Блоги

Мама хотела выдать меня замуж в семнадцать лет

file_000000008fa482109d917605ad38aef6

ЧАСТЬ 1

 

— Леа, почему ты уже третий день ничего не ешь? Ты заболела или решила объявить голодовку? — спросила мама, заглянув ко мне в комнату. — И почему ты всё время плачешь? Я быстро спрятала телефон под подушку. — Просто устала, мам. — От чего? От школы? Ты ещё даже экзамены не сдала! Она собиралась выйти, но вдруг остановилась. — Леа, посмотри на меня. Что-то случилось? Я подняла глаза, и мама сразу заметила слёзы. — Господи, доченька, что произошло? Я хотела ответить, но вместо слов из горла вырвался только тихий всхлип. Если бы она знала, что лежит у меня под подушкой, она бы, наверное, тоже перестала дышать. Меня зовут Леа. Мне семнадцать лет. Ещё две недели назад я была обычной школьницей, которая переживала из-за контрольных, спорила с мамой из-за домашних обязанностей и мечтала о поступлении в университет. Я хотела изучать дизайн, путешествовать, однажды жить отдельно и покупать себе кофе по дороге на работу, не проверяя перед этим остаток денег на карте. Но однажды утром я увидела две розовые полоски. И моя жизнь словно остановилась. Всё началось с задержки. Сначала я не придала ей значения. У меня и раньше случались сбои из-за стресса и экзаменов. Но когда прошла ещё неделя, я начала нервничать. Я купила тест в аптеке возле школы. Продавщица даже не посмотрела на меня, просто положила коробочку в пакет. Я принесла её домой, спрятала в косметичку и дождалась, пока мама уйдёт в магазин. Через несколько минут я сидела на полу ванной. Две полоски. Я смотрела на них так долго, будто могла заставить одну исчезнуть силой мысли. — Нет… Пожалуйста, нет… Я сделала второй тест. Потом третий. Результат не изменился. В тот день я никому ничего не сказала. Вечером мама спросила, почему я не ужинаю. — Не хочу. — Ты опять сидишь в телефоне вместо того, чтобы нормально поесть? — Мам, пожалуйста, не начинай. Она нахмурилась. — Я ещё ничего не сказала! Но мне казалось, что весь мир уже кричит на меня. Отцом ребёнка был Максим. Ему девятнадцать лет. Мы познакомились на летних курсах английского языка. Он учился в колледже, подрабатывал в автомастерской и казался мне человеком, которому можно доверять. Сначала всё было прекрасно. Он встречал меня после занятий, приносил шоколад, смешил своими глупыми историями. Однажды он сказал: — Леа, с тобой мне спокойно. Я тогда улыбнулась. — А со мной вообще-то бывает весело. — Поэтому и спокойно. Я смеялась над его шутками и думала, что у нас впереди целая жизнь. Но после того, как я узнала о беременности, наши отношения стали совсем другими. Я написала ему в тот же вечер: «Максим, нам нужно поговорить. Это серьёзно». Он ответил только через три часа: «Что случилось?» Я отправила фотографию теста. Он прочитал сообщение. Потом исчез. Через сорок минут пришло: «Ты уверена?» Я ответила: «Я сделала три теста». Он снова замолчал. На следующий день он написал: «Давай пока никому не будем говорить. Нужно подумать». Я перечитала эти слова несколько раз. Мне хотелось услышать: «Я рядом. Мы справимся. Ты не одна». Но вместо этого я получила предложение хранить тайну. В школе я превратилась в призрака. Сидела на последней парте, почти не разговаривала и постоянно смотрела на телефон. Моя лучшая подруга Мила заметила это уже на второй день. — Леа, ты что, влюбилась в собственные кроссовки? Почему всё время смотришь вниз? — Очень смешно. — Я серьёзно. Ты даже на перемене ничего не рассказываешь. — Просто проблемы дома. Мила перестала улыбаться. — Если тебе нужна помощь, скажи. Я чуть не рассказала ей всё. Но страх оказался сильнее. Я боялась, что она осудит меня. Что расскажет кому-нибудь. Что завтра об этом будет знать вся школа. Дома ситуация становилась ещё хуже. Мама постоянно замечала, что я плохо ем. — Ты похудела. — Мне кажется, нет. — Леа, я твоя мать. Я вижу, когда с тобой что-то не так. Однажды она поставила передо мной тарелку супа. — Ешь. Я посмотрела на тарелку и почувствовала тошноту. — Мам, убери, пожалуйста. — Что значит убери? — Мне плохо. — Ты уже неделю говоришь, что тебе плохо! Она села напротив. — Ты поссорилась с кем-то? Я покачала головой. — Тогда что? Я не выдержала и заплакала. — Я не могу тебе сказать. Мама побледнела. — Ты беременна? Я замерла. Не знаю, что именно выдало меня. Может быть, лицо. Может быть, то, как я инстинктивно положила руку на живот. — Леа? Я закрыла лицо ладонями. — Мам, прости… Она долго смотрела на меня. Потом встала и вышла из кухни. Я осталась сидеть одна. Через несколько минут услышала, как она разговаривает по телефону: — Алина, приезжай. Пожалуйста. Нам нужно поговорить. Алина — моя старшая сестра. Ей двадцать пять лет. Она живёт отдельно, работает и всегда была человеком, которому я могла рассказать то, о чём боялась говорить маме. Когда она приехала, мама уже сидела на диване с красными глазами. — Рассказывай, — сказала Алина, обнимая меня. И я рассказала. Про задержку. Про тесты. Про Максима. Про его молчание. Про страх. Алина слушала, не перебивая. Когда я закончила, она спросила: — Ты уже была у врача? Я покачала головой. — Нет. — Почему? — Мне страшно. Она взяла меня за руки. — Я понимаю. Но мы не будем гадать и мучить себя. Сначала нужно подтвердить беременность и поговорить со специалистом. Ты не должна принимать никаких решений в панике. Мама сидела рядом и молчала. Наконец она произнесла: — Кто этот мальчик? Я опустила голову. — Максим. — Я знаю, кто такой Максим! Я спрашиваю, что он собирается делать! — Он сказал, что ему нужно подумать. Мама резко поднялась. — Подумать?! — Мам, пожалуйста… — Значит, когда нужно было встречаться, он не думал, а теперь ему нужно время? Алина остановила её: — Мам, сейчас не время устраивать допрос. Леа и так напугана. На следующий день сестра отвела меня на приём к врачу. Я сидела в коридоре медицинского центра, сжимая ремешок сумки. — А если всё подтвердится? — прошептала я. — Тогда мы будем разбираться с тем, что делать дальше, — ответила Алина. — А если врач меня осудит? — Он врач, а не судья. Я невольно улыбнулась. Приём прошёл спокойно. Специалист выслушал меня, объяснил необходимые обследования, ответил на мои вопросы и рассказал, какую поддержку я могу получить. Мне объяснили, что у меня есть право узнать о доступных вариантах и не принимать решение под давлением. Беременность действительно подтвердилась. Когда мы вышли из кабинета, я остановилась возле окна. — Алина… — Да? — Я всё ещё боюсь. Она обняла меня. — Необязательно переставать бояться за один день. В тот вечер я впервые за долгое время нормально поела. Но дома меня ждало новое испытание. Мама сидела на кухне с телефоном в руках. — Максим звонил. Я подняла голову. — Что он сказал? — Хочет приехать завтра. — Зачем? — Сказал, что хочет поговорить со всеми нами. Я почувствовала облегчение. Может быть, он наконец понял, что происходит. Может быть, испугался, но теперь готов поддержать меня. — Хорошо, — тихо сказала я. Мама внимательно посмотрела на меня. — Леа, ты должна понимать, что теперь всё серьёзно. — Я понимаю. — Ты ещё несовершеннолетняя. Тебе нужно учиться. Тебе нужно думать о будущем. — Мам, я знаю. Она взяла меня за руку. — Я не собираюсь тебя бросать. Но мне нужно время, чтобы всё осознать. Я заплакала и обняла её. На следующий день Максим приехал в семь вечера. Он принёс букет цветов и коробку конфет. Я вышла в гостиную. — Привет. — Привет, — ответил он. Мы сели напротив друг друга. Мама поставила чай, Алина тоже осталась рядом. Максим долго молчал, потом наконец заговорил: — Я много думал. Я смотрела на него, ожидая продолжения. — Я не хочу, чтобы Леа страдала. Но нам нужно быть реалистами. — Что ты имеешь в виду? — спросила Алина. Он посмотрел на неё. — Я думаю, что нам нужно решить, как поступить дальше. — Это мы уже поняли, — ответила сестра. — Конкретнее. Максим нервно поправил рукав. — Я поговорил со своими родителями. Они считают, что лучше пока никому ничего не рассказывать. Мама нахмурилась. — Почему? — Чтобы не было лишних разговоров. — А ребёнок? — спросила я. Он посмотрел на меня. — Леа, не начинай. Я пытаюсь всё уладить. Я почувствовала, как внутри снова появляется знакомая тревога. — Ты собираешься быть рядом? Максим отвёл взгляд. — Конечно. — Тогда почему ты не отвечал мне два дня? — Я был занят. Алина усмехнулась: — Удивительно. За два дня человек успел найти время для всей жизни, кроме одного сообщения. — Не нужно вмешиваться, — резко ответил он. Мама подняла руку. — Давайте без ссор. Максим вздохнул и достал из кармана телефон. — В общем, я принёс кое-что. Мне нужно, чтобы вы сначала посмотрели. Он положил телефон на стол. На экране была открыта переписка с его матерью. Я увидела своё имя. И прочитала сообщение: «Главное, чтобы Леа не рассказала своей матери правду о том вечере. Если она покажет переписку, у нас у всех будут большие проблемы». Я подняла глаза. — Какую правду? Максим побледнел и попытался забрать телефон. Но Алина уже успела прочитать следующее сообщение. Она медленно повернулась ко мне. — Леа… ты знала, что его родители уже обсуждали тебя за нашей спиной? — Что именно? — прошептала я. Алина открыла переписку и показала мне последнее сообщение от матери Максима. И от этих нескольких строк у меня похолодели руки.

file_000000008fa482109d917605ad38aef6

ЧАСТЬ 2

 

Алина медленно прочитала сообщение вслух: — Максим, я тебе уже говорила: не признавай ничего, пока не будет официального подтверждения. Если Леа расскажет своей матери, что ты обещал ей помощь, а потом собирался уехать, у нас у всех будут большие проблемы. И главное — не позволяй ей показывать вашу переписку. В комнате стало так тихо, что я услышала, как на кухне капает вода из крана. Я посмотрела на Максима. — Ты собирался уехать? Он резко потянулся к телефону. — Отдай! Алина подняла руку. — Даже не думай. Ты сам положил телефон на стол. — Это личная переписка! — Тогда зачем ты принёс её сюда? Максим покраснел. — Вы всё неправильно поняли. Я почувствовала, как у меня дрожат губы. — Максим, пожалуйста, скажи правду. Ты собирался меня оставить? Он посмотрел на меня, потом на мою мать. — Я просто хотел немного времени. — Сколько? — спросила я. — Я не знаю. — Неделю? Месяц? Пока ребёнок не родится? Он раздражённо вздохнул. — Леа, мне девятнадцать лет. Ты думаешь, мне легко? Я медленно кивнула. — Нет. Я не думаю, что тебе легко. Но мне тоже семнадцать. И я не могу просто выключить эту ситуацию, когда мне страшно. Он промолчал. Тогда Алина снова посмотрела на телефон. — Здесь есть ещё одно сообщение. Максим вскочил. — Хватит! Но сестра уже прочитала: — «Если она начнёт говорить о том, что ты обещал ей не оставлять её одну, напомни, что она сама согласилась на отношения. Не позволяй ей выставлять тебя виноватым». Я почувствовала, будто меня ударили. — Ты рассказывал своей матери обо мне? — Конечно, рассказывал. — И вы вместе обсуждали, как сделать меня виноватой? — Никто не собирался делать тебя виноватой! — Тогда объясни, почему твоя мама пишет, что мне нельзя показывать нашу переписку? Он молчал. Мама впервые за весь вечер заговорила очень спокойно: — Максим, я хочу услышать один ответ. Ты собираешься поддерживать мою дочь или нет? Он посмотрел на неё. — Я не отказываюсь от ответственности. — Тогда почему твоя мать обсуждает, как заставить её молчать? — Она просто переживает за меня. Алина усмехнулась: — Замечательно. Все переживают за Максима. А о Леа кто-нибудь вспомнил? Я сидела, опустив голову. Мне хотелось исчезнуть. Я вспоминала наши прогулки, его обещания, сообщения перед сном. Неужели всё это время он мог относиться ко мне так легко? — Максим, — тихо сказала я. — Ты вообще хочешь этого ребёнка? Он посмотрел на меня. — Я не знаю. Эти три слова оказались больнее всего. Он ушёл через несколько минут, заявив, что ему нужно время. На этот раз я не плакала. Я просто сидела на диване и смотрела на закрытую дверь. Мама подошла ко мне. — Доченька… — Не надо, мам. — Я понимаю, что тебе больно. — Нет, ты не понимаешь. Я думала, что хотя бы он будет рядом. Мама обняла меня. И впервые я не отстранилась. На следующее утро я проснулась от телефонного звонка. Звонил незнакомый номер. — Алло? — Леа? Это мама Максима. Я сразу напряглась. — Здравствуйте. — Нам нужно поговорить. — О чём? — О том, что произошло вчера. Максим очень расстроен. Я молчала. Женщина продолжила: — Ты должна понять, что он ещё молодой. У него учёба, планы, работа. Нельзя требовать от него невозможного. — Я ничего невозможного не требую. — Ты требуешь, чтобы он прямо сейчас взял на себя ответственность за всю твою жизнь. — Я прошу его не бросать меня одну. Она тяжело вздохнула. — Послушай, Леа. Я женщина и понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но подумай о будущем. Может быть, лучше не создавать лишних проблем? — Каких проблем? — Не нужно рассказывать всем подробности ваших отношений. Люди любят сплетничать. Я почувствовала, как внутри поднимается злость. — А вы не хотите рассказать мне, почему написали Максиму, чтобы он не показывал нашу переписку? На другом конце провода наступила тишина. — Ты читала мои сообщения? — Они были на его телефоне. — Это взрослые разговоры, Леа. Ты не должна вмешиваться. Я чуть не рассмеялась. — Но ведь разговоры обо мне почему-то ведутся без меня. Женщина резко изменила тон. — Ты ещё слишком молода, чтобы понимать, какие последствия могут быть у твоих слов. — Возможно. Но я уже достаточно взрослая, чтобы понимать, когда меня пытаются заставить молчать. Я завершила звонок. Через минуту мама вошла в комнату. — Кто звонил? — Его мать. — И что хотела? — Чтобы я не рассказывала людям о нашей ситуации. Мама села рядом. — Леа, ты ничего не обязана скрывать ради их удобства. Но и не нужно превращать свою жизнь в публичный скандал. Главное сейчас — твоё здоровье и безопасность. Я кивнула. Впервые за долгое время мне стало легче от её слов. Однако настоящая проблема заключалась не только в Максиме. Через несколько дней я заметила, что мама стала вести себя странно. Она постоянно разговаривала по телефону, уходила на балкон и возвращалась с красными глазами. Я спросила: — Мам, у тебя всё нормально? — Да, доченька. — Ты плакала? — Просто устала. Я не стала настаивать. Но вечером, когда я вышла на кухню за водой, услышала её разговор с Алиной. — Я не знаю, как теперь всё исправить, — говорила мама. — Я ведь думала, что они поженятся, что у Леа будет нормальная семья… Алина ответила: — Мам, перестань думать о свадьбе. Ей семнадцать! — Я понимаю! — Тогда почему ты всё время возвращаешься к этому? Мама помолчала. — Потому что мне страшно. Я сама воспитывала вас после развода. Я знаю, как трудно растить ребёнка одной. — Но Леа не обязана повторять твою жизнь. Я тихо вернулась в комнату. Эти слова заставили меня задуматься. Мама боялась не только за меня. Она боялась собственной истории. Мой отец ушёл, когда мне было семь лет. После развода мама работала на двух работах, экономила на всём и редко позволяла себе отдыхать. Я помнила, как она возвращалась домой поздно вечером, снимала обувь и сразу шла готовить ужин. Иногда я просыпалась ночью и видела её за кухонным столом с калькулятором и стопкой счетов. Она действительно много пережила. Но я не хотела, чтобы моё будущее стало продолжением её страхов. Через неделю мы с Алиной снова пошли к медицинскому специалисту. Нужно было продолжить обследование и обсудить дальнейшие варианты. На приёме я задала вопрос, который боялась произнести вслух: — А если я пока не знаю, чего хочу? Врач спокойно ответил: — Тогда не нужно заставлять себя принимать решение только потому, что окружающие торопятся. Мы можем обсудить доступные варианты, их последствия, медицинские вопросы и поддержку, которую ты можешь получить. Ты имеешь право задавать вопросы. — А если моя семья не согласна? — Важно, чтобы рядом был взрослый, которому ты доверяешь, и чтобы ты получала достоверную медицинскую информацию. Мы будем учитывать твою ситуацию и действующие правила конфиденциальности. Я почувствовала облегчение. После приёма мы с Алиной долго гуляли. — Ты уже думала, чего хочешь? — спросила она. Я остановилась возле витрины книжного магазина. — Иногда мне кажется, что я хочу оставить всё как есть и просто забыть, что происходит. — Это понятно. — А иногда мне страшно даже представить, что будет дальше. Алина обняла меня за плечи. — Не нужно выбирать сегодня между страхом и чужими ожиданиями. Сначала разберись в своих чувствах и получи всю необходимую информацию. Я посмотрела на неё. — Ты думаешь, мама когда-нибудь перестанет меня винить? — Леа, мама уже понимает, что была неправа. Просто ей тоже нужно время. В тот же вечер произошло нечто неожиданное. Мне написала Мила. «Леа, я знаю, что у тебя проблемы. Не спрашивай, откуда. Просто хочу сказать, что я рядом». Я долго смотрела на сообщение. Потом ответила: «Я беременна». Мила позвонила через несколько секунд. — Леа! — Только не кричи. — Я не кричу! Я просто… Господи, почему ты ничего не сказала? Я заплакала. — Мне было стыдно. — За что? — За то, что со мной такое произошло. Мила помолчала. — Послушай меня. Ты моя подруга. Ты не стала хуже из-за того, что попала в сложную ситуацию. — Ты не осуждаешь меня? — Леа, я сама иногда забываю сделать домашнее задание и потом пытаюсь убедить учительницу, что у меня сломался интернет. Думаешь, я сейчас буду читать тебе лекции о правильной жизни? Я впервые за много дней рассмеялась. Мила продолжила: — Я не знаю, чем помочь, но могу хотя бы посидеть с тобой. И если понадобится, пойду с тобой куда угодно. В тот момент я поняла, насколько сильно ошибалась, когда думала, что все меня осудят. Не все люди отворачиваются, когда у тебя проблемы. Некоторые просто ждут, когда ты позволишь им быть рядом. Но история с Максимом получила продолжение. Однажды утром он прислал длинное сообщение. «Леа, я хочу встретиться. Мне нужно тебе кое-что объяснить. Я не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо». Я показала сообщение Алине. — Ты хочешь с ним встретиться? — спросила она. — Не знаю. — Если решишь, мы можем организовать встречу в общественном месте. Ты не обязана идти одна. Я согласилась. Мы встретились в небольшом кафе. Максим пришёл раньше нас. Он выглядел уставшим. Когда увидел меня, сразу поднялся. — Привет. — Привет. Алина села рядом со мной. Максим явно был недоволен её присутствием, но ничего не сказал. — Леа, я хочу извиниться. Я молчала. — Я испугался. Когда ты прислала фотографию теста, я не знал, что делать. Я думал, что моя жизнь закончилась. Я посмотрела на него. — А ты подумал, что моя тоже могла измениться? Он опустил глаза. — Да. — Когда ты перестал отвечать, я сидела одна и думала, что ты меня бросил. — Прости. — А потом ты пришёл к нам домой и начал говорить, что мне нужно молчать. — Это не я придумал. Мама… Алина перебила: — Максим, тебе девятнадцать. Ты уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за собственные слова. Он раздражённо посмотрел на неё. — Я разговариваю с Леа. — Тогда разговаривай честно. Максим глубоко вдохнул. — Я не хочу, чтобы ребёнок рос без отца. Я почувствовала слабую надежду. — Значит, ты готов быть рядом? Он посмотрел на меня. — Я могу помогать деньгами. Но жить вместе я пока не готов. Я кивнула. — Хорошо. Он удивился. — Хорошо? — Да. Я не собираюсь заставлять тебя жить со мной. — Но я хочу участвовать. — Тогда покажи это поступками, а не обещаниями. Он помолчал. — Я могу сопровождать тебя к врачу. Я ответила: — Пока я не готова принимать от тебя такую помощь. Мне нужно время. Максим посмотрел на меня с грустью. — Ты больше меня не любишь? Я долго думала, прежде чем ответить. — Я не знаю, что сейчас чувствую. Но я точно знаю, что не хочу возвращаться к отношениям, в которых мне приходится бояться твоего молчания. Мы попрощались. И впервые я ушла от него без желания обернуться. Через несколько дней позвонила его мать. На этот раз она говорила совсем другим голосом. — Леа, я хотела бы извиниться. Я удивилась. — За что? — За то, что вмешивалась. Я была напугана за сына и думала только о нём. Мне не следовало давить на тебя. Я молчала. — Я не прошу тебя прощать меня сразу. Просто хочу, чтобы ты знала: если тебе понадобится помощь, я готова поговорить. Я ответила: — Спасибо. Но сейчас мне нужно пространство. Она согласилась. Впервые кто-то из семьи Максима не пытался объяснить мне, как я должна поступать. Тем временем мама начала постепенно менять своё отношение. Однажды вечером она принесла мне альбом с фотографиями. — Посмотри, что я нашла. На первой фотографии я была совсем маленькой. Сидела на полу в розовом платье и держала игрушечного медвежонка. — Помнишь этот день? — спросила мама. — Кажется, мой четвёртый день рождения. — Да. Ты тогда заявила, что будешь певицей. Я рассмеялась. — А потом решила стать дизайнером. — А теперь ещё и мамой можешь стать. Она произнесла это осторожно, словно боялась моей реакции. Я посмотрела на неё. — Мам, я пока не знаю, каким будет моё решение. Она кивнула. — Я понимаю. — Но я хочу закончить школу. — Конечно. — И хочу поступить учиться. — Мы будем искать возможности. Я почувствовала, как глаза наполняются слезами. — Ты правда не будешь заставлять меня выходить замуж? Мама взяла меня за руку. — Нет. Прости, что раньше я думала о свадьбе, а не о том, что ты переживаешь. Я прижалась к ней. — Я боялась тебе сказать. — А я боялась услышать. Мы долго сидели молча. В тот вечер я поняла, что иногда взрослые тоже ошибаются. Но это не означает, что их ошибки должны становиться судьбой детей. Через некоторое время мы с Алиной и мамой снова встретились с медицинским специалистом, чтобы спокойно обсудить все доступные варианты. Я задала много вопросов. Некоторые ответы меня успокоили, другие заставили задуматься ещё сильнее. Я поняла, что решение действительно непростое и что мне не нужно принимать его ради Максима, его родителей, подруг или даже ради того, чтобы мама перестала волноваться. Мне нужно было разобраться в собственных чувствах, здоровье и возможностях. Именно поэтому я попросила ещё одну консультацию. Мама согласилась. Максим тем временем начал вести себя по-другому. Он несколько раз спрашивал о моём самочувствии, предложил помочь с расходами на медицинские обследования и перестал требовать немедленного ответа. Я не стала сразу возвращаться к нему. Мне нужно было понять, изменилось ли его поведение по-настоящему или он просто испугался последствий. Однажды он написал: «Я хочу, чтобы ты знала: я не собираюсь заставлять тебя ни на что». Я ответила: «Тогда уважай моё решение и дай мне время». И впервые он не стал спорить. Прошло несколько недель. Я продолжала учиться, готовилась к экзаменам и старалась не пропускать занятия. Иногда мне было трудно сосредоточиться. Иногда я просыпалась ночью и начинала думать о будущем. Но теперь у меня были мама, Алина и Мила. Я больше не была одна. Однажды после школы Мила пришла ко мне с пакетом. — Что это? — спросила я. — Набор первой помощи. Я рассмеялась. — Зачем? — Потому что ты скоро будешь работать в медицине, а я решила заранее подготовиться к твоим профессиональным услугам. В пакете оказались пластырь, маленький блокнот, ручка и шоколадка. На блокноте было написано: «Для важных решений и списка людей, которые тебя достали». Я обняла её. — Ты ненормальная. — Зато полезная. Мы долго смеялись. В тот же вечер я подошла к маме. — Мам, можно я кое-что скажу? — Конечно. — Я хочу, чтобы ты знала: я не знаю, каким будет моё решение относительно беременности. Но я хочу, чтобы ты была рядом, что бы я ни решила. Мама положила книгу на стол. — Я буду рядом, Леа. — Даже если ты не согласна со мной? Она посмотрела мне прямо в глаза. — Даже тогда. Я заплакала и обняла её. В тот момент я почувствовала то, чего мне так не хватало с самого начала: безопасность. Не потому, что кто-то решил все мои проблемы. А потому, что мне больше не нужно было прятаться. Сейчас я всё ещё учусь. Впереди у меня много сложных разговоров, обследований и решений. Я не собираюсь делать вид, будто всё стало легко. Но я больше не позволяю страху решать за меня. Максим остаётся частью этой истории, но больше не является центром моей жизни. Если он действительно хочет быть ответственным человеком, он сможет доказать это временем и поступками. А мама иногда подходит ко мне вечером, садится рядом и спрашивает: — Как ты сегодня? Раньше она спрашивала только об оценках, уроках и времени возвращения домой. Теперь она спрашивает обо мне. И знаете, что я поняла? Самое страшное в моей ситуации было даже не то, что я увидела две полоски на тесте. Самым страшным было думать, что после этого я потеряла право на собственное будущее. Но это неправда. Мне семнадцать лет. Я могу бояться, ошибаться, задавать вопросы и нуждаться в помощи. Я не обязана знать все ответы прямо сейчас. И если однажды я стану матерью, я хочу, чтобы мой ребёнок никогда не боялся прийти ко мне со своей бедой. Потому что иногда человеку не нужны громкие обещания и красивые речи. Ему нужно просто услышать: Я рядом. Мы разберёмся. Ты не одна.

 

А мама однажды сказала мне фразу, которую я никогда не забуду: Леа, я не могу прожить твою жизнь вместо тебя. Но я могу сделать так, чтобы тебе никогда не пришлось проживать её в одиночестве.