ЧАСТЬ 1

 

— Сара, только не говори, что ты опять собираешься участвовать в конкурсе красоты! — громко рассмеялась моя одноклассница Надя. — Посмотри на себя! Ты же выше всех мальчиков в нашем классе, а весишь, наверное, меньше школьного рюкзака!

 

Весь школьный двор взорвался смехом.

 

Я стояла посреди толпы, крепко прижимая к груди старую тетрадь, в которой рисовала платья и записывала названия известных модельных агентств. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Но я сделала вид, что ничего не произошло.

 

— Зато я хотя бы не трачу столько времени на обсуждение чужой внешности, — ответила я.

 

— Ой, какая у нас модель заговорила! — передразнила меня Надя.

 

Я развернулась и ушла. За спиной ещё долго раздавался смех.

 

Меня звали Сара. Я жила в небольшой деревне, где почти каждый знал друг друга, а чужая жизнь была любимой темой для разговоров. Если у кого-то появлялась новая одежда, об этом знали уже через десять минут. Если кто-то поссорился с мужем, к вечеру об этом говорили даже в соседней деревне.

 

А если девушка была не такой, как остальные, ей вообще не давали спокойно жить.

 

Я была очень высокой, худой и темнокожей. Мои ноги казались слишком длинными, плечи — слишком узкими, а лицо, как говорили местные девочки, было «не для красивых фотографий».

 

Мама всегда пыталась меня успокоить.

 

— Сара, не слушай их. Ты красивая девочка.

 

— Мам, ты говоришь это, потому что ты моя мама.

 

— А что мне делать? Врать тебе, что ты страшная? У меня и без этого проблем хватает!

 

Я невольно улыбалась.

 

Мама была единственным человеком, рядом с которым я не чувствовала себя странной.

 

Отец относился к моей мечте иначе.

 

— Манекенщица? — переспросил он однажды за ужином. — И что это за профессия такая? Стоять и показывать одежду?

 

— Папа, это модель. Нужно участвовать в показах, рекламировать одежду…

 

— А деньги за что платят? За то, что человек ходит по сцене?

 

Мой старший брат Самуэль едва не подавился супом от смеха.

 

— Папа, оставь её. Может, однажды Сара станет знаменитой, и мы будем продавать билеты на экскурсию в нашу деревню!

 

— Самуэль! — возмутилась мама.

 

— Что? Я поддерживаю семейный бизнес!

 

Я молчала. Спорить было бесполезно.

 

В моей комнате висели вырезки из журналов. Я собирала фотографии моделей, особенно тех, кто не соответствовал привычным представлениям о красоте. Мне нравились их уверенные взгляды, осанка и то, как они держались перед камерой.

 

Больше всего я мечтала однажды оказаться в Париже.

 

Я даже приклеила над кроватью маленькую фотографию Эйфелевой башни.

 

Когда отец увидел её, он покачал головой.

 

— Сначала научись нормально зарабатывать здесь, а потом уже мечтай о Франции.

 

Но я продолжала мечтать.

 

После окончания школы я устроилась помогать тёте в маленьком магазине одежды. Денег было немного, зато я могла рассматривать ткани, фасоны и придумывать, как бы выглядели платья на подиуме.

 

Каждый вечер, возвращаясь домой, я тренировалась ходить по воображаемой сцене.

 

Мама иногда наблюдала за мной из дверей.

 

— Если соседка увидит, решит, что мы открыли театр.

 

— Пусть видит. Бесплатное представление!

 

Мы обе смеялись.

 

Но однажды всё изменилось.

 

В нашу деревню приехал мужчина по имени Жан-Марк. Он был известным фотографом, работал с модными журналами и несколько дней путешествовал по региону, снимая людей и местную жизнь.

 

О нём заговорили ещё до его приезда.

 

Говорили, что он богатый, что у него дорогая машина и что его фотографии печатают в Европе.

 

В тот день я отправилась на рынок за продуктами. На мне было простое длинное платье, старые сандалии и платок, которым я прикрывала волосы от солнца.

 

Я выбирала помидоры, когда услышала за спиной мужской голос:

 

— Девушка, подождите немного.

 

Я обернулась.

 

Передо мной стоял высокий мужчина с фотоаппаратом на шее.

 

— Вы меня зовёте?

 

— Да. Как вас зовут?

 

— Сара.

 

Он внимательно посмотрел на меня.

 

— Вы когда-нибудь работали моделью?

 

Я сначала решила, что он шутит.

 

— Нет.

 

— А хотели бы?

 

Я рассмеялась.

 

— Вы, наверное, перепутали меня с кем-то другим.

 

— Нет. Я редко ошибаюсь, когда вижу интересное лицо.

 

Он достал визитку и протянул мне.

 

— Я Жан-Марк. Фотограф. Сейчас я работаю над несколькими проектами в Париже. Мне хотелось бы сделать несколько снимков с вами.

 

Я смотрела на визитку так, словно она могла исчезнуть.

 

— Но я ничего не умею.

 

— Научитесь.

 

— У меня даже нет красивой одежды.

 

Он улыбнулся.

 

— Одежда — моя забота. Мне нужна именно вы.

 

Я не знала, что ответить.

 

В этот момент рядом появилась Надя. Она пришла на рынок со своей матерью и услышала последние слова.

 

— Сара, ты что, теперь собираешься стать знаменитостью? — спросила она, прыснув со смеху.

 

Жан-Марк повернулся к ней.

 

— А почему вы смеётесь?

 

— Потому что вы предлагаете ей стать моделью! Посмотрите на неё!

 

Он спокойно ответил:

 

— Я уже посмотрел.

 

Надя замолчала.

 

Вечером вся деревня обсуждала случившееся.

 

Кто-то говорил, что фотограф просто хочет использовать меня. Другие утверждали, что это какая-то мошенническая схема.

 

Отец был в ярости.

 

— Ты никуда не поедешь! — заявил он, когда я показала ему визитку. — Ты даже не знаешь этого человека!

 

— Папа, он профессиональный фотограф.

 

— А я профессиональный отец! И говорю тебе, что это глупость!

 

— Но ты даже не хочешь разобраться!

 

— Потому что я уже всё понял!

 

Самуэль, конечно, не упустил возможности пошутить.

 

— Если она уедет в Париж, попроси её привезти тебе французские духи. Хотя бы так семья получит пользу от этой поездки.

 

— Самуэль, замолчи! — сказала мама.

 

Позже она пришла ко мне в комнату.

 

— Ты действительно хочешь уехать?

 

Я кивнула.

 

— Очень.

 

Мама долго молчала.

 

— Тогда попроси фотографа показать документы. Узнай, где будешь жить, кто будет отвечать за твою безопасность. Мечта — это хорошо, но голова тоже должна работать.

 

Я обняла её.

 

На следующий день я встретилась с Жан-Марком. Он объяснил, что хочет сделать пробную фотосессию, а затем представить мои фотографии нескольким агентствам.

 

Он не обещал мне славы и богатства.

 

— Сара, Париж никого не ждёт с распростёртыми объятиями, — сказал он. — Там тысячи красивых девушек. Тебе придётся работать больше остальных.

 

— Я готова.

 

— И ещё. Не верь каждому, кто назовёт себя агентом. Не подписывай документы, которые не понимаешь.

 

Он помог организовать съёмку и познакомил меня с местным переводчиком, который объяснил условия договора на понятном мне языке.

 

Когда фотографии были готовы, я впервые увидела себя совершенно другими глазами.

 

На снимках я выглядела уверенной. Мои длинные ноги больше не казались недостатком. Моя кожа красиво отражала свет, а лицо, которое раньше вызывало насмешки, выглядело выразительным и запоминающимся.

 

Я долго смотрела на фотографии.

 

— Это действительно я? — прошептала я.

 

Жан-Марк улыбнулся.

 

— Конечно. Просто раньше ты смотрела на себя глазами людей, которые ничего не понимали.

 

Через несколько недель пришёл ответ от одного парижского агентства.

 

Они хотели провести со мной личное собеседование и дополнительные фотопробы.

 

Я перечитывала письмо несколько раз.

 

Париж.

 

Настоящий Париж.

 

Но радость быстро сменилась страхом.

 

У меня почти не было денег. Отец категорически отказывался помогать. Мама смогла собрать небольшую сумму, продав несколько украшений.

 

— Это всё, что у меня есть, — сказала она, положив деньги мне в ладонь.

 

— Мам, я не могу взять твои украшения.

 

— Можешь. Только обещай, что не позволишь никому себя обмануть.

 

Отец не пришёл провожать меня на автобус.

 

Самуэль всё-таки появился у остановки.

 

— Ну что, будущая звезда? — спросил он.

 

— Что?

 

— Когда станешь знаменитой, не забудь родного брата.

 

— Не забуду.

 

Он неожиданно обнял меня.

 

— Серьёзно, Сара. Будь осторожна.

 

Я впервые заметила, что он не смеётся.

 

Дорога до Парижа казалась бесконечной.

 

Когда я наконец увидела город, мне захотелось плакать от счастья. Но уже через несколько дней я поняла, что красивые фотографии не показывают настоящую жизнь начинающей модели.

 

Маленькая комната, которую мне помогли найти, была почти без мебели. Я делила её с другой девушкой, приехавшей из Восточной Европы.

 

Её звали Алина.

 

— Добро пожаловать в Париж, — сказала она, показывая на старую кровать. — Вот твой дворец. Только не забудь закрывать окно, иначе вместе с тобой здесь поселятся голуби.

 

Она оказалась доброй, но очень прямолинейной.

 

Первые недели были ужасными.

 

На кастингах меня внимательно рассматривали, измеряли, фотографировали, а затем отказывали.

 

— Слишком высокая.

 

— Не тот типаж.

 

— Слишком худощавая.

 

— Нам нужна другая внешность.

 

Один мужчина даже сказал:

 

— Вы слишком необычная для наших клиентов.

 

Я вышла из здания и расплакалась прямо на улице.

 

Вечером Алина поставила передо мной тарелку макарон.

 

— Опять отказ?

 

Я кивнула.

 

— Сколько уже?

 

— Двадцать семь.

 

— Поздравляю. Ты почти собрала коллекцию.

 

Я посмотрела на неё.

 

— Ты всегда так шутишь?

 

— Нет. Иногда я ещё ругаюсь.

 

Мы обе рассмеялись.

 

Но ночами я всё чаще думала о возвращении домой.

 

Особенно после одного неприятного случая.

 

На очередном кастинге женщина из агентства долго рассматривала мои фотографии, затем сказала:

 

— У вас интересная внешность, но здесь очень конкурентный рынок. Возможно, вам стоит выбрать что-нибудь более реалистичное.

 

Я вышла оттуда с ощущением, будто меня снова поставили перед всем школьным двором.

 

В тот вечер я позвонила маме.

 

— Мам, может, мне вернуться?

 

Она долго молчала.

 

— Ты хочешь вернуться потому, что мечта больше не нужна? Или потому, что тебе сейчас больно?

 

Я закрыла глаза.

 

— Мне больно.

 

— Тогда сначала поплачь. А решение принимай завтра.

 

На следующий день я снова пошла на кастинг.

 

И ещё на один.

 

И ещё.

 

Прошло несколько месяцев.

 

Я научилась правильно ходить, держать осанку, работать перед камерой и спокойно воспринимать отказы.

 

Однажды в небольшом кафе я познакомилась с девушкой по имени Клэр. Она работала стилистом и заметила, как я рассматривала модный журнал.

 

— Ты модель? — спросила она.

 

— Пока пытаюсь стать.

 

Она улыбнулась.

 

— Хороший ответ.

 

Мы разговорились. Клэр посмотрела мои фотографии и предложила познакомить меня с одним независимым дизайнером.

 

— Он ищет необычные лица для новой коллекции.

 

— А если я ему не понравлюсь?

 

— Тогда выпьем кофе и будем ругать его вкус.

 

Через неделю состоялась встреча.

 

Дизайнера звали Антуан. Он долго смотрел мои фотографии, затем попросил пройтись по комнате.

 

— Ещё раз.

 

Я прошла.

 

— Теперь медленнее.

 

Я повторила.

 

Он посмотрел на помощницу.

 

— Это интересно.

 

Я старалась не показывать волнения.

 

— Вы хотите, чтобы я участвовала в показе? — спросила я.

 

— Возможно. Но сначала мне нужно обсудить кое-что с организаторами.

 

Я вышла из студии с дрожащими руками.

 

Через два дня позвонила Клэр.

 

— Сара, ты сидишь?

 

— Да.

 

— Тогда лучше встань.

 

— Что случилось?

 

— Тебя выбрали.

 

Я замерла.

 

— Для чего?

 

— Для показа. И не какого-нибудь маленького мероприятия. Это крупная коллекция, на которую приглашены представители известных модных домов и журналисты.

 

Я закрыла рот ладонью.

 

— Клэр, ты серьёзно?

 

— Абсолютно. И ещё кое-что. Антуан хочет, чтобы именно ты открывала показ.

 

Я не смогла произнести ни слова.

 

Впервые за всё время в Париже мне казалось, что дверь действительно открылась.

 

Но вечером, когда я вернулась домой, Алина сидела на кровати с очень странным выражением лица.

 

— Сара, нам нужно поговорить.

 

— Что случилось?

 

Она протянула мне телефон.

 

На экране было сообщение от неизвестного номера.

 

Там была фотография моего старого школьного класса. Надя стояла рядом с несколькими девушками и держала в руках распечатанный снимок из моей последней фотосессии.

 

Под фотографией была подпись:

 

«Наша деревенская красавица решила, что стала звездой. Интересно, сколько она заплатила за эти фотографии?»

 

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

 

Но следующее сообщение заставило меня побледнеть.

 

Это был скриншот переписки.

 

Надя писала неизвестному человеку:

 

«Не переживай. Я знаю Сару лучше всех. Она никогда не сможет добиться успеха. Я уже договорилась с человеком, который сделает так, чтобы её первый большой показ закончился позором».

 

Я медленно подняла глаза на Алину.

 

— Кто это прислал?

 

Она покачала головой.

 

— Не знаю. Но, Сара, там есть ещё кое-что.

 

Она увеличила фотографию.

 

И я увидела в переписке имя человека, которого меньше всего ожидала увидеть.

 

Жан-Марк. Тот самый фотограф, который когда-то открыл мне дорогу в Париж.

ЧАСТЬ 2

 

Я несколько раз перечитала имя на экране телефона. Жан-Марк. Тот самый человек, который заметил меня на деревенском рынке, сделал первые фотографии и помог мне попасть в Париж. — Нет… Этого не может быть, — прошептала я. Алина забрала у меня телефон и увеличила переписку. — Посмотри внимательнее. Здесь написано: «Она слишком доверчивая. Если всё пойдёт по плану, после показа её карьера закончится, даже не успев начаться». Я почувствовала, как холодеют руки. — Но зачем ему это делать? Он сам привёз меня сюда! — Может, именно поэтому ты должна перестать считать его спасителем, — ответила Алина. Я села на кровать. В голове мелькали воспоминания о первых днях в Париже, о фотосессии, о его обещаниях, о визитке, которую я до сих пор хранила в кошельке. — Нужно узнать, что происходит. — И как ты собираешься это сделать? — Позвоню ему. Алина посмотрела на меня так, будто я только что сообщила, что собираюсь добровольно прыгнуть с крыши. — Ты серьёзно? После такого? — Если он невиновен, пусть объяснит. А если виновен, я хочу услышать это от него. Я набрала номер. Жан-Марк ответил почти сразу. — Сара! Какая приятная неожиданность. Как ты? Готовишься к большому дню? Я закрыла глаза. Даже голос у него был такой же спокойный, как прежде. — Жан-Марк, мне нужно с вами поговорить. — Конечно. Что-то случилось? — Вы знаете Надю? На другом конце повисла короткая пауза. — Какую Надю? — Девушку из моей деревни. Мою бывшую одноклассницу. — Нет, Сара. Почему ты спрашиваешь? — Потому что она утверждает, что вы договорились испортить мой первый большой показ. Теперь пауза стала заметно длиннее. — Кто тебе это сказал? — Неважно. Это правда? — Сара, ты слишком много переживаешь перед выступлением. Нервы могут заставить человека поверить в любую глупость. — Значит, вы отрицаете? — Я не собираюсь обсуждать слухи. Давай поговорим после показа. Он отключился. Я смотрела на телефон. — Ну? — спросила Алина. — Он сказал, что я нервничаю. Алина усмехнулась. — Прекрасно. Теперь, если у тебя украдут сумку, он тоже скажет, что это последствия волнения. Я впервые за вечер улыбнулась. Но внутри тревога только усилилась. На следующий день я решила не рассказывать о случившемся Антуану до тех пор, пока не узнаю больше. Я не хотела выглядеть девушкой, которая создаёт проблемы ещё до выхода на подиум. Однако утром мне позвонила Клэр. — Сара, ты уже в студии? — Нет, собираюсь. — Тогда приезжай пораньше. У нас небольшая проблема. — Какая? — Кто-то отправил организаторам письмо с обвинениями в твой адрес. Я остановилась посреди комнаты. — Какими обвинениями? — Якобы ты предоставила поддельные фотографии, солгала о своём опыте и использовала чужие документы. — Это неправда! — Я знаю. Но руководство хочет поговорить с тобой. Через сорок минут я уже сидела в кабинете организаторов. За столом находились Антуан, Клэр и две женщины из команды мероприятия. Одна из них открыла папку. — Сара, мы получили несколько сообщений. В них говорится, что вы не та, за кого себя выдаёте. — Я могу показать документы, фотографии и договор с агентством. — Хорошо. Но есть ещё один момент. Человек, который прислал информацию, утверждает, что вы платили за возможность участвовать в показе. Я посмотрела на Антуана. — Это неправда. Я даже не знала, что меня выбрали для открытия показа, пока мне не позвонила Клэр. Антуан поднял руку. — Давайте спокойно. Я лично видел её на пробах. Никто не покупал ей место в моей коллекции. Одна из женщин перелистнула бумаги. — Мы не хотим принимать поспешных решений. Но до проверки информации ваше участие остаётся под вопросом. Мне показалось, что пол под ногами исчез. — Вы хотите меня отстранить? — Мы хотим убедиться, что всё в порядке. — А вы понимаете, сколько времени я шла к этому моменту? Клэр положила руку мне на плечо. — Сара, мы разберёмся. Я вышла из кабинета с комом в горле. В коридоре меня догнал Антуан. — Послушай меня. Я не собираюсь отменять твой выход из-за анонимного письма. — Но они могут это сделать. — Тогда мы выясним, кто за этим стоит. Он посмотрел мне прямо в глаза. — Ты заслужила это место. И я не позволю кому-то отнять его у тебя без доказательств. Впервые за последние дни я почувствовала, что не одна. Но неприятности только начинались. Вечером мне позвонил Самуэль. Я удивилась, потому что брат редко звонил сам. — Сара, ты видела, что происходит в интернете? — Что именно? — Здесь какая-то женщина выкладывает твои фотографии и пишет, что ты забыла свою семью. — Это Надя? — Да. Она рассказывает, что ты всегда считала себя лучше остальных. Я тяжело вздохнула. — Самуэль, ты же знаешь, что это неправда. — Я знаю. Но люди здесь уже обсуждают. — И что говорит папа? Брат помолчал. — Папа злится. Он говорит, что ты сама виновата, потому что уехала и бросила семью. Я почувствовала знакомую боль. — Я никого не бросала. — Я знаю, сестрёнка. Потом Самуэль неожиданно добавил: — И ещё кое-что. Надя приезжала к нам. — Зачем? — Сказала, что хочет помочь тебе вернуться домой. Я рассмеялась от удивления. — Помочь? Она всю жизнь мечтала увидеть меня проигравшей! — Вот и я ей сказал. Только она очень уверенно заявила, что у неё есть доказательства, будто твой фотограф занимается мошенничеством. Я замолчала. — Самуэль, она говорила что-нибудь о Жан-Марке? — Да. Сказала, что он обещал ей деньги. У меня пересохло во рту. — За что? — За то, чтобы ты провалилась. Я долго сидела неподвижно. Теперь всё выглядело гораздо серьёзнее. На следующий день я встретилась с Клэр в кафе возле студии. Она принесла ноутбук. — Я кое-что нашла. — Что? — Посмотри. Она открыла страницу небольшого модельного агентства, которое несколько лет назад сотрудничало с Жан-Марком. Там была статья о судебном споре. Оказалось, фотограф уже сталкивался с обвинениями в том, что использовал начинающих моделей для сомнительных контрактов. Несколько девушек утверждали, что он обещал им карьеру, а потом требовал подписывать документы с непонятными условиями. — Почему ты раньше мне не сказала? — спросила я. — Я не знала, что он имеет отношение к твоей истории. Когда ты рассказала о нём, я решила проверить. — И что теперь? — Теперь я думаю, что он мог использовать тебя для какой-то своей игры. Я вспомнила, как он настаивал на том, чтобы я подписала бумаги после первой фотосессии. Тогда я внимательно прочитала каждую страницу через переводчика. Мне казалось, что всё было нормально. Но в одном пункте говорилось о разрешении на использование фотографий в рекламных целях. Я достала копию договора. Клэр внимательно изучила его. — Здесь всё выглядит стандартно. Но нам нужно проверить, не существует ли других документов, подписанных от твоего имени. — Я ничего больше не подписывала. — Тогда почему Жан-Марк так уверен, что сможет повлиять на показ? Мы решили встретиться с юристом, которого рекомендовала Клэр. Его звали господин Лоран. Он выслушал нашу историю, просмотрел документы и попросил не удалять сообщения. — Самое главное сейчас — не вступать в конфликт с этими людьми без подготовки, — сказал он. — И не подписывать ничего нового. — Но что они могут сделать? — спросила я. — Если речь идёт о распространении ложной информации, угрозах или незаконном использовании ваших фотографий, у нас есть способы защитить ваши интересы. Но сначала нужно установить, кто именно за этим стоит. На следующий день произошло то, чего я совсем не ожидала. Мне позвонил Жан-Марк. — Сара, нам нужно встретиться. — Зачем? — Я хочу объяснить ситуацию. — Объясняйте по телефону. — Нет. Это касается не только тебя. Есть вещи, которые ты должна знать. Я согласилась встретиться в кафе, но сообщила об этом Клэр и Лорану. Жан-Марк пришёл вовремя. На нём было дорогое пальто, а на лице — привычная доброжелательная улыбка. — Ты прекрасно выглядишь, Сара. — Давайте без комплиментов. Он вздохнул. — Ты стала другой. — Нет. Просто теперь я задаю вопросы. Он посмотрел на меня. — Ты думаешь, что я пытаюсь уничтожить твою карьеру? — Я видела переписку. — Тогда ты видела только часть. — Объясните. Жан-Марк некоторое время молчал, затем достал из портфеля папку. — Несколько месяцев назад ко мне обратилась Надя. Она сказала, что знает тебя с детства и хочет помочь тебе попасть в Париж. Я чуть не рассмеялась. — Надя хотела помочь мне? — Она утверждала, что ты её близкая подруга. — Мы никогда не были подругами. — Теперь я это понимаю. Он открыл папку и показал мне несколько фотографий. На них была Надя в дорогом платье, рядом с ним на какой-то вечеринке. — Она предложила мне сделку. Если я помогу ей попасть в мир моды, она познакомит меня с людьми, которые готовы вложить деньги в мой новый проект. — И что вы ответили? — Я отказался. — Тогда почему моё имя оказалось в переписке? Он опустил глаза. — Потому что она предложила использовать твою историю. Она говорила, что ты эмоционально нестабильна, что можешь сорвать показ и что твой успех будет плохой рекламой для меня. — И вы ей поверили? — Нет. Но я допустил ошибку. Я продолжил с ней общаться, чтобы понять, чего она хочет. Я смотрела на него с недоверием. — А сообщение о том, что вы договорились испортить мой показ? Жан-Марк провёл рукой по лицу. — Я не договаривался с ней. Но я не остановил её вовремя. И это моя ответственность. — Почему вы не рассказали мне сразу? — Потому что боялся, что ты откажешься от участия в показе. Я усмехнулась. — Вы решили защитить меня ложью? — Я хотел выиграть время. — Вы прекрасно знаете, что для меня это не игра. Я оставила дом, семью, друзей. Я приехала сюда без гарантий. А вы решили, что можете распоряжаться моей жизнью? Он не ответил. Я встала. — Больше не вмешивайтесь в мои дела без моего согласия. Но перед уходом он сказал: — Сара, есть ещё одна вещь. Надя не просто хочет, чтобы ты провалилась. Она хочет оказаться на твоём месте. Я остановилась. — Что? — Она отправила организаторам фотографии и своё портфолио. Она хочет, чтобы тебя заменили ею. Я почувствовала, как внутри всё перевернулось. Вот почему она так старалась. Это была не просто зависть. Она хотела получить то, о чём я мечтала, причём за счёт моего унижения. В тот вечер я позвонила Самуэлю. — Брат, мне нужно, чтобы ты мне кое-что рассказал. — Слушаю. — Надя действительно приезжала к вам с предложением? — Да. Она говорила, что хочет поехать в Париж и что у неё там есть знакомые. — Она просила папу связаться с кем-нибудь? Самуэль тяжело вздохнул. — Сара, ты только не злись. Папа ей помог. Я закрыла глаза. — Как? — Он дал ей копии твоих старых школьных фотографий и несколько писем, которые ты когда-то писала маме о своей мечте. Надя сказала, что хочет доказать, что знает тебя лучше остальных. Я не могла поверить. Отец. Мой собственный отец помогал человеку, который всю жизнь издевался надо мной. — Почему он это сделал? — Он думал, что Надя поможет тебе вернуться домой. Она сказала, что ты страдаешь в Париже и что твоя история может закончиться плохо. Я долго молчала. Потом брат добавил: — Но я думаю, папа уже понял, что ошибся. На следующий день я получила сообщение от мамы. «Дочка, пожалуйста, позвони. Папа хочет поговорить». Я не знала, готова ли к этому разговору. Но позвонила. Отец ответил не сразу. — Сара? — Да, папа. — Я видел твои фотографии. — И? — Ты действительно хорошо выглядишь. Я невольно улыбнулась. — Спасибо. Он помолчал. — Я был неправ. Эти слова я ждала много лет. Но почему-то они не принесли мгновенного облегчения. — В чём именно? — Я думал, что защищаю тебя. Мне казалось, что ты гоняешься за пустой мечтой. Надя убедила меня, что ты там несчастна и что тебя используют. — И ты поверил ей, а не мне. — Да. — Папа, я много раз просила тебя просто поверить в меня. Ты каждый раз смеялся. Он тяжело вздохнул. — Я знаю. — А теперь, когда появилась возможность, ты помог человеку, который хотел меня уничтожить. — Я не знал, что она собирается делать. — Но ты даже не спросил меня. Отец долго молчал. — Прости меня, дочка. Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Я не хочу с тобой ссориться, папа. Но доверие нельзя вернуть одним телефонным звонком. — Понимаю. — Мне нужно время. — Хорошо. Впервые за много лет он не стал спорить. После этого разговора я почувствовала себя немного спокойнее. Но главный вопрос оставался открытым: что произойдёт с показом? До мероприятия оставалось три дня. Организаторы всё ещё проверяли анонимные обвинения. Антуан сообщил мне, что хочет лично поговорить с человеком, который прислал письмо. И тут случилось неожиданное. Надя прилетела в Париж. Я узнала об этом от Клэр. — Представляешь, она появилась в одном из агентств и заявила, что может заменить тебя. — Она действительно думает, что всё так просто? — Похоже, да. Она даже принесла платье, в котором хочет выйти на подиум. Я рассмеялась. — Надя всегда мечтала стать главной героиней чужой истории. Но через несколько часов она сама написала мне. «Нам нужно встретиться. Я хочу всё объяснить». Я сначала хотела заблокировать её. Однако потом решила, что пришло время поставить точку. Мы встретились в небольшом кафе. Надя вошла в дорогом костюме, с новой сумкой и уверенной улыбкой. — Сара! — воскликнула она. — Как давно не виделись! — Мы виделись в школе. Ты тогда смеялась надо мной. Она улыбнулась. — Господи, ты всё ещё помнишь такие мелочи? — Для тебя это мелочи. Для меня — нет. Она села напротив. — Послушай, я не хотела, чтобы всё зашло так далеко. — Тогда зачем ты отправляла письма организаторам? — Я просто хотела получить шанс. — За мой счёт? — Ты уже получила свой шанс. Тебе повезло. А я тоже хочу попробовать. Я посмотрела на неё. — Ты могла приехать в Париж, найти агентство, пройти кастинги. Никто тебе не запрещал. — Это не так просто! — А мне было просто? Она раздражённо вздохнула. — Сара, давай честно. Ты всегда была странной. Все над тобой смеялись, и ты прекрасно знала почему. А теперь вдруг стала знаменитой. Я не понимаю, чем ты лучше меня. Я спокойно ответила: — Я никогда не говорила, что лучше тебя. — Но ты теперь смотришь на всех свысока! — Нет, Надя. Просто я больше не смотрю на себя снизу вверх. Она замолчала. Я продолжила: — Ты могла бы стать хорошей моделью. Но вместо того чтобы работать над собой, ты решила разрушить чужую карьеру. Надя отвела взгляд. — Ты не понимаешь, каково это — всю жизнь оставаться незаметной. Я невольно улыбнулась. — Правда? А ты знаешь, каково это — каждый день слышать, что ты недостаточно красивая, недостаточно женственная и вообще не должна мечтать? Она ничего не ответила. — Ты смеялась надо мной, когда я мечтала о Париже. А теперь хочешь занять моё место. Но знаешь, в чём разница? Я приехала сюда, чтобы доказать себе, что могу. А ты приехала, чтобы доказать всем, что можешь отнять чужое. Надя резко поднялась. — Посмотрим, как ты запоёшь после показа. — Надеюсь, громко. Мне ещё нужно будет перекричать аплодисменты. Она ушла, хлопнув дверью. Я вернулась домой и рассказала Алине о разговоре. — И что она сказала? — Что посмотрим после показа. Алина покачала головой. — Удивительная женщина. Даже когда проигрывает, пытается выглядеть режиссёром. На следующий день организаторы пригласили меня на встречу. В кабинете находились Антуан, Клэр, юрист Лоран и представитель агентства. На столе лежали распечатки сообщений и копии писем. Антуан начал первым: — Сара, мы проверили информацию. Обвинения против вас не подтвердились. Более того, мы получили доказательства того, что часть сообщений была сфабрикована. Я выдохнула. — Значит, я участвую? Он улыбнулся. — Ты не просто участвуешь. Ты открываешь показ. Я закрыла лицо руками. Клэр обняла меня. — Я же говорила! Но Лоран поднял один документ. — Есть ещё один вопрос. Мы обнаружили, что фотографии Сары распространялись без согласия с ложными подписями. Мы направили официальные уведомления тем, кто размещал материалы, и потребовали прекратить распространение. — А Надя? — спросила я. — Её причастность к рассылке устанавливается. Но мы уже передали организаторам все имеющиеся доказательства. Я почувствовала облегчение. Теперь оставалось только выйти на подиум. Вечером перед показом я почти не спала. Алина сидела рядом и красила ногти. — Ты волнуешься? — Очень. — Хорошо. — Почему хорошо? — Потому что если бы ты не волновалась, я бы подумала, что ты робот. А у нас в комнате и так слишком мало места для ещё одного жильца. Я рассмеялась. Утром за мной приехала машина. В гримёрной царила суматоха. Девушки примеряли одежду, стилисты бегали с булавками, кто-то искал пропавшую обувь, а одна модель уже двадцать минут спорила из-за оттенка помады. Я сидела перед зеркалом и смотрела на своё отражение. Мне дали красное платье. Оно было длинным, элегантным, с открытыми плечами и красивой линией талии. Когда я надела его, стилист тихо произнесла: — Вот теперь я понимаю, почему Антуан выбрал именно тебя. Я улыбнулась. Но руки всё равно дрожали. Перед самым началом ко мне подошёл Антуан. — Сара, готова? — Не знаю. — Тогда просто сделай то, что умеешь. — А если я упаду? Он рассмеялся. — Тогда встанешь. Но я бы предпочёл, чтобы ты этого не проверяла. За кулисами включилась музыка. Я услышала голос ведущего. Показ начинался. Я глубоко вдохнула. И вдруг заметила Жан-Марка. Он стоял возле технической зоны и разговаривал с одним из организаторов. Наши взгляды встретились. Он слегка кивнул. Я не стала отвечать. В этот момент я поняла, что больше не обязана никому доказывать свою ценность. Ни ему. Ни Наде. Ни отцу. Ни людям из деревни. Я должна была сделать это для себя. Музыка стала громче. Двери открылись. Я вышла на подиум. Сначала я увидела только свет. Потом лица зрителей, вспышки фотоаппаратов и длинный зал. На мне было красное платье, и я шла так, как тренировалась сотни раз. Не торопясь. С высоко поднятой головой. С прямой спиной. С уверенным взглядом. Я дошла до конца подиума, остановилась, повернулась и на мгновение увидела Антуана. Он улыбался. Затем я услышала аплодисменты. Сначала несколько человек, потом весь зал. Люди вставали со своих мест. Кто-то кричал моё имя. Я не смогла сдержать слёз. Но продолжала идти. Когда я вернулась за кулисы, Клэр буквально бросилась мне на шею. — Сара! Ты видела? Ты слышала? — Кажется, да. — Ты понимаешь, что произошло? Я рассмеялась сквозь слёзы. — Кажется, я наконец-то научилась ходить на каблуках. Антуан подошёл к нам. — Поздравляю. Это был прекрасный выход. Я посмотрела на него. — Спасибо, что поверили в меня. — Нет, Сара. Это ты заставила нас поверить. Позже журналисты окружили меня. Они задавали вопросы о моём пути, о трудностях и о том, как я оказалась в Париже. Один из них спросил: — Что бы вы сказали людям, которые когда-то смеялись над вашей внешностью? Я немного подумала. — Я бы сказала, что красота не обязана нравиться всем. И что чужое мнение не должно становиться приговором для твоей жизни. На следующий день фотографии с показа появились в нескольких модных изданиях. Мой снимок в красном платье разлетелся по социальным сетям. В комментариях люди писали: «Невероятная красота!» «Какая осанка!» «Она выглядит потрясающе!» «Наконец-то модель с настоящей индивидуальностью!» Алина прочитала несколько комментариев вслух. — Сара, здесь один человек написал, что ты похожа на королеву. — Скажи ему, что королева пока не может позволить себе нормальный матрас. Мы смеялись почти до слёз. Но самое неожиданное произошло через неделю. Мне предложили контракт на несколько рекламных съёмок. Затем поступило приглашение на кастинг в Милан. Через некоторое время появились предложения от агентств, работавших с международными брендами. Моя жизнь начала меняться. Я больше не считала каждую монету перед покупкой еды. Я смогла снять отдельную квартиру и помочь Алине найти работу в хорошей студии. Она стала моим близким другом и человеком, которому я доверяла. Однажды вечером мы сидели на балконе моей новой квартиры. — Помнишь, как ты приехала сюда с одной сумкой? — спросила она. — Конечно. — А теперь у тебя столько одежды, что можно открыть музей. — Не завидуй. Половина этих вещей мне не подходит. Алина рассмеялась. — Главное, что теперь у тебя есть деньги на еду. Я подняла чашку. — За это я готова открыть отдельный музей. Но я не забывала о доме. Мама звонила мне почти каждый день. Отец постепенно стал чаще спрашивать о моей работе. Самуэль отправлял смешные видео и каждый раз напоминал, что ждёт обещанные французские духи. Надя больше не писала. А потом случилось то, чего я никак не ожидала. Моё агентство сообщило, что я приглашена участвовать в крупном показе в Милане, а затем в Нью-Йорке. Вскоре я стала работать с известными дизайнерами, появляться на обложках журналов и сниматься в рекламных кампаниях. Но самой важной для меня была не слава. Я наконец перестала ненавидеть своё отражение. Я могла спокойно смотреть в зеркало и видеть не недостатки, о которых когда-то говорили другие, а человека, который прошёл долгий путь. Через два года я решила вернуться в родную деревню. Не ради мести. Не ради того, чтобы показать дорогую одежду или новую машину. Я просто очень скучала по маме. Перед поездкой я купила ей красивое платье, отцу — хорошие часы, а Самуэлю — те самые французские духи, которые он когда-то просил. — Наконец-то! — написал он мне в сообщении. — Я уже думал, что ты забыла своего любимого брата. Когда я приехала, возле дома собрались соседи. Некоторые сразу узнали меня. — Это Сара? — Не может быть! — Посмотрите, какая стала! Мама выбежала на улицу и крепко обняла меня. — Доченька! Я прижалась к ней. — Я вернулась, мам. Отец стоял немного в стороне. Он выглядел старше, чем я помнила. Я подошла к нему. — Здравствуй, папа. Он обнял меня неловко, словно не знал, куда деть руки. — Ты стала настоящей красавицей. Я улыбнулась. — Папа, я и раньше была собой. Он опустил глаза. — Да. Я знаю. Вечером во дворе собрались родственники и соседи. Все хотели узнать, как живётся в Париже. Одни спрашивали о модных показах, другие — о знаменитостях, третьи интересовались, сколько стоит моя сумка. Один дядя даже спросил: — А ты можешь устроить меня моделью? Я посмотрела на его огромный живот. — Дядя, тебе сначала нужно договориться с холодильником о прекращении сотрудничества. Все рассмеялись. И тут появилась Надя. Она вошла во двор в красивом платье, с тщательно уложенными волосами. Увидев меня, она улыбнулась. — Сара! Какая встреча! Я спокойно ответила: — Здравствуй, Надя. Она подошла ближе. — Я всегда знала, что у тебя получится. Я посмотрела на неё. — Правда? — Конечно! Я ведь всегда говорила, что ты особенная. Самуэль, стоявший рядом, тихо кашлянул. — Надя, ты, наверное, говоришь о другой Саре. У нас в школе была ещё одна, которую ты не обзывала. Мама строго посмотрела на брата, но сама едва сдерживала улыбку. Надя покраснела. — Я была молодой. Все иногда ошибаются. — Конечно, — ответила я. — Только некоторые ошибаются один раз, а некоторые превращают это в многолетнее хобби. Она неловко рассмеялась. Затем достала телефон. — Сара, можно с тобой сфотографироваться? Я хочу сохранить память о нашей встрече. Я посмотрела на неё. Когда-то я мечтала, чтобы люди, которые смеялись надо мной, однажды увидели мой успех. Теперь они стояли передо мной и просили фотографию. Но я не чувствовала желания унизить их в ответ. — Конечно, — сказала я. Надя обрадовалась и встала рядом. Мы сделали снимок. После этого она тихо спросила: — А ты не могла бы помочь мне попасть в модельное агентство? Я тоже хочу попробовать. Я внимательно посмотрела на неё. — Могу дать тебе контакты нескольких агентств. Но дальше всё зависит от тебя. Придётся работать, проходить кастинги и спокойно принимать отказы. Она кивнула. — Спасибо. Я не знала, искренне ли она благодарна или просто искала новую возможность. Но решила не тратить силы на догадки. Позже ко мне подошёл отец. — Сара, я хочу тебе кое-что сказать. Мы отошли к старой скамейке возле дома. — Я часто вспоминаю, как ты показывала мне свои рисунки, — начал он. — Я тогда смеялся. — Помню. — Я думал, что защищаю тебя от разочарования. Мне казалось, что лучше заставить тебя отказаться от мечты, чем однажды увидеть, как ты страдаешь. — Но я страдала и без Парижа, папа. Просто тогда мне было больно дома. Он закрыл лицо ладонями. — Прости. Я села рядом. — Я простила тебя. Но хочу, чтобы ты понял одну вещь. Не нужно ждать, пока твой ребёнок станет знаменитым, чтобы начать им гордиться. Отец посмотрел на меня. — Ты права. Мы долго сидели молча. Потом он осторожно спросил: — А ты действительно счастлива? Я улыбнулась. — Да, папа. Очень. И это была правда. Через несколько месяцев я снова вернулась к работе. Париж, Милан, Нью-Йорк — города сменяли друг друга, а моя жизнь постепенно становилась такой, о какой я когда-то только мечтала. Но я никогда не забывала свою деревню. Я помнила школьный двор, насмешки, старые сандалии, дешёвые тетради и фотографию Эйфелевой башни над кроватью. Однажды меня пригласили выступить на благотворительном мероприятии для девочек из небольших населённых пунктов. Организаторы попросили рассказать о своём пути. Я вышла на сцену и увидела перед собой десятки молодых девушек. Некоторые сидели с опущенными глазами. Другие нервно теребили рукава. Одна девочка была очень высокой и худой, и по её выражению лица я поняла, что она тоже привыкла слышать неприятные слова о своей внешности. Я рассказала им свою историю. Не только о красном платье и аплодисментах. Я рассказала о голодных вечерах, отказах, страхе, одиночестве и людях, которые пытались убедить меня, что я ничего не стою. После выступления ко мне подошла та самая высокая девочка. — Сара, а если все говорят, что я некрасивая, значит, это правда? Я присела перед ней. — Нет, милая. Это значит, что вокруг тебя слишком много людей, которые считают своё мнение законом. — А если у меня ничего не получится? Я улыбнулась. — Тогда попробуешь снова. Но сначала научись не отказываться от себя только потому, что кто-то громко смеётся. Она обняла меня. И в тот момент я поняла, что моя история наконец стала чем-то большим, чем просто история о модели из маленькой деревни. Когда-то я мечтала выйти на подиум, чтобы люди увидели меня. Теперь мне хотелось, чтобы другие девушки научились видеть себя сами. А что касается Нади, то спустя год я узнала, что она действительно попробовала пройти несколько кастингов. Ей отказали в двух агентствах, но она продолжила заниматься и нашла работу в небольшой рекламной студии. Самуэль сообщил мне эту новость по телефону. — Представляешь, Надя теперь тоже снимается! — Вот видишь. Значит, у неё получилось найти свой путь. — Только она всем рассказывает, что вы с детства были лучшими подругами. Я рассмеялась так громко, что Алина выглянула из соседней комнаты. — Что случилось? — Ничего. Просто некоторые люди даже свою биографию пытаются отредактировать! Но я не стала злиться. Мне больше не нужно было доказывать Наде, что она ошибалась. Моя жизнь уже ответила на все её насмешки. Иногда я всё ещё получаю сообщения от девушек, которые говорят, что благодаря моей истории решились попробовать то, о чём давно мечтали. И каждый раз я вспоминаю ту девочку, которая плакала по ночам, прятала рисунки платьев от брата и смотрела на фотографию Парижа над кроватью. Если бы я могла вернуться к ней, я бы сказала всего одну вещь: «Сара, однажды ты наденешь красное платье, выйдешь под яркие огни и услышишь аплодисменты. Но самое главное случится раньше — в тот день, когда ты перестанешь стыдиться самой себя».

 

И знаете, что я теперь думаю о людях, которые смеются над чужими мечтами?

 

Пусть смеются.

 

Только пусть не удивляются, когда однажды им придётся покупать билет, чтобы увидеть, как сбывается чужая мечта.