Часть 1

— Твоя нищая жизнь заканчивается прямо сейчас, — Аполлина ухмыльнулась, глядя на её живот.

Клэр не успела ответить: чужие руки мёртвой хваткой вцепились в её плечи и со всей силы толкнули вниз по каменной лестнице суда.

Восьмой месяц беременности не оставил ей шансов удержать равновесие. Клэр полетела вниз, успев лишь сгруппироваться, чтобы защитить ребёнка, и с оглушительным треском ударилась о ступени. Её папка с документами о разводе разлетелась в клочья. Чеки, банковские выписки, детские рисунки — всё мгновенно намокло под проливным дождём.

— Мама! — крик семилетней Зои разрезал воздух.

Жюльен, её муж, стоял в шаге от них под зонтом и даже не шелохнулся. Он просто смотрел, как его беременная жена корчится от боли на холодном граните.

Аполлина отступила на шаг, её лицемерие мгновенно сменилось наигранным испугом:

— Она сам соскользнула!

— Ты её толкнула! — закричала Зоя, бросаясь к матери.

Пока Жюльен трусливо отводил взгляд, из дверей суда выскочил незнакомец в дорогом пальто. Габриэль Бомон — миллиардер, приехавший выкупить обанкротившийся бизнес Жюльена, — бросился прямо в грязь. Он сорвал с себя пальто, подложил его под голову Клэр и сжал её дрожащую руку.

— Не двигайтесь! Вызывайте скорую! — рявкнул он на замершую толпу.

Клэр, тяжело дыша, схватила его за рукав:

— Кто вы?..

Он мог назвать своё имя, мог сказать, что держит в руках судьбу её мужа-предателя. Но почему-то соврал:

— Адриен. Из технической службы.

Через десять минут Клэр увезли в больницу, а в зале суда началось экстренное слушание. Судья, суровый мужчина с сединой на висках, открыл свидетельство о рождении Клэр, доставленное из архива. Его руки резко задрожали.

Судья медленно поднял глаза на присутствующих, его голос сорвался на шепот:

— Эта женщина… моя дочь.

В зале воцарилась гробовая тишина. Но настоящий шок ждал Жюльена и Аполлину впереди: они ещё не знали, кем на самом деле являлся «скромный техник», давший показания против них…

Часть 2

Судебный зал №4 погрузился в звенящую тишину. Слова судьи Арно Делакруа всё ещё эхом отзывались в ушах каждого присутствующего.

Жюльен застыл. Ему казалось, что земля уходит из-под ног. Судья, от решения которого зависело, заберет ли он у Клэр квартиру и обнулит ли алименты, только что назвал её своей тонущей в крови дочерью.

— Что он сказал?.. — прошептала Аполлина, сжимая кожаную сумку так, что побелели костяшки. — Жюльен, это бред! У твоей нищебродки не могло быть такого отца!

— Заткнись, — сквозь зубы процедил Жюльен.

Арно Делакруа снял очки. Его глаза были красными от подступающих слёз. Тридцать лет назад он потерял связь с женщиной, которую любил больше жизни. И только сегодня, открыв старое свидетельство о рождении с девичьей фамилией матери Клэр, он понял, кого всё это время пытались растоптать перед его креслом.

— Слушание переносится, — ледяным тоном произнёс судья Делакруа. — Но перед этим я приму свидетельские показания по факту нападения на ступеньках суда.

В центр зала шагнул мужчина.

Он больше не выглядел как рабочий в намокшей одежде. Габриэль Бомон расправил плечи, и вся его властная осанка, привыкшая повелевать миллионными корпорациями, мгновенно преобразила атмосферу в комнате.

— Протестую! — выкрикнул адвокат Жюльена. — Этот человек — обычный уборщик или техник! Он не может быть объективным свидетелем!

Габриэль медленно повернул голову. Его тёмные глаза смерили адвоката таким взглядом, что тот невольно сделал шаг назад.

— Я не техник, — спокойно произнёс Габриэль. Его голос звучал как гром. — Меня зовут Габриэль Бомон. Я президент инвестиционного холдинга «Бомон Групп».

Аполлина ахнула и закрыла рот рукой.

Жюльен побледнел настолько, что стал похож на мертвеца.

«Бомон Групп»? Тот самый холдинг, который должен был подписать контракт о спасении его строительной компании через три часа? Тот самый человек, от чьей росписи зависело, отправится ли Жюльен в тюрьму за долги или останется на плаву?

— Я лично видел, как эта женщина, — Габриэль указал пальцем на Аполлину, — умышленно и с применением силы толкнула Клэр Делакруа с лестницы. Я видел намеренный умысел причинить вред жизни матери и неродившегося ребёнка.

— Это ложь! — визгливо закричала Аполлина, потеряв всякий лоск. — Она сама оступилась! Жюльен, скажи им! Ты же стоял рядом!

Все взгляды скрестились на Жюльене.

Судья Делакруа смотрел на зятя с уничтожающей ненавистью. Габриэль — с холодным презрением.

Жюльен задрожал. С одной стороны была Аполлина — дочь его нового инвестора, с другой — Габриэль, который мог уничтожить его одним звонком, и судья, оказавшийся отцом его жены.

— Я… я не видел, — сглотнув слюну, выдавил Жюльен. — Было слишком темно. И шёл дождь.

— Ты ничтожество, — отчеканил Габриэль. — Видеонаблюдение суда уже изъято полицией. Мои юристы лично проследят, чтобы запись не «исчезла».

Габриэль развернулся и выбежал из зала, не дожидаясь развязки. Сейчас его волновало только одно — выжила ли Клэр.

В палате интенсивной терапии пахло антисептиками и озоном. Мониторы ритмично пищали, покасывая слабый, но стабильный пульс.

Клэр лежала на белых простынях. Её лицо было бледным, под глазами залегли тёмные тени, но животный страх в глазах сменился тихой печалью. Рядом с ней на стуле сидела маленькая Зоя, крепко держа маму за руку.

Дверь тихо скрипнула. На пороге появился Габриэль с огромным букетом белых фрезий и маленьким медведем для Зои.

— Можно? — тихо спросил он.

Зоя сразу узнала его, несмотря на дорогой костюм, который он успел сменить.

— Дядя Адриен! — тихо воскликнула девочка. — А мама не умерла! Доктор сказал, что братик тоже живой!

Клэр слабо улыбнулась и попыталась приподняться:

— Не Адриен… Верно?

Габриэль остановился у края койки и опустил голову:

— Простите меня за ложь. Я — Габриэль Бомон. Я должен был выкупить компанию вашего мужа. Если бы я назвал своё имя там, на улице, это могло бы вызывать лишние вопросы у прессы.

— Вы спасший нас незнакомец, — тихо ответила Клэр. — Имя не имеет значения. Вы подставили своё пальто под мою голову, когда мой собственный муж отвернулся.

В этот момент дверной проём снова распахнулся. В палату буквально влетела охрана больницы, а за ней — судья Делакруа. На нём уже не было мантии, он выглядел просто как постаревший, разбитый горем отец.

— Клэр… — его голос дрожал.

Клэр нахмурилась, не понимая, почему строгий судья из зала заседаний плачет, смотря на неё.

— Господин судья? Что происходит?

Арно подошёл к кровати и достал из внутреннего кармана пиджака старую, потертую фотографию. На ней молодая девушка, невероятно похожая на Клэр, смеялась на фоне моря.

— Это твоя мать, Мари, — прошептал Арно, и слеза скатилась по его щеке. — Я не знал… Я поклялся найти вас, но твой отчим изменил твою фамилию, когда мне сказали, что вы уехали из страны. Клэр… я твой отец.

Клэр застыла. Воспоминания детства, туманные образы и слова матери перед смертью о «человеке, который не смог нас защитить» вспыхнули в её голове.

— Мой отец?.. — прошептала она. — Вы бросили нас.

— Я не бросал! — Арно упал перед койкой на колени. — Меня обманули! Мне сказали, что ты умерла при рождении! Я жил с этой болью тридцать лет! И сегодня… сегодня я едва не позволил этим тварям отнять тебя у меня снова!

Зоя испуганно прижалась к матери, но Габриэль мягко положил руку на плечо дедушки:

— Господин Делакруа, ей нужен покой. Эмоции сейчас опасны.

Судья кивнул, утирая слёзы. Он поднялся, посмотрел на Клэр с бесконечной нежностью и произнёс:

— Я исправлю всё. Жюльен не получит ни цента. А эта гиена, что толкнула тебя, сядет в тюрьму. Я лично проконтролирую процесс.

Когда судья вышел, в палате снова установилась тишина.

Габриэль подошёл ближе к Клэр. Межу ними висело несказанное напряжение. Что-то возникло в ту секунду, когда их глаза встретились под проливным дождём.

— Почему вы всё ещё здесь, господин Бомон? — тихо спросила Клэр, глядя на мужчину. — У вас миллиардные сделки, а вы проводите день в больнице с чужой женой.

— Вы больше не чужая жена, — мягко ответил Габриэль. — Развод — дело нескольких дней. А что касается сделки… Я только что аннулировал контракт с Жюльеном. К вечеру его компания будет объявлена банкротом.

— Вы уничтожили его?

— Он уничтожил себя сам, когда не сделал шаг, чтобы поймать вас.

Клэр закрыла глаза. Впервые за долгие месяцы ада она почувствовала себя в безопасности. Мужчина, которого она знала всего несколько часов, сделал для неё больше, чем Жюльен за семь лет брака.

Прошло три дня.

Клэр выписали из больницы. Габриэль лично приехал забрать её на своём представительском лимузине. Он привез её не в скромную съемную квартиру, а в роскошный загородный дом с видом на озеро.

— Это дом моей семьи, — сказал он, открывая перед ней дверь. — Здесь тихо. Здоровью малыша ничего не угрожает. Живите здесь столько, сколько нужно.

— Габриэль… Я не могу это принять. Это слишком.

— Вы примете это, — он улыбнулся своей редкой, невероятно теплой улыбкой. — Хотя бы ради Зои. И ради того маленького парня, который скоро появится на свет.

Следующие недели казались сказкой.

Жюльен сошел с ума от ярости. Против Аполлины возбудили уголовное дело за покушение на убийство. Семья Аполлины открестилась от неё, а Жюльен остался без гроша в кармане, погрязнув в исках от банков. Судья Делакруа каждый день присылал Клэр цветы и пытался искупить вину за упущенные годы.

Габриэль приезжал каждый вечер. Он играл с Зоей в конструктор, привозил Клэр свежие фрукты и просто разговаривал с ней часами на террасе. Клэр ловила себя на мысли, что её сердце начинает биться чаще каждый раз, когда она слышит шум его машины.

Она влюблялась. Влюблялась отчаянно и глубоко.

Настал день, когда Клэр решила признаться самой себе и ему в том, что чувствует.

Был тёплый вечер. Зоя уснула. Клэр спустилась в гостиную, где Габриэль сидел у камина с бокалом вина, о чём-то глубоко задумавшись.

— Габриэль, — тихо позвала она.

Мужчина вздрогнул и быстро спрятал какой-то документ в внутренний карман пиджака.

— Клэр? Ты почему не спишь?

— Я хотела сказать спасибо… За всё. И еще… — Клэр подошла ближе, чувствуя, как краснеют щёки. — Я знаю, что между нами разница в статусе. Я знаю, что я женщина с двумя детьми и разрушенным прошлым. Но я больше не могу скрывать… Я благодарна судьбе за тот страшный день, потому что он привёл меня к тебе.

Габриэль смотрел на неё с неизъяснимой болью в глазах. Он не обнял её. Он остался сидеть, сжимая бокал так, что хрустело стекло.

— Клэр… Перестань, — его голос стал чужим и холодным.

— Что произошло? — её сердце сжалось от дурного предчувствия. — Габриэль, ты избегаешь меня последние два дня. Что случилось?

Габриэль медленно встал. Он не смотрел ей в глаза. Достав из кармана тот самый документ, он положил его на журнальный столик перед Клэр.

— Ты должна это увидеть.

Клэр дрожащими руками взяла бумагу. Это был юридический отчет, датированный восемью годами ранее. Вверху стоял логотип «Бомон Групп».

Она бегло пробежала глазами по строчкам: «Проект поглощения и намеренного банкротства компании “Делакруа Реновация”. Ответственный за исполнение — Габриэль Бомон».

Ниже поддельной подписи стояло имя отца Жюльена. А на следующей странице была выписка из медицинского морга: дата смерти её свёкра, который покончил с собой после того, как его бизнес был разрушен…

Клэр подняла на него дикий, полный ужаса взгляд:

— Это… Это ты? Ты разорил семью Жюльена восемь лет назад?

— Не только, — чеканя каждое слово, выговорил Габриэль. Его лицо превратилось в каменную маску. — Восемь лет назад твой бывший муж, Жюльен, был виновником аварии, в которой погибли моя беременная жена и мой неродившийся сын.

Клэр охнула, схватившись за сердце.

— Жюльен ушел от ответственности, потому что его отец подкупил полицию, — продолжал Габриэль, и в его голосе звенящей сталью звучала ненависть. — Тогда я поклялся уничтожить всю его семью. Я обанкротил его отца, доведя того до петли. А потом я ждал. Я ждал восемь лет, чтобы забрать у Жюльена всё.

Клэр сделала шаг назад, слёзы хлынули из её глаз:

— Значит… Наша встреча на ступенях суда… Твоё пальто под моей головой… Твоя забота о Зое… Это всё был план?

Габриэль молчал.

— Ответь мне! — закричала Клэр, и её голос сорвался на всхлип. — Ты помог мне только для того, чтобы окончательно растоптать Жюльена?! Я для тебя просто инструмент мести?!

Габриэль сделал шаг к ней, его руки задрожали, маска холода на мгновение треснула:

— Сначала — да. Я должен был стать твоим спасителем, чтобы забрав тебя, нанести Жюльену финальный удар. Но Клэр… Я не планировал влюбиться в тебя!

— Не смей! — выкрикнула Клэр, отталкивая его руку. — Не смей говорить о любви! Ты монстр! Ты такой же, как они!

В этот момент за окном раздался оглушительный визг тормозов.

Дверь дома выбили с треском. На пороге стоял Жюльен. Его одежда была грязной, глаза горели безумием, а в правой руке он сжимал канистру с бензином и зажигалку.

— Если я иду на дно, вы пойдёте со мной! — зарычал Жюльен, выплёскивая горючее прямо на деревянный пол гостиной. — Вы думали, что победили?! Габриэль, ты забрал у меня всё! А ты, Клэр… Ты предала меня с врагом нашей семьи!

Пламя вспыхнуло мгновенно, преграждая путь к лестнице, где на втором этаже в своей спальне спит ничего не подозревающая маленькая Зоя…