Блоги

Невестка и свекровь: война за субботу

Gemini_Generated_Image_g82t21g82t21g82tЧАСТЬ 1

— Ирина, ты вообще понимаешь, что должна делать жена сына? Или тебе обязательно каждый раз объяснять элементарные вещи? Я стояла посреди кухни с чашкой кофе в руке и смотрела на Светлану Алексеевну, которая без приглашения вошла в мою квартиру и уже успела осмотреть её так, будто пришла принимать работу после капитального ремонта. Было десять утра субботы. Я собиралась спокойно позавтракать, принять душ, а потом встретиться с подругой. Никаких гостей, никаких семейных мероприятий и уж тем более никаких генеральных уборок в чужих квартирах в моих планах не было. Но моя свекровь, похоже, считала, что мои планы — это просто необязательные предложения, которые она имеет полное право отменить. — Доброе утро, Светлана Алексеевна, — спокойно сказала я. — Какое ещё доброе утро? У тебя в коридоре пыль на тумбочке! Я посмотрела на тумбочку. На ней действительно лежал небольшой слой пыли. Видимо, за ночь она успела накопиться в количестве, достаточном для объявления чрезвычайного положения. — Я уберусь сегодня, — ответила я. — Сегодня? А когда же ты собираешься жить? Вечно у тебя какие-то дела! Я сделала глоток кофе. — Вообще-то сегодня суббота. Люди иногда отдыхают. Свекровь недовольно поджала губы. — Отдыхают те, у кого есть настоящая работа. А ты сидишь в офисе, бумажки перекладываешь. Пришла домой — и свободна. Детей у вас нет, мужу готовить особо не нужно, чего ты устаёшь? Вот это было её любимое объяснение моей жизни. Если у женщины нет детей, значит, она не устаёт. Если она работает в офисе, значит, не работает. А если у неё есть свободный вечер, то этот вечер автоматически принадлежит родственникам мужа. Мы с Максимом были женаты четыре года. Я работала бухгалтером в небольшой компании, сама оплачивала свои личные расходы и старалась откладывать деньги на будущее. Максим тоже работал, и мы договорились делить домашние обязанности. По крайней мере, так было до тех пор, пока его мама не решила, что в нашей семье существует ещё один руководитель. Светлана Алексеевна прошла в гостиную, поправила декоративную подушку и посмотрела на журнальный столик. — И здесь беспорядок. — Где именно? — Вот! — Она указала на пульт от телевизора. — Почему он лежит не на своём месте? Я едва не рассмеялась. — Простите, я не знала, что у пульта есть прописка. — Не дерзи старшим! Я поставила чашку на стол. — Хорошо. Что вас привело? Свекровь сразу оживилась. Видимо, наконец-то дождалась вопроса, ради которого и пришла. — Значит, слушай внимательно. В понедельник ко мне приезжает тётя Галя из Саратова. Я давно её не видела, поэтому хочу, чтобы всё было идеально. А у меня дома столько работы, что одной не справиться. — Понятно. А Максим знает, что вы собираетесь принимать гостей? — Конечно, знает. Но у него работа. Мужчина должен зарабатывать, а не бегать с тряпками по квартире. Я кивнула. — Тогда попросите Лену и Катю помочь. Лена и Катя были её взрослыми дочерьми. Лена жила недалеко от матери, воспитывала двоих детей и постоянно жаловалась на усталость. Катя работала мастером маникюра, принимала клиентов и считала, что любое свободное время необходимо тратить исключительно на себя. — Лена с детьми занята, а у Кати запись, — быстро ответила свекровь. — Значит, они смогут помочь в другой день. — Ирина, не начинай! Я уже всё решила. Ты завтра приедешь ко мне утром. Нужно вымыть окна, разобрать лоджию, привести в порядок ванную и туалет. Потом сходишь в магазин и купишь продукты. Я составлю список. Я несколько секунд молчала, пытаясь понять, правильно ли услышала. — Вы хотите, чтобы я завтра весь день убирала вашу квартиру? — Не весь день, конечно. Если будешь работать нормально, к вечеру закончишь. — А почему вы решили, что я буду этим заниматься? Свекровь посмотрела на меня так, словно я внезапно заговорила на китайском. — Потому что ты моя невестка! — И что? — Как это «и что»? У нас в семье принято помогать друг другу! — Я не против помощи. Но помощь — это когда человек сам соглашается, а не когда ему назначают обязанности. — Господи, какая же ты неблагодарная! Я тебя в семью приняла, сына тебе доверила, а ты даже элементарного уважения не можешь проявить! Я глубоко вдохнула. Этот разговор я уже слышала много раз, только раньше старалась сглаживать углы.

Gemini_Generated_Image_g82t21g82t21g82tЧАСТЬ 2

Мне казалось, что если проявлять терпение, улыбаться и иногда соглашаться на мелкие просьбы, отношения со свекровью станут лучше. Но происходило обратное. Чем чаще я уступала, тем больше она требовала. Сначала она просила забрать её посылку. Потом — отвезти документы. Затем стала звонить и просить приготовить обед, потому что «Максим любит домашнюю еду». А однажды заявила, что я должна приезжать по воскресеньям и помогать ей с уборкой. Теперь, судя по всему, моя должность в семье официально изменилась. Я стала бесплатной домработницей с обязанностями курьера. — Светлана Алексеевна, я завтра не приеду, — спокойно сказала я. — Что?! — У меня свои планы. — Какие ещё планы? Ты собираешься гулять, пока я буду одна мучиться? — Возможно. А возможно, просто останусь дома и буду отдыхать. Это моё время. Свекровь всплеснула руками. — Максим должен узнать, как ты со мной разговариваешь! — Конечно. Можете ему позвонить. — Я ему расскажу, что ты отказалась помочь его матери! — Расскажите. Только не забудьте упомянуть, что вы даже не спросили, могу ли я. Она подошла ближе. — Ты слишком много о себе думаешь. Вот у Лены двое детей, она понимает, что такое семейные обязанности. Катя тоже не отказывает матери. А ты что? Живёшь спокойно, детей не рожаете, зато характер показываешь! Эти слова неприятно кольнули меня. Мы с Максимом пока не планировали детей, и это было наше личное решение. Но Светлана Алексеевна регулярно использовала эту тему, чтобы унизить меня. — Не нужно обсуждать мою личную жизнь, — сказала я. — А что тут обсуждать? Четыре года замужем, а толку никакого! Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение. — Зато у вас две взрослые дочери. Почему вы не просите их помочь? — Потому что у них свои семьи! — А у меня, значит, семьи нет? — Ты жена моего сына. Это другое! Я посмотрела ей прямо в глаза. — Нет, Светлана Алексеевна. Это не другое. У меня тоже есть работа, родители, дела и право на отдых. Я не обязана посвящать каждую свободную минуту вашей квартире. Она демонстративно схватила сумку. — Вот увидишь, Максим тебя быстро поставит на место. Мужчина не станет терпеть такую жену. Думаешь, ты незаменимая? — Я этого не говорила. — Тогда веди себя как нормальная невестка! Я уже не пыталась улыбаться. — Думаете, если я ваша невестка, то теперь я стала вашей рабыней? Так вот нет! Я вас разочарую, Светлана Алексеевна! У вас две взрослые дочери, вот они пусть вам и помогают по дому, а у меня есть и свои родители, чтобы им помогать! На кухне повисла тишина. Свекровь смотрела на меня с таким выражением, будто я только что объявила ей войну. — Ах ты неблагодарная! Да я для тебя… — Вы ничего для меня не делали такого, за что я должна расплачиваться собственным временем и силами до конца жизни. — Я тебе этого не прощу! — Не нужно. Я не просила прощения. Она направилась к выходу, громко стуча каблуками. — Максим узнает! И тогда посмотрим, как ты запоёшь! Я открыла входную дверь. — Хорошего дня. — Не смей меня выгонять! — Я не выгоняю. Я просто заканчиваю разговор. Она вышла на лестничную площадку, но уходить не собиралась. Уже через секунду её голос разнёсся по всему подъезду: — Максим! Ты только посмотри, какую жену себе выбрал! Она твою мать за человека не считает! Я закрыла дверь. Сначала я слышала ещё несколько возмущённых фраз, потом хлопнула дверь лифта, и наконец наступила тишина. Я прислонилась спиной к двери и медленно выдохнула. Странно, но вместо чувства вины я испытала облегчение. Будто кто-то наконец открыл окно в душной комнате. Я вернулась на кухню, взяла свою чашку и обнаружила, что кофе уже остыл. — Прекрасно, — пробормотала я. — Даже кофе сегодня решил пережить семейный скандал. Я поставила чайник и попыталась вернуться к своим планам. Но телефон уже начал вибрировать. На экране появилось сообщение от Лены: «Ирина, мама сказала, что ты устроила ей скандал и отказалась помогать. Ты вообще понимаешь, как она расстроилась?» Я закрыла глаза. Не прошло и десяти минут, а семейная комиссия уже приступила к расследованию. Следом пришло сообщение от Кати: «Могла бы и проявить уважение. Мама не чужой человек». Я набрала ответ, но потом удалила его. Не собиралась объяснять двум взрослым женщинам, почему я не обязана мыть чужие окна. В этот момент телефон зазвонил снова. На экране высветилось имя Максима. Я посмотрела на него несколько секунд и ответила. — Да, Максим? — Ирина, ты что устроила у мамы?! — вместо приветствия раздался раздражённый голос мужа. Я нахмурилась. — Она была у нас. И, кажется, уже успела тебе рассказать свою версию. — Она плачет! Говорит, ты её оскорбила и выставила за дверь! — Максим, твоя мама пришла ко мне домой, чтобы приказать мне завтра убирать её квартиру. Я отказалась. Вот и всё. Он помолчал, а затем произнёс: — Ты могла просто согласиться. Это ведь всего один день… Я медленно опустила чашку на стол. Кажется, самое интересное в этой семейной истории только начиналось. Продолжение было гораздо неприятнее, чем я могла себе представить…

Gemini_Generated_Image_g82t21g82t21g82tЧАСТЬ 3

Я ещё несколько минут стояла возле входной двери, прислушиваясь к тому, как Светлана Алексеевна продолжает возмущаться на лестничной площадке. — Да ты у меня ещё узнаешь! Максим тебя на улицу выставит! Думаешь, самая умная нашлась?! Потом послышались тяжёлые шаги, хлопнула дверь лифта, и наконец наступила тишина. Я медленно выдохнула и посмотрела на часы. Было 10:47. Прекрасно. Суббота только началась, а я уже успела выгнать свекровь, пережить семейную революцию и, кажется, заработать бесплатную путёвку в ад под названием «Максимова мама». Я вернулась на кухню, взяла свою кружку и обнаружила, что кофе окончательно остыл. — Ну хоть кто-то в этой квартире сегодня остался холодным, — пробормотала я. Я вылила остатки в раковину, приготовила свежий кофе и села за стол. Но насладиться им мне не удалось. Телефон завибрировал. На экране высветилось имя мужа. Максим. Я посмотрела на экран и сразу поняла: мама уже успела провести информационную атаку. — Алло? — Ира, ты что творишь?! Даже «привет» не было. Никакого «как дела», никакого «ты позавтракала?». Сразу начался семейный суд без адвоката. — Доброе утро, дорогой. У тебя всё хорошо? — Не прикидывайся! Мама мне позвонила! Ты её выгнала?! — Нет, Максим. Я вручила ей почётную грамоту за многолетний вклад в развитие нашего пылесоса и проводила домой. — Ира, я серьёзно! — Я тоже. Он шумно выдохнул. — Она плачет! Говорит, ты схватила её, толкала, оскорбляла! Ты вообще понимаешь, что это моя мать? — Максим, а ты понимаешь, что это мой дом тоже? — Она приехала попросить помощи! — Она приехала назначить меня бесплатной домработницей. — Ну и что? Могла бы помочь один раз! Я закрыла глаза. Вот оно. Именно этого я и боялась. Не того, что свекровь будет кричать. Не того, что она станет жаловаться родственникам. А того, что мой собственный муж даже не попытается узнать, почему всё произошло. — Максим, послушай меня внимательно. Твоя мама пришла в десять утра, назвала меня неряхой, потребовала ехать к ней мыть окна, ванную и лоджию. Заодно решила использовать мою машину для закупок. Когда я отказалась, она заявила, что я обязана ей угождать, потому что она меня приняла в семью. — Ну, ты же знаешь её характер… — Знаю. Поэтому и попросила её выйти. — Можно было мягче! — А можно было вообще не превращать мою субботу в трудовой лагерь. Максим помолчал. — Она сказала, что ты обозвала её мусором. — Я сказала, что выношу мусор. Если она сама решила примерить это определение, я не виновата. — Ира! — Что? — Ты должна извиниться. Я чуть не поперхнулась кофе. — Перед кем? — Перед мамой! — За что? — За то, что выгнала её! Я посмотрела в окно. На улице шёл мелкий дождь, люди спешили по своим делам, а моя жизнь внезапно напоминала дешёвый сериал, где главная героиня почему-то должна извиняться за то, что не согласилась стать прислугой. — Максим, когда твоя мама извинится за оскорбления, мы можем обсудить дальнейшее общение. — Ты ставишь мне условия? — Нет. Я обозначаю границы. Он резко сбросил звонок. Я положила телефон на стол и впервые за долгое время не стала перезванивать. Через пятнадцать минут пришло сообщение от его сестры Лены. «Ира, ты совсем совесть потеряла? Мама из-за тебя давление меряет. Ты могла бы просто помочь. Мы же одна семья». Я усмехнулась. Лена жила в пятнадцати минутах ходьбы от матери. У неё действительно было двое детей, работа и муж. Но почему-то каждый раз, когда Светлане Алексеевне требовалась помощь, вспоминали именно обо мне. Я ответила: «Лена, у мамы есть две дочери. Я не против помогать ей по-человечески, но не собираюсь выполнять приказы. Если тебе жалко маму, приезжай и помоги ей сама». Ответ пришёл почти мгновенно: «Не тебе учить меня, как заботиться о собственной матери». Я положила телефон экраном вниз. Через несколько минут он снова завибрировал. На этот раз звонила Катя. Я не ответила. Потом пришло сообщение: «Ты ещё пожалеешь. Мама всё расскажет Максиму». Я тихо рассмеялась. — Да рассказывайте хоть по телевизору. Главное, чтобы рекламную паузу не забыли. Но смех быстро исчез. Я вдруг вспомнила одну странность. Когда Светлана Алексеевна сегодня пришла, она сразу начала командовать, словно заранее знала, что я должна быть дома. Более того, она сказала, что Максим обещал ей мою помощь. Я ведь ничего об этом не слышала. Я открыла переписку с мужем и нашла вчерашние сообщения. В 18:32 он написал: «Завтра у мамы родственники. Надо будет ей помочь с продуктами». Я ответила: «Хорошо, после работы могу заехать и отвезти продукты, если будет нужно». Он поставил сердечко. Всё. Ни слова о генеральной уборке, окнах, ванной или лоджии. Я сделала скриншоты и отправила ему. «Вот о какой помощи мы договаривались. Не о том, чтобы я мыла чужие окна». Он прочитал сообщение, но ничего не ответил. Я решила не портить себе день и занялась своими делами. Однако примерно через час позвонила мама. — Ириш, ты чего такая тихая? — Да так, мам. Небольшой семейный цирк. — Опять Светлана? Я удивилась. — Откуда ты знаешь? — Дочка, у меня уже есть календарь её выступлений. Сегодня, видимо, очередной гастрольный тур. Я рассмеялась. Мама всегда относилась к ситуации спокойно, но она прекрасно понимала, что мне приходится терпеть. — Мам, я сегодня её выгнала. На другом конце повисла пауза. — Из квартиры? — Да. — И правильно сделала. Только ты, пожалуйста, не доводи себя до нервов. А Максим что говорит? — Что я должна извиниться. — Конечно. У него ведь мама одна, а жена, видимо, запасная. Скажи ему, что у тебя тоже родители есть. И они, между прочим, умеют звонить, прежде чем приходить. Я улыбнулась. — Мам, я тебя люблю. — И я тебя, моя девочка. Приезжай завтра. Папа купил арбуз, хотя на дворе ноябрь. Мужчина решил, что сезонность — это предрассудки. После разговора мне стало легче. Я даже успела посмотреть фильм, приготовить ужин и немного почитать. Максим вернулся около девяти вечера. Он не поздоровался. Просто снял куртку, бросил ключи на тумбочку и прошёл на кухню. — Нам надо поговорить. — Конечно. Чай будешь? — Не до чая, Ира. Я поставила чайник. — А я после сегодняшнего дня без чая не могу. Нервная система требует компенсации. Он сел напротив меня. — Мама говорит, что ты её чуть не сбросила с лестницы. — Твоя мама очень эмоциональный человек. — Она говорит, что ты её схватила и вытолкнула. — Я попросила её уйти. Она пыталась вернуться, хотя я открыла дверь и прямо сказала, что не хочу продолжать разговор. Максим потёр переносицу. — Ты могла бы просто потерпеть. — А ты мог бы просто сказать своей матери, что я не обязана мыть ей квартиру. — Она пожилой человек! — Ей пятьдесят восемь, Максим. Не сто пятьдесят восемь. — У неё давление! — А у меня тоже есть давление. Особенно когда меня называют здоровой кобылой. Он отвернулся. — Короче, завтра ты поедешь к маме и извинишься. Я посмотрела на него. — Нет. — Что значит «нет»? — Именно то, что ты услышал. Он встал и прошёлся по кухне. — Ты понимаешь, что из-за тебя теперь вся семья на ушах? — Максим, меня не интересует, сколько человек обсуждают мою субботу в семейном чате. — Ты невыносимая! — Спасибо. Я старалась. Он хлопнул ладонью по столу. — Хватит издеваться! Мама для меня святая! — Тогда женись на ней. Он замер. Я тоже. Потом спокойно добавила: — Только сначала обсуди с ней, кто будет мыть окна. Максим схватил телефон и вышел из кухни. Я слышала, как он разговаривал с матерью в спальне. Он говорил тихо, но несколько фраз я всё-таки разобрала. — Да, мам… Нет, она не хочет… Я понимаю… Завтра поговорим. Потом наступила тишина. Я решила, что на сегодня достаточно семейных заседаний. Но утром меня ждал сюрприз. В воскресенье в девять часов кто-то снова позвонил в дверь. Я открыла и увидела Лену, Катю и Светлану Алексеевну. Три женщины стояли передо мной так, будто пришли вручать повестку. — Доброе утро, — сказала Лена. — Для кого как, — ответила я. Катя демонстративно закатила глаза. — Ира, давай без твоего театра. — А вы без билетов пришли? Светлана Алексеевна протиснулась вперёд. — Мы пришли поговорить. — В прошлый раз вы тоже так говорили. Потом пришлось открывать дверь в обратную сторону. — Не дерзи матери мужа! — Тогда пусть мать мужа перестанет вести себя как хозяйка чужой квартиры. Лена подняла руки. — Девочки, спокойно. Мы не ругаться пришли. — Прекрасно. Тогда зачем вас трое? Катя фыркнула. — Потому что мама нам всё рассказала. Ты её унизила, выгнала и теперь ещё строишь из себя жертву. Я прислонилась к дверному косяку. — Хорошо. Давайте по порядку. Лена, ты вчера написала, что я должна помогать маме. Катя, ты сказала, что я пожалею. А Светлана Алексеевна считает, что я обязана ей угождать. Я правильно поняла семейную повестку? — Не передёргивай! — отрезала Катя. — Тогда объясните, почему ни одна из вас не хочет вымыть маме окна? Лена покраснела. — У меня дети. — Знаю. Двое. Прекрасные дети. — А у меня работа! — добавила Катя. — А у меня, видимо, вместо работы хобби. Светлана Алексеевна резко шагнула вперёд. — Ты вообще должна быть благодарна, что Максим тебя выбрал! Я уже открыла рот, но тут Лена неожиданно произнесла: — Мам, хватит. Все повернулись к ней. — Что? — возмутилась Светлана Алексеевна. — Я говорю, хватит. Ты сама виновата, что так получилось. Катя посмотрела на сестру с удивлением. — Лена, ты чего? — А что я? Давайте честно. Мама уже три недели всем рассказывает, что Ира должна подготовить квартиру к приезду тёти Гали. Я ей сразу сказала, что невестка не обязана делать генеральную уборку. Светлана Алексеевна побледнела. — Не начинай! — Нет, мам, я уже устала молчать. Ты меня тоже просила приехать. Я отказалась, потому что у детей занятия. Катя отказалась из-за маникюра. А потом ты решила, что Иру можно заставить. Катя возмущённо вскинула руки. — Ну а что? Она же дома сидит! Я посмотрела на неё. — Я работаю пять дней в неделю, Катя. Просто в отличие от тебя не считаю маникюр производственной необходимостью. Лена неожиданно улыбнулась. Даже мне стало смешно. Но Светлана Алексеевна не собиралась сдаваться. — Вы обе против меня?! Я вас растила, ночей не спала! — Мам, никто не против тебя, — устало сказала Лена. — Мы просто не хотим участвовать в твоих войнах. С этими словами она повернулась ко мне. — Ира, извини за вчерашнее сообщение. Я не должна была вмешиваться. Я кивнула. — Спасибо. Катя недовольно поджала губы. — Ну и живите как хотите. Она развернулась и направилась к лифту. Светлана Алексеевна бросила на меня последний испепеляющий взгляд. — Ты ещё увидишь, чем это закончится. — Надеюсь, не генеральной уборкой. Дверь закрылась. Я подумала, что на этом неприятности закончатся. Как же я ошибалась. Вечером Максим вернулся домой с каким-то странным выражением лица. Он не кричал, не спорил и даже не требовал ужина. Просто положил на стол папку. — Нам надо обсудить одну вещь. Я посмотрела на документы. — Что это? — Мама попросила меня кое-что подписать. — И? — Она хочет продать свою квартиру и переехать. Я удивилась. — Куда? — Пока не решила. Говорит, что одной тяжело. Я пожала плечами. — Это её право. Максим помолчал. — Она хочет пожить у нас некоторое время. Я медленно поставила чашку. — Нет. — Ира, даже не начинай. — Я уже закончила. Нет. Он открыл папку и достал какой-то лист. — Мама говорит, что это временно. Ей нужно решить вопросы с продажей квартиры, потом она найдёт жильё. — Максим, у твоей матери есть собственная квартира. Зачем ей продавать её, если она собирается жить здесь? Он отвёл глаза. — У неё долги. — Какие долги? — Кредит. — На что? — Не знаю. Я посмотрела на него внимательнее. — Как это не знаешь? — Мама не хочет обсуждать. — А ты собираешься поселить её в нашей квартире, не зная, почему она продаёт свою? Он раздражённо закрыл папку. — Она моя мать! — Это не ответ на вопрос. Он поднялся и ушёл в спальню. Я осталась на кухне, глядя на документы. И тут заметила, что из папки выпал второй лист. Это была распечатка банковского уведомления. Я подняла его. На бумаге значилась сумма задолженности — 1 850 000 рублей. Но самое интересное находилось ниже. В качестве дополнительного контактного лица был указан Максим. А рядом стоял его номер телефона. Я перечитала документ дважды. Потом ещё раз. Когда муж вернулся, я подняла лист. — Максим, что это? Он замер. — Откуда ты взяла? — Из папки, которую ты сам положил на стол. Он попытался забрать документ, но я отступила. — Объясни. — Это мамины дела. — Почему твой номер указан в её банковских документах? — Потому что я помогал ей. — Чем? Он молчал. — Максим, ты поручитель? — Нет. — Тогда почему банк звонит тебе? Он сел на диван и провёл ладонью по лицу. — Я просто помогал ей с платежами. — С какими платежами? — Ира, не начинай допрос! — Хорошо. Тогда начну с другого вопроса. Сколько денег ты ей переводил? Он посмотрел на меня. И в этот момент я поняла, что дело намного серьёзнее, чем просто желание свекрови пожить с нами. — Около шестидесяти тысяч в месяц, — тихо сказал он. Я почувствовала, как внутри всё похолодело. — Сколько?! — Иногда больше. — И давно? Он не ответил. — Максим! — Почти год. Я медленно опустилась на стул. Шестьдесят тысяч в месяц. Почти год. Я быстро прикинула сумму. Это были деньги, которые мы откладывали на первоначальный взнос за собственную квартиру побольше. — Ты использовал наши общие накопления? — Не все. — А сколько? Он молчал. Я открыла банковское приложение на телефоне. И увидела то, чего совершенно не ожидала. Наш накопительный счёт, на котором должно было лежать больше миллиона рублей, был практически пуст. Я повернула экран к мужу. — Где деньги? Он опустил голову. — Ира, я хотел тебе рассказать. — Когда? Когда твоя мама уже переедет к нам вместе со своими долгами и тремя чемоданами? — Не говори так! — А как мне говорить, Максим? Ты годами переводил ей наши деньги, а теперь хочешь поселить её здесь? Он встал. — Она моя мать! Она попросила помощи! — А я твоя жена! Ты хоть раз подумал обо мне? Максим не ответил. Я ещё раз посмотрела на банковскую выписку. Там были регулярные переводы. Но один из них отличался от остальных. За три недели до этого Максим отправил Светлане Алексеевне 420 000 рублей. Я показала ему строку. — А это что? Он побледнел. — Это отдельная история. — Мне уже начинает нравиться твоя семейная бухгалтерия. Каждый перевод — новая серия. Он тяжело вздохнул. — Мама попросила помочь Кате. — Катя? — Ей нужно было закрыть кредит. Я откинулась на спинку стула. Вот теперь всё стало понятно. Пока Катя берегла маникюр, Лена берегла свободное время, а Светлана Алексеевна требовала от меня мыть её окна, мой муж оплачивал чужие долги. И делал это нашими общими деньгами. — Максим, — тихо сказала я. — Ты отдал деньги нашей семьи своей сестре? — Я не мог отказать. — А мне ты почему не спросил? — Потому что знал, что ты будешь против. Я несколько секунд молчала. Потом кивнула. — Спасибо за честность. Он удивился. — Что? — Наконец-то ты сказал правду. Я взяла телефон и открыла переписку со свекровью. Номер Светланы Алексеевны был у меня давно. Я написала: «Светлана Алексеевна, завтра нам всем нужно поговорить. Возьмите с собой Лену и Катю. И документы по вашим кредитам». Ответ пришёл через минуту. «Не смей меня допрашивать. Это наши семейные дела». Я улыбнулась. — Вот именно, — произнесла я. — Наши семейные дела. На следующий день мы встретились в кафе. Я заранее попросила Максима взять банковские выписки, а сама подготовила документы по нашим накоплениям. Светлана Алексеевна пришла первой. За ней появились Лена и Катя. Катя выглядела особенно недовольной. — Я вообще не понимаю, зачем меня сюда вызвали. — Чтобы ты не пропустила очередную серию, — ответила я. Максим сел рядом со мной. Светлана Алексеевна положила сумку на соседний стул. — Ну, говори. Что ты от меня хочешь? Я достала банковскую выписку. — Хочу понять, куда делись наши деньги. Свекровь посмотрела на сына. — Максим, ты что, всё ей рассказал? — Мам, не начинай. Я разложила документы на столе. — За одиннадцать месяцев со счёта нашей семьи было переведено более семисот тысяч рублей. Часть денег пошла на ваши платежи, часть — на кредит Кати. Катя сразу выпрямилась. — А меня сюда зачем приплели? — Потому что ты получила четыреста двадцать тысяч рублей. — И что? Максим мой брат! — Прекрасно. Тогда верни деньги брату. Катя засмеялась. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Светлана Алексеевна вмешалась: — Не смей разговаривать с моей дочерью в таком тоне! — Тогда объясните мне, почему вы решили, что деньги нашей семьи принадлежат вашим детям? — Максим сам помогал! Я повернулась к мужу. — Да, Максим помогал. Без моего согласия. И теперь мы выясняем, почему он считал это нормальным. Лена внимательно изучала выписку. — Мам, а ты говорила, что Катя сама закрыла кредит. Катя отвернулась. — Ну, не совсем. — То есть ты ещё и соврала? — Лена, не лезь! Светлана Алексеевна хлопнула ладонью по столу. — Всё! Хватит! Я мать! Я имею право рассчитывать на помощь детей! — Конечно, — спокойно ответила я. — Но не имеете права распоряжаться чужими деньгами. — Чужими?! Максим — мой сын! — А деньги принадлежат семье, которую он создал со мной. Свекровь презрительно усмехнулась. — Ты всё равно здесь чужая. Сегодня жена, завтра никто. А мать остаётся матерью. Максим поднял голову. — Мам, хватит. Она повернулась к нему. — Ты ещё будешь меня учить? — Да. Буду. В кафе стало тихо. Максим впервые за долгое время смотрел матери прямо в глаза. — Я помогал тебе, потому что ты говорила, что у тебя проблемы. Но я не знал, что ты собираешься продать квартиру, чтобы закрыть долги, и одновременно требовать, чтобы Ира мыла тебе окна. — Ты что, теперь на её стороне? — Я на стороне правды. Катя резко встала. — Отлично! Значит, теперь я виновата во всём? — Катя, ты получила деньги и даже не подумала, что у брата есть жена и общие планы. — Он сам дал! — И я должен был спросить жену, — тихо ответил Максим. Это было первое разумное предложение, которое я услышала от него за последние два дня. Но главная новость была впереди. Я достала ещё один документ. — Светлана Алексеевна, вы сказали Максиму, что собираетесь продать квартиру из-за долгов. Но здесь есть кое-что интересное. Я положила перед ней копию объявления о продаже. Свекровь побледнела. — Откуда это? — Максим случайно показал мне переписку с риелтором. На бумаге была указана стоимость квартиры и предполагаемая дата сделки. Но ниже стояла дополнительная пометка: «Покупатель найден. После продажи деньги распределить согласно договорённости». Я подняла глаза. — Какой договорённости? Светлана Алексеевна резко схватила лист. — Это не твоё дело! — Теперь уже моё. Потому что Максим собирался поселить вас у нас, а деньги от продажи квартиры куда-то исчезают. Лена посмотрела на мать. — Мам, ты кому собралась отдавать деньги? Катя нервно поправила волосы. Светлана Алексеевна молчала. И тогда Максим произнёс: — Мам, ты обещала, что после продажи квартиры вернёшь мне хотя бы часть денег. Свекровь посмотрела на него с раздражением. — Я сказала, что постараюсь. — А кому ты обещала остальное? Она резко встала. — Всё! Я не собираюсь сидеть здесь и выслушивать обвинения! Но Лена удержала её за руку. — Мам, ответь. Ты собираешься отдавать деньги Кате? Катя побледнела. — Да что вы пристали ко мне?! — Потому что мы уже ничего не понимаем! — повысила голос Лена. Светлана Алексеевна наконец сдалась. — Да, я хотела помочь Кате купить квартиру. Она скоро собирается замуж, ей нужно своё жильё. Я посмотрела на Катю. — То есть ты получила четыреста двадцать тысяч, а теперь собираешься получить ещё деньги от продажи материнской квартиры? Катя отвернулась. — Я не просила вас вмешиваться. — Конечно. Ты просто очень удачно оказалась рядом с семейным банкоматом. Максим закрыл лицо руками. Теперь всё было понятно. Свекровь не собиралась просто продавать квартиру из-за долгов. Она хотела закрыть свои обязательства, помочь младшей дочери с жильём, а затем переехать к нам, чтобы не тратить оставшиеся деньги на аренду. И всё это происходило за счёт моего мужа и нашей семьи. Я встала. — Максим, нам нужно домой. Он поднялся следом. Светлана Алексеевна крикнула нам вслед: — Вы ещё пожалеете! Я вас прокляну! Я остановилась у двери кафе и обернулась. — Светлана Алексеевна, оставьте проклятия себе. У вас и без н

Gemini_Generated_Image_g82t21g82t21g82t