Месть за ужином подается холодной
ЧАСТЬ 1
Мой муж забыл положить трубку — и я услышала, как его любовница смеется: «Она выглядит жалко», прежде чем он сказал: «С меня хватит. Я покончу со всем этим и женюсь на ней». Я прижала к себе новорожденную дочь и молчала целых 6 дней. На ужин в честь нашей второй годовщины, сразу после того, как он похвастался тем, какой он заботливый муж, я встала, подняла бокал и сказала: «Теперь моя очередь».
Мы с Джулианом были женаты уже два года. Я была в декретном отпуске, и мои дни сливались в один бесконечный, лишенный сна туман, наполненный сплошным кормлением грудью и заботами о нашей новорожденной дочке Майе.
Джулиан мне практически не помогал. Почти все свое время он проводил на работе, а его «поздние совещания» затягивались до глубокой ночи.
Однажды днем моя свекровь, Эвелин, заглянула без предупреждения, чтобы раскритиковать мой интерьер. Пока она читала мне в гостиной лекцию о том, как жена должна служить добытчику, я ушла на кухню, чтобы позвонить Джулиану и спросить, вернется ли он к ужину.
— Вряд ли, — сухо бросил он; на заднем плане слылся гул городского трафика. — Ты можешь перестать меня контролировать? Я работаю.
Я сглотнула тяжелый ком горечи, застрявший в горле.
— Ладно. Я люблю тебя.
Он ничего не ответил.
Я положила телефон на холодную мраморную столешницу и заметила, что экран все еще горит. Вызов не был сброшен. Я быстро вставила в ухо беспроводной наушник, чтобы Эвелин ничего не услышала.
Я уже собиралась нажать красную кнопку, чтобы завершить звонок, как вдруг в наушнике раздался звук. Женский смех — высокий и звонкий, совершенно неуместный для делового разговора.
Затем заговорил мой муж, и его голос, обычно раздраженный со мной, стал мягким и расслабленным.
— Она сводит меня с ума. Присылает фотографии ребенка, спрашивает, во сколько я вернусь… Я просто хочу, чтобы она отстала от меня.
Мои пальцы полностью онемели. Кухня качнулась перед глазами.
Женщина хихикнула.
— Она выглядит жалко, милый. Ты видел фото, которое она тебе прислала? Она выглядит совершенно измотанной. Похоже на сдувшийся воздушный шарик.
Джулиан засмеялся. Тем низким и неприятным смехом, которого я в нем не знала.
— Конечно, я ее не люблю. Я почти не провожу с ней времени. Подожди. У меня есть план, как от нее избавиться, а после я женюсь на тебе.
Через динамик донесся звук мокрого поцелуя.
Я больше не могла двигаться. Мой брак рушился в моем правом ухе, в то время как его мать громко требовала ромашковый чай в моем левом.
Дрожащей рукой я молча завершила вызов.
В тот вечер Джулиан вернулся домой с охапкой купленных по дороге цветов и поцеловал меня в лоб.
— Я соскучился по своим девочкам, — произнес он с легкой улыбкой, как будто часом ранее не разрабатывал планы по уничтожению моей жизни.
Я выдавила из себя спокойную улыбку.
— Мы тоже по тебе соскучились.
Шесть дней абсолютной пытки я не произнесла ни единого слова. Я превратилась в призрака в собственном доме. Я наблюдала, как он уносит телефон в душ, меняет пароль и щедро брызгается тяжелым одеколоном перед каждым «ночным дежурством».
А по ночам я готовила наш подарок на годовщину.
Сначала я планировала отпраздновать двухлетие в узком кругу, втроем. Но в последний момент передумала.
В тот воскресный вечер я устроила большой ужин и пригласила обе семьи. Жареный цыпленок, картофельное пюре с чесноком, свежая зеленая фасоль, еще теплый тыквенный пирог — квинтэссенция американского ужина, уютного и домашнего.
Когда тарелки унесли, Джулиан самодовольно выпрямился. Он обвел взглядом сидящих за столом в мерцании свечей и произнес лицемерную до тошноты речь о том, какой он преданный, трудолюбивый и жертвенный муж. Эвелин светилась от гордости.
Когда он закончил под вежливые аплодисменты, в свою очередь встала я.
Мертвая тишина опустилась на столовую.
Я посмотрела мужу прямо в глаза, и на моих губах заиграла ледяная улыбка.
— Я бы хотела сказать тост, — произнесла я идеально чётким голосом, который разнесся по всей комнате.
Джулиан напрягся, почувствовав, что атмосфера резко изменилась.
— Мой дорогой муж, Джулиан… — я слегка кашлянула…
ЧАСТЬ 2
— Мой дорогой муж, Джулиан… — я перевела дыхание, с почти ангельской улыбкой на губах. — Я хотела поблагодарить тебя за эту прекрасную речь. Особенно за ту часть, где ты говоришь о своей преданности без оговорок и о тех жертвах, что ты приносишь ради нашей семьи. Правда, настоящий Оскар за искренность. Я чуть не расплакалась. От смеха, разумеется, но всё же расплакалась.
Джулиан нахмурился, из его горла вырвался нервный, вымученный смешок.
— Дорогая, ты ведь выпила лишнего вина, да? Пойдем, присядем…
— О нет, не переживай, милый, мой бокал до сих пор полон воды, я сохраняю абсолютную ясность ума. Чего явно нельзя сказать о тебе в последние несколько ночей, не так ли?
На другом конце стола Эвелин возмущенно поправила очки.
— Подумать только, какая наглость! Джулиан пашет как проклятый, чтобы обеспечить вас, и вот так ты благодаришь его перед всей семьей?! Тебе должно быть стыдно! Посмотри на себя: волосы растрепаны, выглядишь как «сдутый шарик», если цитировать твои же собственные слова из тех очаровательных телефонных разговоров.
Глухая, соборная тишина опустилась на комнату.
Я моргнула, с игривым любопытством глядя на свекровь.
— Ох, Эвелин, ты уже в курсе? Это просто потрясающе. Ты знала, что у твоего любимого сыночка грандиозные планы на недвижимость? Полная реновация личной жизни с опцией «избавиться от прислуги и ребенка»?
Джулиан мгновенно побледнел. Вилка выскользнула из его руки и с глухим стуком упала прямо в тарелку с пюре.
— О… о чем ты вообще говоришь? — заикаясь, выдавил он, а у корней его волос выступил пот. — Ты параноичка, тебе всё мерещится из-за усталости после родов!
— Усталость идет на пользу, милый, она обостряет слух, — мягко ответила я, сцепив руки на столе. — Знаешь, что самое прекрасное в современных технологиях? Беспроводные наушники, например. Это настоящее волшебство. Можно развешивать белье, слушать рассказы свекрови о её жизни и одновременно в правом ухе слышать, как муж планирует свой развод, пока его целует умственно отсталая студентка, которая считает, что я выгляжу жалко.
Мой отец, сидевший рядом со мной, замер, и его темные глаза медленно повернулись к зятю.
— Джулиан… это правда? — прогремел голос отца так, что зазвенели бокалы на ножкаx.
— Нет! Конечно нет! Это полнейший бред! Она сошла с ума! — закричал Джулиан, резко вскакивая и опрокидывая стул, который с грохотом рухнул на паркет.
— Сошла с ума… о, возможно, — улыбнулась я, доставая из кармана жилета маленькую черную флешку. — Но не переживай, любимый. Я настолько организованна, что додумалась сделать резервную копию. Помнишь прошлый вторник? Примерно в половине третьего дня? Мне показалось обидно хранить столь романтический контент только для себя. Так что я отправила аудиозапись трем очень специальным адресатам: твоему боссу, твоему отделу кадров и… о, угадай, кто еще её получил? Твоей прекрасной любовнице с небольшой запиской от меня: «Раз уж ты хочешь на ней жениться, я с радостью уступаю его тебе вместе со всеми его текущими кредитами. Удачи с выплатами за машину!».
Челюсть Джулиана отвисла.
— Ты… ты не смела этого сделать…
— О, дорогой, я не просто смею, я всё документирую, — ответила я, делая глоток воды. — Кстати, твой телефон вибрирует в кармане уже минут пять. Возможно, это твой начальник хочет обсудить твою «профессиональную этику» или твоя девушка только что осознала, что у тебя на шее висят три потребительских кредита, а банковский счет пуст из-за её роскошных запросов.
Эвелин вскочила как ошпаренная, бледная как полотно, и затрясла в мою сторону пальцем.
— Ах ты… манипуляторша! Ты разрушаешь собственную семью! Ты рушишь будущее моего сына!
Я посмотрела на неё с ухмылкой.
— Эвелин, расслабься, выпей ромашкового чая. Твой сын уже большой мальчик, он сумеет сам отвечать за свои поступки. Тем более что, если память мне не изменяет, именно он хотел «покончить со всем этим». Я лишь немного ускорила процесс доставки.
Мой брат, молчавший до этого момента, подался вперед с широкой улыбкой, продолжая с аппетитом уплетать кусок тыквенного пирога.
— Честно говоря, сестренка, это высший пилотаж. Можно мне вырезать кусок аудио для рингтона на телефон?
— Посмотрим, у меня тут вообще-то авторские права на кону, — смеясь, ответила я.
Джулиан так и остался стоять посреди комнаты с совершенно ошалевшим видом и опущенными руками, наконец-то осознавая, что его коварный маленький план только что взорвался в прямом эфире перед всей родней и собственной матерью. Его телефон в кармане зазвонил с истеричнымвизгом. Он вздрогнул, будто в руках у него оказалась граната со сдернутой чекой.
— Отвечай, милый, — пропела я, наклонив голову. — Вдруг это любовь всей твоей жизни звонит сказать, что она всё-таки предпочитает остаться свободной.
Он посмотрел на экран, покраснел до багровости и, не произнеся больше ни слова, подхватил куртку со спинки стула и бросился к входной двери, едва не споткнувшись о коврик. Дверь за ним захлопнулась с оглушительным грохотом.
Тяжелая тишина снова повисла в столовой.
Эвелин, чувствуя, как ветер переменился, яростно поправила сумочку и процедила:
— Вы все невыносимы! Я ухожу!
Она тоже выскочила из комнаты, громко топая каблуками, оставив нас наконец-то наедине в абсолютном спокойствии, которое нарушалось лишь тихим посапыванием моей маленькой Майи, проснувшейся наверху.
Я встала, убрала свою тарелку с невероятным чувством легкости, ощутив, как с плеч наконец-то спал невидимый груз, давивший на меня месяцами.
С того самого дня мой бывший муж больше никогда не звонит мне со словами, что он на «позднем совещании». Ну… то есть звонит иногда, но обычно с одной целью: попросить немного денег взаймы на оплату отеля, теперь-то, когда он ютится в крошечной студии вместе с любовницей, бросившей его спустя три недели. И обычно именно в этот момент я вешаю трубку.
ЧАСТЬ 3
Тишина, которая воцарилась после стремительного ухода Жюля и Эвелин, длилась ровно три секунды. Затем мой отец разразился раскатистым смехом, от которого зазвенели последние бокалы на столе.
— Ну, — улыбнулся отец, вытирая слезу смеха из уголка глаза, — по крайней мере, жареный цыпленок был великолеплен. И пирог тоже. Сохранишь рецепт, дорогая?
Мама же посмотрела на меня со смесью нескрываемого восхищения и материнской тревоги.
— Ты всё правильно сделала, доченька. Нельзя безнаказанно топтать декретный отпуск женщины с трехнедельным ребенком. Но скажи мне… как ты теперь справишься одна с малышкой?
Я поставила чашку с чаем, с абсолютно ясной головой — впервые за два года.
— Не переживай, мам. Мне нужно наверстать два года психологической свободы, и, между нами, муж, который забывает повесить трубку — это, в конце концов, лучший подарок на развод, о котором можно только мечтать заранее.
Следующая неделя превратилась в настоящий логистический вихрь, но, как ни странно, наполненный изысканной легкостью. Жюль пытался завалить меня слезливыми сообщениями, рассуждая о «временном кризисе» и «профессиональном давлении». Я даже не удосужилась ответить; я просто переслала ему смету от адвоката по семейному праву, к которому обратилась еще в понедельник утром.
Что же касается его очаровательной любовницы, она быстро поняла, что мужчина, который «должен был все бросить ради нее», на самом деле не имеет никакого туго набитого банковского счета, зато располагает горой долгов и страстной любовью ко лжи. Она собрала чемоданы всего три недели спустя, оставив его одного в тесной студии есть быстрорастворимую лапшу и оплакивать свою судьбу.
Эвелин, уязвленная в своей гордости безувной матери, попыталась дуться на меня два месяца, прежде чем прислать лаконичное сообщение с вопросом, сможет ли она увидеть внучку. Я согласилась при одном условии: визиты будут проходить у меня дома, без критики в адрес моего порядка и под строгим запретом произносить имя ее сына до полудня.
Сегодня Майя уже подросла, она бегает по всему дому, заливисто смеясь, а мой декретный отпуск превратился в великолепное возрождение. Я вернулась к работе на полставки в коммуникационное агентство, мои ночи снова стали спокойными, а в моей квартире пахнет свежим кофе и радостью жизни, и больше абсолютно никакого запаха лжи.
С того дня Жюль больше никогда не звонит мне, чтобы сказать, что он застрял на «позднем совещании». Вернее… иногда он все же звонит, но обычно для того, чтобы попросить немного денег взаймы на продукты или оставить ему контейнер с пюре. И неизменно именно в этот момент я желаю ему всего наилучшего, после чего вешаю трубку.