ЧАСТЬ 1: ГАРЕМ НА КУХНЕ И ПЕРВЫЙ АУДИТ

— …Привыкай, — повторил Артур, и его золотая цепь на шее победно звякнула. — Времена сейчас тяжелые, мужчина должен расширять горизонты. Мы с Жанночкой решили, что глупо тратиться на съемную квартиру, когда у нас тут сто сорок квадратов. Будем жить все вместе, по-семейному. Ты, Оля, женщина мудрая, хозяйственная. Борща на троих сварить — тебе только в радость. А Жанна у нас существо нежное, творческое, она будет отвечать за эстетику и атмосферу.

Жанна надула губки, покрытые толстым слоем розового блеска, и брезгливо посмотрела на мою тарелку с домашними котлетами:

— Ой, Артурчик, а тут мясным пахнет… Ты же помнишь, что я на детоксе? Мне утречком нужен смузи из сельдерея и семян чиа. Надеюсь, твоя… бывшая… то есть первая жена умеет пользоваться блендером? И пусть она освободит гардеробную в спальне, мне мои тридцать пар обуви решительно некуда ставить.

Я медленно поставила тарелку с ужином на стол. Посмотрела на Артура, чья загорелая лысина сейчас сияла от абсолютного самодовольства. Он искренне считал себя восточным падишахом спального района, который поймал бога за бороду. За его спиной успешно функционировала сеть автомоек «Авто-Блеск», на стоянке урчал новенький кроссовер премиум-класса, а дома ждала покорная жена, с которой они прожили двенадцать лет.

Но Артур забыл одну маленькую, но критически важную деталь. Автомойки «Авто-Блеск» были открыты на субсидию и стартовый капитал моего отца. Сам бренд, земля под боксами и все лицензии были оформлены на мою маму. А кроссовер, на котором он так гордо возил свою «нежную Жанночку» по ресторанам, был куплен в лизинг на мою фирму, где я числилась генеральным директором и главным бухгалтером в одном лице. Артур же в этой империи роскоши был всего лишь наемным управляющим с красивой должностью и большой золотой цепью.

— Две семьи, говоришь? — я улыбнулась самой ласковой и понимающей улыбкой, от которой у Артура, если бы у него были волосы, они встали бы дыбом. — Что ж, Артурчик, раз у нас теперь восточные традиции, то давай действовать по закону шариата и рыночной экономики. Жанна, дорогая, проходи в гостевую комнату. Там как раз диван раскладывается. Располагайся. Борщ будет готов к утру.

Артур победно хмыкнул, хлопнул Жанну по короткой юбке и вальяжно проследовал в гостиную включать футбол:

— Вот! Я же говорил, Жаннусь, Олька у меня мировая баба! Всё понимает! Организуй-ка нам чайку, жена!

Я ушла на кухню. Но вместо заварника я достала свой рабочий ноутбук. Мои пальцы запорхали по клавиатуре с изяществом хирурга, ампутирующего чужую наглость.

Первым делом я зашла в личный кабинет банка и заблокировала все корпоративные карты, выданные на имя Артура. Затем я отправила официальное уведомление от имени собственника земли (моей мамы) о расторжении договора аренды для сети автомоек «Авто-Блеск» в связи с систематическим нарушением санитарных норм (я сама их туда вписала еще три года назад, на всякий случай). И финальным аккордом — я активировала через спутниковую систему безопасности полную удаленную блокировку двигателя его любимого кроссовера.

В графе «статус автомобиля» загорелась приятная красная надпись: «Транспортное средство обездвижено. Доступ заблокирован»

Оставался последний штрих. Я набрала номер своей давней подруги Светланы — лучшего адвоката по бракоразводным процессам, которая специализировалась на обнулении излишне самоуверенных «султанов».

— Светик, привет. У меня тут кастинг в гарем провалился. Завтра в девять утра жду тебя у нас в офисе. Будем проводить полную дезинфекцию бизнеса и личной жизни.

---

 

ЧАСТЬ 2: УТРЕННИЙ ДЕФОЛТ И СУЛТАН БЕЗ ТРОНА

Утро в нашей квартире началось не с кофе. И даже не со смузи из сельдерея, которого Жанна так яростно требовала. Оно началось в семь часов со звонка старшего мастера автомойки, который орал в трубку так, что было слышно в коридоре:

— Артур Борисович! Беда! Приехали арендодатели с бумагами, боксы опечатывают! Говорят, земля больше не наша! И счета фирмы заблокированы, мы поставщикам за автошампунь заплатить не можем! Работяги бастуют, у нас очередь из мерседесов стоит, а мы мыть не можем!

Артур подорвался с кровати в одних трусах, роняя на ходу свою золотую цепь. Его лысина мгновенно покрылась каплями холодного пота.

— Как опечатывают?! Кто опечатывает?! Я сейчас буду! — закричал он, судорожно натягивая брюки.

Из гостевой комнаты с утренним треском вывалилась Жанна в помятом шелковом халате и с размазанным макияжем:

— Артурчик, а где мой завтрак? Почему в этом доме так орут? И почему у меня вайфай отключился? У меня прямой эфир в соцсетях через десять минут!

— Жанна, закрой рот, у меня бизнес рушится! — рявкнул на неё Артур, растеряв всю свою вчерашнюю падишахскую нежность.

Он выскочил в прихожую, схватил куртку и вывалился на лестничную клетку, даже не обувшись толком. Я спокойно шла за ним, держа в руках чашку свежесваренного ароматного кофе.

Через три минуты Артур влетел обратно в квартиру, бледный как лист бумаги формата А4. В руках он держал брелок от кроссовера, который жалобно и безответно пищал.

— Оля… Оля, что происходит?! — завел он сиплым, испуганным голосом. — Машина не открывается! На экране бортового компьютера написано: «Собственность ООО “Вектор”. Доступ запрещен». И на мойке замки меняют! Это твоих рук дело?! Ты что устроила, дура?! Это же наш общий бизнес! Наша машина!

В этот момент из гостиной величественно вышла Светлана, мой адвокат, в строгом костюме и с толстой папкой документов в руках.

— Наш бизнес, Артур Борисович, закончился ровно вчера в тот момент, когда вы решили расширить состав своей семьи без согласования с советом директоров, — бархатным, но леденящим тоном произнесла Светлана. — Ознакомьтесь с документами. Вот приказ об вашем увольнении с должности управляющего в связи с утратой доверия и выявленными растратами на покупку женского белья по корпоративной карте. Вот уведомление о расторжении договора лизинга на автомобиль. Машина сегодня уезжает на штрафстоянку компании. А вот — исковое заявление о расторжении брака.

Артур ошарашенно смотрел на бумаги, его челюсть медленно стремилась к полу:

— Как уволен?! А как же… а на что мы жить будем?! У меня же кредит на Жанну… то есть на шубу Жанне взят!

Жанна, услышав слово «кредит» и «уволен», мгновенно протрезвела. Она оценила масштаб финансовой катастрофы, посмотрела на Артура в помятых брюках, потом на меня с чашкой кофе и на строгого адвоката. Её нежное, творческое существо моментально сориентировалось в пространстве.

— В смысле — уволен?! — взвизгнула Жанночка, подбегая к Артуру. — Ты же говорил, что ты тут король! Что у тебя сеть моек и личный премиум-класс! А ты обычный нищий наемник?! Ах ты козёл лысый! Ты зачем мне мозги пудрил три месяца?!

Она развернулась, подбежала к гостевой комнате, за три минуты запихала свои вещи обратно в чемодан и, цокая каблуками по кафелю с утроенной скоростью, направилась к выходу. На пороге она обернулась ко мне:

— Девушка, извините, я не знала, что он нищеброд. Забирайте своего султана обратно, мне альфонсы без колес не нужны!

Дверь за Жанной захлопнулась с оглушительным стуком.

Артур остался стоять посреди прихожей. Без бизнеса, без машины, без молодой любовницы и в одних носках. Его золотая цепь теперь смотрелась на нем как дешевая бижутерия из сувенирной лавки.

— Оля… Ну мы же столько лет вместе… Ну бес попутал, ну Жанна эта сама напросилась… Давай всё вернем, я всё осознал! Я уволю Жанну… то есть выгоню! Бизнес же пропадет!

— Бизнес, Артурчик, переходит под мое личное управление, — спокойно ответила я, делая глоток кофе. — А ты собирай свои манатки. У тебя ровно десять минут, пока не приехали ребята из клининга делать полную санитарную обработку помещения от паразитов. Беги за Жанной, может, она тебя на автобус подбросит. Хотя вряд ли — у неё же детокс.

Через десять минут бывший падишах, грустно звеня цепью и волоча за собой спортивную сумку со старыми вещами, покинул территорию моей суверенной квартиры.

Я подошла к окну, впустила свежий утренний воздух, который мгновенно выветрил из дома дешевый запах розового блеска для губ и мужского предательства. На моем счету был сохраненный бизнес, чистая квартира и абсолютная, звенящая свобода. Жизнь без чужих гаремов и вымышленных султанов оказалась чертовски прекрасной и удивительно экономной штукой.