцать шесть лет. — Я знаю! — Он встречался со мной два года! — Я знаю, Хлоя! — И ты всё равно поверила, что он вдруг решил построить с тобой счастливую семью? Она закрыла глаза. — Я была влюблена. Я отвернулась. Не потому, что мне стало её жалко. А потому, что я боялась сказать что-нибудь, после чего уже никогда не смогу посмотреть на неё спокойно. Именно тогда в дверь позвонили. Мама вздрогнула. Отец посмотрел на часы. — Ты кого-то ждёшь? Она ничего не ответила. Звонок повторился. Я подошла к двери и открыла. На пороге стоял Кевин. — Что ты здесь делаешь? — спросила я. Он посмотрел через моё плечо. — Мне нужно поговорить с Натали. — Она занята. — Хлоя, не усложняй. — Ты пришёл в дом женщины, с которой встречаешься, чтобы обсудить продажу её недвижимости, или всё-таки решил провести семейный совет? Он сжал челюсти. — Отойди. — Нет. В этот момент появился отец. — Кевин, я бы посоветовал тебе уйти. — Это не ваше дело. — Моя семья — моё дело. Кевин усмехнулся. — Вы уже развелись. Не нужно изображать заботливого мужа. Отец спокойно ответил: — Мужем я больше не являюсь. А вот отцом Хлои остаюсь. И этого достаточно. Кевин вошёл в гостиную. — Натали, нам нужно поговорить наедине. Мама посмотрела на него. — Нет. Говори здесь. Он явно не ожидал такого ответа. — Ты уверена? — Да. Кевин положил на стол папку. — Хорошо. Тогда объясню всем. Я нашёл покупателя на дом. Он готов внести задаток уже на следующей неделе. — У тебя нет доверенности, — сказал отец. — Пока нет. — И не будет. Кевин повернулся ко мне. — Хлоя, ты можешь хотя бы пять минут послушать? Всё, что я делал, было ради нас. — Каких нас? — Тебя и меня. Я посмотрела на него. — Ты действительно считаешь, что после всего этого я собираюсь вернуться к тебе? Он покачал головой. — Ты сейчас на эмоциях. — А ты сейчас на моей территории здравого смысла, и тебе здесь не рады. Отец едва заметно улыбнулся. Кевин достал из папки несколько листов. — Натали, подпиши предварительное согласие. Мы уже обсуждали это. Мама посмотрела на документы. — Я не уверена. Он изменился в лице. — Что значит не уверена? — Я хочу сначала разобраться с долгами. — Мы уже всё обсудили! — Я знаю, но… — Натали, не заставляй меня повторять. Я сразу заметила, как мама испугалась. И в этот момент мне стало ясно: Кевин давно перестал быть для неё просто мужчиной, в которого она влюбилась. Он начал контролировать её решения. — Убери документы, — сказала я. Он повернулся ко мне. — Я не с тобой разговариваю. — А я с тобой. Убери документы. Он бросил папку на стол. — Вы все ведёте себя так, будто я преступник! Отец спокойно ответил: — Если ты уверен в своей честности, проблем с независимой проверкой документов у тебя не будет. Кевин замолчал. Именно эта пауза сказала мне больше, чем все его оправдания. Мама вдруг встала. — Кевин, уходи. Он посмотрел на неё. — Что? — Я сказала, уходи. — Ты серьёзно? — Да. Он несколько секунд смотрел на неё, потом усмехнулся. — Ты пожалеешь. Мама побледнела. — Это угроза? — Нет. Просто предупреждение. Он забрал папку и направился к двери. Перед выходом остановился рядом со мной. — Ты думаешь, победила? Ты ничего не знаешь о своей матери. Я посмотрела ему вслед. — Зато теперь знаю о тебе достаточно. Когда дверь закрылась, мама опустилась на диван. Отец предложил вызвать юриста и проверить все бумаги. Я согласилась. Но самое интересное произошло через два дня. Мне позвонила женщина по имени Эмили. Она представилась бывшей девушкой Кевина. Сначала я подумала, что это очередная странная шутка. — Почему вы мне звоните? — Потому что я узнала, что он встречался с вашей матерью. Я молчала. — Послушайте, Хлоя. Я не хочу вас расстраивать ещё больше, но вы должны знать, что он уже делал подобное. — Что именно? — Он встречался с женщиной, у которой были деньги. Обещал ей совместную жизнь, рассказывал о бизнесе, а потом пытался получить доступ к её сбережениям. Я села. — И что случилось? — Она вовремя остановилась. Но потеряла около восьми тысяч долларов. — Вы уверены, что речь о том же человеке? Эмили прислала фотографию Кевина и копию старой переписки. Я узнала его сразу. — Почему вы не обратились в полицию? — Она обращалась. Но доказательств оказалось недостаточно. Он утверждал, что деньги были добровольным займом. Я почувствовала тошноту. — Вы знаете, что он собирался делать с моей мамой? — Не полностью. Но я нашла у себя старые сообщения. Там он писал, что хочет найти женщину с недвижимостью, чтобы начать новую жизнь. Я закрыла глаза. — Спасибо, что рассказали. После разговора я долго сидела неподвижно. Теперь у меня были не просто подозрения. Появлялась закономерность. Кевин не случайно оказался рядом с мамой. Он знал, что она одинока, что у неё есть дом и что после развода она особенно нуждается в поддержке. А я была удобным способом попасть в нашу семью. В тот же вечер я рассказала всё отцу и маме. Натали долго смотрела на фотографию Эмили. — Значит, он никогда меня не любил? Я не ответила сразу. — Мам, я не могу знать, что он чувствовал. Но его поступки говорят сами за себя. Она заплакала. — Я отдала ему деньги. Почти все свои накопления. Отец резко повернулся. — Сколько? — Двенадцать тысяч. — Натали! — Не кричи на меня! — Ты отдала незнакомому человеку двенадцать тысяч? Мама закрыла лицо. — Я думала, что он меня любит. Отец тяжело вздохнул. Я подошла к ней. — Мам, мы должны обратиться к юристу. — А если он не вернёт деньги? — Тогда будем действовать законным путём. Впервые за долгое время мама не стала спорить. На следующий день мы встретились с адвокатом. Он изучил документы, переписку и предварительное соглашение о продаже дома. Выяснилось, что Кевин действительно пытался подготовить сделку, но официальных полномочий у него не было. Более того, некоторые бумаги были составлены так, что мама могла потерять значительную часть денег после продажи. Адвокат объяснил, что необходимо письменно уведомить потенциального покупателя о том, что Натали не давала согласия на сделку, а также сохранить все сообщения и доказательства денежных переводов. Мы сделали всё, что он рекомендовал. Через неделю покупатель отказался от переговоров. Кевин начал звонить маме. Сначала просил поговорить. Потом требовал вернуть деньги. А однажды прислал сообщение: «Если ты не перестанешь меня позорить, я расскажу Хлое, какая ты на самом деле». Мама показала его мне. — Что он имеет в виду? Я посмотрела на сообщение. — Возможно, он пытается тебя запугать. — Но что он может рассказать? Я впервые увидела, как она действительно испугалась. — Мам, есть ещё что-то? Она долго молчала. Потом тихо произнесла: — Я солгала тебе насчёт одной вещи. Я почувствовала усталость. — Какой ещё? — Кевин не просто просил у меня деньги. Он говорил, что у него есть проблемы с бизнесом. Я перевела ему деньги со своего счёта, а потом ещё взяла небольшой кредит. — На какую сумму? — Пять тысяч. Я закрыла глаза. Получалось, что её долги были гораздо больше, чем я думала. — Почему ты не сказала сразу? — Мне было стыдно. Я села рядом. — Мам, стыдиться должен не тот, кого обманули. Она взяла меня за руку. — Я боюсь, что ты никогда меня не простишь. Я не ответила. Потому что сама ещё не знала. Прошёл почти месяц. Кевин перестал появляться возле маминого дома. Его номер я заблокировала. Мама тоже прекратила с ним общение. Потом пришла новость, которую мы не ожидали. Эмили сообщила, что Кевин пытался связаться с ней и предложил встретиться. Она отказалась, но сохранила переписку. В сообщениях он утверждал, что Натали сама предложила ему деньги, а теперь пытается сделать его виноватым. Адвокат посоветовал не вступать с ним в переписку и передать материалы для дальнейшей юридической оценки. К счастью, мама сохранила банковские переводы и сообщения, поэтому вопрос возврата денег уже не выглядел безнадёжным. Но самое сложное ждало меня дома. Однажды вечером Натали пришла ко мне с маленькой коробкой. Я открыла дверь и увидела её с домашним яблочным пирогом. — Можно войти? Я немного помедлила. — Да. Она поставила коробку на кухонный стол. — Помнишь, как ты в детстве просила меня печь такой пирог каждое воскресенье? Я улыбнулась, несмотря на себя. — Помню. Ты всегда говорила, что у тебя нет времени, а потом всё равно пекла. — Потому что ты умела смотреть на меня так, что я чувствовала себя худшей матерью в мире. — Судя по всему, этот талант у меня остался. Она тихо рассмеялась. Мы сели. Несколько минут молчали. Потом мама сказала: — Я не прошу тебя забыть то, что произошло. Я знаю, что не имею на это права. Но я хочу снова стать твоей мамой. Я посмотрела на неё. — Ты никогда не переставала быть моей мамой. Просто в какой-то момент ты перестала вести себя как она. Она кивнула. — Я понимаю. — Нет, мам. Ты должна понять одну вещь. Я могу когда-нибудь простить тебя за то, что ты влюбилась в моего парня. Но я не знаю, смогу ли когда-нибудь забыть, что ты скрывала от меня ваши отношения и собиралась вместе с ним распоряжаться своим домом. Она опустила голову. — Я не прошу забывать. — И ещё. Если у тебя появится мужчина, я не обязана его любить. Но я хочу, чтобы ты никогда больше не ставила меня перед подобным выбором. — Обещаю. Я налила нам чай. Мы проговорили почти три часа. Мама рассказала, как Кевин постепенно убедил её, что она заслуживает другой жизни. Как он говорил, что она красивая, молодая и что мужчинам её возраста якобы нужны только деньги. Как она начала ждать его сообщений и чувствовала себя снова молодой. Я слушала. Иногда злилась. Иногда плакала. Но впервые за долгое время мы разговаривали честно. Позже мама вернула себе часть денег благодаря переговорам с юристом и подтверждённым финансовым обязательствам Кевина. Остальную сумму пришлось взыскивать отдельно. Это заняло время, но она наконец перестала скрывать свои проблемы. Дом она решила не продавать. Отец помог ей пересмотреть расходы и найти специалиста, который разобрался с кредитами. И, что удивительно, они начали нормально общаться. Не как супруги. Не как влюблённые. Просто как два взрослых человека, которым когда-то удалось создать семью и которые всё ещё заботились о своей дочери. А Кевин? Через несколько месяцев я узнала, что он переехал в другой город. Эмили сообщила, что он снова пытался знакомиться с женщинами через интернет, рассказывая о своём успешном бизнесе. Я только покачала головой. Некоторые люди действительно не меняются. Однажды мама спросила меня: — Хлоя, а ты когда-нибудь снова будешь с кем-нибудь встречаться? — Конечно. — И ты познакомишь меня со своим новым мужчиной? Я посмотрела на неё. — Конечно. Но сначала проведём собеседование. Она засмеялась. — И какие будут вопросы? — Первый: сколько у тебя долгов? Второй: есть ли у тебя дом? Третий: не интересуешься ли ты случайно нотариальными конторами? Мама смеялась так сильно, что чуть не пролила чай. И я тоже засмеялась. Но наши отношения уже никогда не стали прежними. Я больше не рассказывала ей абсолютно всё. Не звонила по десять раз в день. Не считала, что мы обязаны быть лучшими подругами только потому, что мы мать и дочь. Мы учились заново узнавать друг друга. Иногда мама приглашала меня на обед. Иногда я приезжала к ней просто так. Временами мы спорили, временами обижались, но больше не притворялись, что всё идеально. Однажды вечером она сказала: — Знаешь, я очень боялась стареть. Думала, что если рядом не будет мужчины, то я никому не нужна. Я взяла её за руку. — Мам, тебе не нужно было становиться чьей-то девушкой, чтобы снова почувствовать себя живой. Ты уже была нужна. Мне. Себе самой. Она заплакала. На этот раз я её обняла. Не потому, что всё забыла. А потому, что наконец увидела перед собой не женщину, которая предала меня, а маму, которая совершила ужасную ошибку и теперь пыталась её исправить. Сейчас мне двадцать четыре, и я больше не встречаюсь с Кевином. Я не знаю, где он и с кем. И, честно говоря, мне совершенно неинтересно. Мама иногда шутит, что теперь будет знакомиться только с мужчинами своего возраста. Я отвечаю: — Мам, мне всё равно, сколько им лет. Главное, чтобы они не были моими бывшими. Она смеётся и говорит, что я никогда не упущу возможность напомнить ей о прошлом. Возможно, она права. Но есть одна вещь, которую я поняла за это время. Одиночество может заставить человека совершить глупость. Страх старости может заставить искать любовь не там, где нужно. А красивые обещания иногда ослепляют даже умных людей. Но ни одиночество, ни влюблённость, ни страх остаться одной не дают права разрушать доверие близких. Кевин предал меня как мужчина. Мама предала меня как самый близкий человек. И именно поэтому её путь обратно ко мне оказался гораздо длиннее. Я смогла отпустить прошлое, но не позволила ему снова управлять моей жизнью. А теперь, когда мама говорит, что хочет видеть меня счастливой, я всегда отвечаю: — Тогда, мамочка, начни с того, чтобы больше никогда не выбирать моего парня вместо меня. 😊