Муж, благотворительность и чужая наглость

Галина закрыла дверь так, будто ставила точку в многолетнем романе с банком.

Туфли — в угол. Сумка — на стул. Душа — на диван.

— Всё… — выдохнула она. — Я свободна.

Сегодня она закрыла ипотеку.

Пятнадцать лет дисциплины. Экономия уровня «праздник — это когда купила сыр не по акции». Нервы крепче, чем бетон в новостройке.

И вот — финал. Победа. Квартира — её.

Она прошла на кухню.

И сразу поняла: победа откладывается.

Сковородка дымилась. Картошка выглядела как археологический объект. На столе стояла тарелка с остатками ужина… и ощущением предательства.

— Серёж, ты где?

Из зала донеслось: — Угу.

(Перевод с мужского: «Я сделал что-то, за что меня сейчас убьют».)

Галина зашла в комнату.

Сергей сидел с телефоном и выглядел так, будто случайно продал почку на OLX.

— Я сегодня ипотеку закрыла, — сказала она спокойно.

— Угу…

Пауза.

Тишина.

Тревога.

— Серёж, ты жив вообще?

— Жив… но недолго, наверное…

— Что случилось?

Он почесал затылок.

Вдохнул.

Выдохнул.

И выдал:

— Я твою квартиру сестре подарил.

…

…

В комнате стало так тихо, что даже Wi-Fi завис.

— Ты… что сделал? — медленно переспросила Галина.

— Ну… Лене тяжело… двое детей… аренда дорогая… а у нас есть где жить…

— ТЫ. ПОДАРИЛ. МОЮ. КВАРТИРУ.

— Нашу, — поправил он.

Ошибка.

Критическая.

Фатальная.

Галина выпрямилась так, будто внутри включился режим «финальный босс».

— Общее — это когда СПРАШИВАЮТ.

— Да ладно тебе, — махнул он рукой. — Ты же не жадная.

И тут он совершил вторую ошибку.

— Я не жадная, Серёж… — тихо сказала она. — Я просто не благотворительный фонд «Сестра мужа».

Он нервно усмехнулся: — Ну ты перегибаешь…

— Когда ты это сделал?

— Месяц назад…

— То есть пока я закрывала ипотеку… ты раздавал недвижимость как листовки?

— Ну не утрируй…

— Я ещё не начинала.

Она развернулась и пошла в спальню.

Сергей крикнул: — Ты из-за какой-то квартиры скандал устроишь?!

Галина остановилась.

Медленно повернулась.

Посмотрела на него так, как смотрят на человека, который только что добровольно нажал кнопку «самоуничтожение».

— Нет, Серёж. Скандала не будет.

Пауза.

— Будет программа.

Операция «Выселение с эффектом»

Через двадцать минут Галина уже стояла у подъезда.

СВОЕЙ квартиры.

Сергей плёлся за ней с лицом человека, который понял, что шутка закончилась… и начался уголовный кодекс.

— Галя, давай без сцен… — пробормотал он.

— Поздно, Серёж. Сцена уже построена. Сейчас начнётся спектакль.

Они поднялись на этаж.

Галина достала ключ.

Открыла дверь.

И… остановилась.

В коридоре стояли: — чужие сапоги

— детский самокат

— пакет с надписью «Счастье»

(очень символично, кстати)

Из кухни раздался голос:

— Серёж, ты молоко купил?

И тут из-за угла вышла Лена.

В халате.

С половником.

Как будто она тут родилась.

— Ой! Галя! А ты чего без звонка?

Галина медленно оглядела её.

Потом квартиру.

Потом мужа.

— Я… — спокойно сказала она, — проверяю свою недвижимость. Иногда полезно.

Лена нервно засмеялась:

— Ну Серёжа сказал, что теперь это… ну… как бы… наше…

Галина повернулась к мужу.

Очень медленно.

Очень опасно.

— Наше?

Сергей кашлянул:

— Ну я имел в виду… временно…

— Временно? — кивнула Галина. — Отлично. Тогда сейчас будет временно интересно.

Она спокойно зашла внутрь.

Прошла в комнату.

Достала телефон.

Набрала номер.

— Алло, Марина? Да. Приезжай. Да, прямо сейчас. И возьми с собой «любимую папку с сюрпризами».

Сергей побледнел:

— Какая ещё папка?..

— Та самая, где написано, что ты не имел права дарить НИЧЕГО.

Лена перестала улыбаться:

— В смысле?..

Галина развернулась к ней:

— В прямом. Квартира была куплена ДО брака. И даже если этот гений как-то вписался в документы, это не делает его владельцем подарков «на право и налево».

Сергей начал нервно смеяться:

— Ну ты же не будешь…

— Буду.

Пауза.

— И не только буду. Я уже начала.

Она подняла палец:

— Первое: дарственная будет оспорена.

Второй палец:

— Второе: ты, Серёж, будешь объяснять в суде, почему решил сыграть в «Дед Мороз недвижимости».

Третий палец:

— Третье: Лена… — она посмотрела на неё с вежливой улыбкой, — собирай кастрюли. Праздник закончился.

Лена побледнела:

— Подожди… Серёжа сказал, что всё законно…

— Серёжа много чего говорит. Например, что картошку он умеет жарить.

(Галина бросила взгляд на кухню.)

— Но мы же видели результат.

Сергей взорвался:

— Да ты специально всё раздуваешь! Нормально можно было поговорить!

— Можно, — кивнула Галина. — До того, как ты подарил мою квартиру.

Она подошла ближе.

— А теперь — нельзя. Теперь будет весело.

В этот момент в дверь позвонили.

Марина.

С папкой.

Толстой.

Опасной.

— Ну что, — сказала она, заходя, — кого сегодня лишаем иллюзий?

Галина улыбнулась впервые за вечер:

— Всех.

Финал

Через час:

— Лена собирала вещи

— Сергей молчал и смотрел в одну точку

— Марина раскладывала документы, как карты Таро, но с более трагическим исходом

А Галина стояла у окна.

Спокойная.

Уверенная.

Свободная.

Снова.

И только одна мысль крутилась у неё в голове:

«Квартиру он подарил…

А мозг себе не купил.»