​Часть 1

​— Собирай вещи и катись, нищеброд, — мой голос не дрожал. Я швырнула Дмитрию под ноги его айфон, купленный на мои деньги.

​Муж оскалился, его лицо пошло красными пятнами. Рядом свекровь, Татьяна Петровна, подавилась своим ядом и схватилась за сердце.

​— Ты кого выгоняешь, тварь?! — взревел Дима, делая шаг ко мне. — Это мой дом! Я хозяин!

​Мой отец молча перешагнул порог и встал между нами, его кулаки сжались до белизны. Дима резко затормозил, трусливо косясь на отца, но тут же гадко ухмыльнулся.

​— А, папочку позвала? Думаешь, защитит? — Дима вытащил из кармана свой второй, секретный телефон и помахал им перед моим носом. — Ты забыла, дура, на кого оформлена фирма, которая приносит тебе основной доход? Один клик — и ты банкрот.

​Я замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

​Мама ахнула, прижав ладонь к губам, а свекровь довольно захихикала, поправляя жемчуг. Дима нажал кнопку вызова и включил громкую связь. Из динамика раздался томный женский голос, который я узнала бы из тысячи.

​— Алло, Димочка? Я всё сделала, — промурлыкала Ольга, его любовница. — Твоя жёнушка теперь официально никто. Скажи ей спасибо за подпись на генеральной доверенности.

​Дима посмотрел на меня с торжеством палача:

— Ну что, Яночка, кто теперь здесь тварь дрожащая?

​Отец сделал шаг вперед, но я перехватила его руку. Внутри меня всё выгорело, осталась лишь ледяная, звенящая пустота. Они думали, что уничтожили меня, но они забыли одну маленькую деталь. Точнее, важный документ, который я спрятала месяц назад.

​Я медленно подняла глаза на мужа и улыбнулась. Дима вздрогнул — он не ожидал такой реакции.

​— Зря ты нажал на вызов, Дима, — тихо сказала я, вытаскивая из сумочки свой телефон. — Потому что эта запись сейчас транслируется кое-кому очень важному.

 

​Часть 2

​Экран моего телефона светился значком активного вызова. Дима на секунду потерял свою спесь, его глаза забегали.

​— И кому ты звонишь, дура? Своим подружкам пожаловаться? — выдавил он, но в голосе промелькнула фальшь.

​— Включаю громкую связь, — спокойно произнесла я.

​Из моего динамика раздался глубокий, леденящий душу мужской баритон. От этого звука Татьяна Петровна мгновенно забыла про свое фальшивое больное сердце и выпрямилась.

​— Дмитрий, — произнес голос. — С этого момента все счета вашей компании заморожены до выяснения обстоятельств мошенничества. А генеральная доверенность, о которой говорит ваша… подруга, аннулирована моим фондом еще три недели назад.

​Дима побледнел так, что стал похож на мел. Это был голос Игоря Андреевича Власова. Главного инвестора, миллиардера и по совместительству… родного дяди моего отца, о существовании которого Дима даже не догадывался.

​— Яна, что это значит? — заикаясь, спросил муж, пятясь к дверям. — Какая аннуляция? Ольга сказала, что всё чисто!

​— Твоя Ольга — дура, Дима. Такая же, как и ты, — отрезал мой отец, делая шаг к зятю. — Выметайся из квартиры моей дочери. Охрана уже внизу.

​Свекровь тут же запричитала, пытаясь подползти ко мне и схватить за край платья.

— Яночка, деточка, ну мы же погорячились! Дима тебя любит, это просто бес попутал! Семью же надо сохранять!

​Я брезгливо отшагнула назад. Сколько лет я терпела эту фальшивую заботу? Сколько денег вбухала в их долги, в лечение этой змеи, в капризы Димы?

​— Вон, — только и сказала я.

​Через пять минут в квартире воцарилась тишина. Диму и его мать буквально вышвырнули два крепких парня из службы безопасности Власова. Подъезд еще долго содрогался от криков свекрови.

​Отец подошел ко мне и крепко обнял за плечи. Мама плакала на диване, вытирая слезы шелковым платком.

​— Спасибо, пап, — прошептала я, утыкаясь ему в плечо. — Если бы не твоя подсказка проверить счета…

​— Главное, что ты теперь свободна, дочка. Но расслабляться рано. Дима загнан в угол, а такие крысы способны на всё.

​Отец был прав. Но я не думала, что «всё» наступит так быстро.

​Следующие три дня прошли как в тумане. Я оформляла развод, переписывала оставшиеся активы и пыталась прийти в себя. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать. Дима не звонил, и это пугало больше всего.

​На четвертый день мне на почту пришло уведомление от неизвестного адресата. Внутри было только одно видео.

​Я нажала «play». На экране была серая, полуподвальная комната. На стуле, привязанная веревками, сидела… Ольга. Лицо любовницы моего мужа было в синяках, тушь размазалась по щекам. Она тяжело дышала и смотрела в камеру с диким ужасом.

​Камера дернулась, и в кадре появилось лицо Димы. Он выглядел безумным. Волосы всклокочены, глаза налиты кровью. Он тяжело дышал прямо в объектив.

​— Привет, Яночка, — прохрипел мой пока еще муж. — Думала, победил твой богатый дядя? Думала, оставишь меня ни с чем?

​Он схватил Ольгу за волосы, заставив ее вскрикнуть от боли.

​— Эта тварь подставила меня, подсунула фальшивые бумаги. Из-за нее я потерял всё. Но ты… ты вернешь мне мои деньги, Яна. Иначе следующей на этом стуле будешь ты. Или твоя мамочка.

​Дима приблизил лицо к камере, его улыбка превратилась в оскал психопата.

​— У тебя есть 24 часа, чтобы перевести пятьдесят миллионов на криптокошелек. Адрес в описании. И не вздумай идти в полицию или к своему Власову. Я слежу за каждым твоим шагом. Время пошло, любимая.

​Экран погас. Мои руки затряслись так, что телефон выпал и покатился по паркету.

​В этот же момент раздался громкий, настойчивый звонок в закрытую входную дверь. Я была дома одна. Шаг за шагом я приближалась к коридору, боясь даже дышать.

​Я посмотрела в дверной глазок и похолодела. На лестничной площадке стоял человек в черной маске-балаклаве, а в руках он держал огромную канистру с прозрачной жидкостью. Через секунду под дверь потекла струя со специфическим запахом бензина.

​В кармане завибрировал телефон. СМС от Димы: «Я же сказал, время пошло. Но для разогрева начнем прямо сейчас».

​Позади меня вспыхнуло первое пламя. Пожарный выход заблокирован. Дверь обливают бензином. Я оказалась в огненной ловушке.