Праздничный ужин и неожиданный богатый гость

ЧАСТЬ 1

— Уберите эту дешёвую еду со стола! Мы такое даже в обычные дни не едим! А вы решили подать это на юбилей? — громко заявила моя невестка Анжелика, брезгливо отодвигая тарелку с заливной рыбой.

Я замерла с салатницей в руках.

В тот день мне исполнилось шестьдесят лет. Я три дня провела на кухне, чтобы приготовить праздничный стол для родных и друзей. С утра до вечера чистила овощи, варила мясо, запекала рыбу, готовила любимый всеми салат оливье и своё фирменное заливное, которое когда-то обожал мой покойный муж.

Я хотела, чтобы всем было вкусно и уютно.

Но Анжелика, приехавшая из столицы вместе с моим сыном Артёмом, решила устроить мне настоящий кулинарный экзамен.

— Здесь вообще есть что-нибудь нормальное? — спросила она, оглядывая стол. — Артём, я же говорила, что не стоило соглашаться на эту поездку. У нас даже в обычной столовой еда выглядит приличнее.

Некоторые гости неловко опустили глаза. Моя подруга Зинаида перестала жевать. А я попыталась улыбнуться.

— Если тебе что-то не нравится, дорогая, можешь не есть. Я готовила то, что любит наша семья.

— Наша семья? — усмехнулась Анжелика. — Вы, наверное, забыли, что Артём теперь живёт совершенно на другом уровне.

Я посмотрела на сына, надеясь, что он хотя бы попросит жену остановиться.

Но Артём только поправил галстук и тихо произнёс:

— Мам, ну правда, можно было приготовить что-нибудь более современное. Мы же предупреждали, что у нас особое питание.

Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

— Значит, мой юбилей вам настолько неприятен?

— Не начинай, мама, — раздражённо ответил он.

Анжелика уже поднялась из-за стола и демонстративно взяла сумочку.

— Артём, пойдём. Я не собираюсь сидеть здесь и притворяться, что мне всё нравится.

Именно в этот момент раздался звонок в дверь.

Я пошла открывать, даже не подозревая, что следующий человек, который войдёт в мой дом, заставит мою невестку пожалеть буквально о каждом сказанном слове.

На пороге стоял высокий седоволосый мужчина с огромным букетом пионов.

— Вера Павловна, с шестидесятилетием! Неужели ты меня совсем забыла?

Я несколько секунд смотрела на него, а потом едва не выронила букет.

Это был Илья Самойлов. Мой бывший однокурсник, с которым мы не виделись почти сорок лет.

Только теперь передо мной стоял не просто старый знакомый, а один из самых богатых предпринимателей страны.

И когда он вошёл в гостиную, посмотрел на праздничный стол и увидел мою заливную рыбу, то вдруг громко рассмеялся.

— Боже мой! Неужели ты до сих пор готовишь её по тому самому рецепту? Тогда я должен кое-что рассказать твоим гостям. Особенно этой молодой женщине, которая считае

т такую еду дешёвой…

ЧАСТЬ 2

— Боже мой! Неужели ты до сих пор готовишь её по тому самому рецепту? Тогда я должен кое-что рассказать твоим гостям. Особенно этой молодой женщине, которая считает такую еду дешёвой…

Илья Самойлов стоял посреди моей гостиной с огромным букетом пионов и улыбался так искренне, будто только что вернулся в самые счастливые годы своей жизни.

Я всё ещё не могла поверить своим глазам.

— Илюша? — наконец произнесла я. — Ты что, действительно приехал?

— А ты думала, я позволю своей старой подруге отметить шестидесятилетие без меня?

Он обнял меня, поцеловал в щёку и протянул букет.

— Это тебе. Шестьдесят пионов я не нашёл, поэтому привёз столько, сколько поместилось в машину.

Я рассмеялась сквозь неожиданно подступившие слёзы.

— Ты совершенно не изменился.

— А ты всё такая же. Только теперь у тебя больше морщин и, судя по запахам, гораздо больше кулинарного мастерства.

Гости засмеялись.

Илья снял пальто, оглядел комнату и вдруг заметил напряжённые лица.

— Я что-то пропустил?

Зинаида, сидевшая возле окна, не выдержала:

— Илья Самойлов, вы приехали очень вовремя. Тут у нас только что проходил конкурс на самую неблагодарную невестку года.

— Зинаида! — тихо попросила я.

— А что? Я уже достаточно взрослая, чтобы называть вещи своими именами.

Анжелика стояла возле двери с сумочкой в руках. На её лице было написано раздражение.

— Извините, конечно, но мы уже собирались уходить. У нас с Артёмом другие планы.

Илья повернулся к ней.

— Понятно. Значит, я появился в самый разгар праздника.

— Именно, — сухо ответила она. — Мы просто не привыкли к таким мероприятиям.

Илья посмотрел на праздничный стол.

— А что именно вас не устраивает?

— Всё, — ответила Анжелика. — Простите за прямоту, но это какой-то деревенский стол. Заливная рыба, селёдка под шубой, оливье… Я думала, что на шестидесятилетие человека можно приготовить что-нибудь достойное.

Илья несколько секунд молчал.

Затем медленно повернулся ко мне.

— Вера Павловна, скажи, пожалуйста, это действительно ты всё приготовила?

— Я, — ответила я. — Три дня старалась.

— Тогда я хочу попробовать.

Он спокойно подошёл к столу, взял тарелку и положил себе кусок заливной рыбы.

Анжелика скривилась.

— Вы серьёзно собираетесь это есть?

— А почему нет?

— Просто… Вы же не знаете, из чего это приготовлено.

Илья посмотрел на неё с удивлением.

— Девушка, я знаю, из чего это приготовлено, лучше, чем вы можете себе представить.

Он отрезал небольшой кусочек, попробовал и закрыл глаза.

— Господи… Вот это вкус!

Гости улыбнулись.

— Вера, ты даже не представляешь, сколько лет я мечтал снова попробовать именно такую рыбу.

Я почувствовала, как щёки начали гореть.

— Да брось, Илья. Обычная домашняя еда.

— Обычная? Нет, дорогая моя. Для тебя, возможно, обычная. А для меня это целая история.

Он повернулся к остальным.

— Вы знаете, почему я так обрадовался?

Никто не ответил.

Илья поставил вилку и начал рассказывать.

— Когда мы с Верой учились в университете, денег у нас практически не было. Я тогда жил в общежитии, подрабатывал по вечерам и постоянно считал каждую копейку. Иногда до конца месяца оставалось столько денег, что можно было купить либо хлеб, либо проездной. Приходилось выбирать, что важнее: поесть или добраться до университета.

— А ты всё равно умудрялся покупать пирожки, — напомнила я.

— Потому что я был молодым и глупым. Сейчас я богатый и просто глупый.

Все засмеялись.

— Так вот, однажды зимой я сильно заболел. Температура была почти сорок. Лежал в общежитии и думал, что до экзамена уже не доживу. Вера узнала об этом, пришла ко мне с кастрюлей супа и контейнером заливной рыбы.

Я улыбнулась.

— Ты тогда отказался есть. Сказал, что у тебя ничего не лезет.

— Конечно. Я же был очень гордым молодым человеком. Но Вера сказала: «Илья, если ты сейчас не поешь, я сама тебя этой ложкой накормлю». И знаете что? Я испугался её больше, чем своей температуры.

Гости снова рассмеялись.

— Она сидела рядом со мной почти два часа, следила, чтобы я принимал лекарства, и даже принесла мне чистое постельное бельё. А когда я выздоровел, выяснилось, что она сама несколько дней питалась практически одним хлебом, потому что потратила последние деньги на продукты для меня.

Я опустила глаза.

Мне было неловко слушать эти воспоминания.

— Илюша, не надо. Это было очень давно.

— Нет, Вера. Именно об этом и надо говорить.

Он снова посмотрел на Анжелику.

— Вы называете эту еду дешёвой. А для меня она напоминает о человеке, который не прошёл мимо чужой беды. И поверьте, я встречал немало людей с огромными состояниями, но далеко не все из них способны на такую простую человеческую доброту.

Анжелика пожала плечами.

— Ну, хорошо. В молодости она вам помогла. Но какое это имеет отношение к сегодняшнему дню?

Илья спокойно ответил:

— Самое непосредственное. Сегодня у неё юбилей, а вы вместо поздравлений решили унизить хозяйку дома.

Артём наконец вмешался:

— Послушайте, я не понимаю, зачем вы вмешиваетесь в наши семейные отношения.

Илья повернулся к нему.

— А ты, молодой человек, кто?

— Артём. Сын Веры Павловны.

— Вот как. Значит, ты её сын?

— Да.

— Тогда у меня к тебе ещё больше вопросов.

Артём заметно напрягся.

— Например?

— Например, почему твоя мать в собственный юбилей стоит перед вами и оправдывается за то, что приготовила домашнюю еду?

— Мы не заставляли её оправдываться.

— Правда? А кто только что сказал, что она должна была приготовить что-нибудь более современное?

Артём замолчал.

Я хотела вмешаться, но Илья поднял руку.

— Вера, прости. Я не собираюсь превращать твой праздник в судебное заседание. Но иногда людям полезно услышать правду.

Он снова повернулся к Артёму.

— Скажи мне, ты работаешь в компании «НордТех Групп»?

Артём удивлённо посмотрел на него.

— Да. Я руководитель отдела корпоративных закупок.

Илья кивнул.

— Интересно. А сколько лет ты там работаешь?

— Четыре года.

— И тебе нравится?

— Вполне. Хорошая компания, серьёзные перспективы.

Илья улыбнулся.

— Рад это слышать. Потому что я являюсь председателем совета директоров международного холдинга «Самойлов Интернешнл». Мы владеем контрольным пакетом компании, которая управляет вашим предприятием.

В комнате наступила тишина.

Я посмотрела на Артёма.

Он побледнел.

Анжелика медленно опустила сумочку.

— Подождите… Вы тот самый Илья Самойлов?

— Надеюсь, что не какой-нибудь другой.

— Основатель международной группы?

— Да.

Она быстро посмотрела на мужа.

— Артём, ты понимаешь, кто перед нами?

Артём нервно сглотнул.

— Я понял.

Илья спокойно налил себе немного воды.

— Тогда, может быть, мы наконец сможем поговорить без высокомерия?

Анжелика попыталась улыбнуться.

— Конечно. Мы ведь совершенно не хотели никого обидеть. Просто у нас немного другие привычки.

— Это я уже понял. У вас, оказывается, привычка обижать людей, которые ниже вас по предполагаемому социальному статусу.

— Вы неправильно меня поняли.

— Возможно. Тогда объясните мне, что именно вы хотели сказать, когда назвали праздничный стол дешёвым?

Анжелика открыла рот, но ничего не ответила.

А я впервые за весь вечер почувствовала, что мне не нужно оправдываться.

Однако самое интересное было ещё впереди.

Когда я вышла на кухню за дополнительными тарелками, Илья последовал за мной.

— Вера, ты как?

Я поставила тарелки на стол.

— Нормально.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Не надо мне говорить, что нормально. Я тебя слишком давно знаю.

Я отвернулась к раковине.

— Просто неприятно, Илюша. Я ведь не ждала никаких подарков. Не ждала дорогих ресторанов. Хотела посидеть с сыном, пообщаться, вспомнить мужа. А получилось вот так.

— А давно они с тобой так разговаривают?

Я помолчала.

— Не всегда. Сначала Анжелика просто делала замечания. То у меня квартира слишком старая, то занавески не модные, то мебель нужно выбросить. Потом начала говорить, что мне следует одеваться современнее. Что я должна соответствовать их уровню.

— А Артём?

Я тяжело вздохнула.

— Он всегда говорит, что я преувеличиваю. Что Анжелика просто такая, что у неё характер сложный. Иногда он даже просит меня не спорить с ней, чтобы не портить им настроение.

Илья прислонился к кухонному шкафу.

— А ты знаешь, почему он так себя ведёт?

— Потому что любит жену.

— Любить жену не означает переставать быть сыном.

Я ничего не ответила.

— Вера, ты всю жизнь привыкла уступать. Сначала мужу, потом сыну, теперь невестке. Ты думаешь, что если будешь молчать, то в семье сохранится мир. Но мир, в котором один человек постоянно терпит унижения, — это не мир. Это просто удобство для остальных.

Я посмотрела на него.

— Ты говоришь так, будто всё очень просто.

— Нет. Ничего простого здесь нет. Особенно когда речь идёт о собственном ребёнке.

Он помолчал, затем добавил:

— Но ты не обязана заслуживать уважение у своего сына. Ты уже заслужила его тем, что вырастила его.

Я почувствовала, как к горлу подступил ком.

— Спасибо, Илья.

Он взял с тарелки маленький кусочек пирога.

— А теперь давай вернёмся к гостям. Иначе я съем всё сам, а потом мне придётся объяснять твоей подруге, почему я уничтожил праздничный стол.

— Ты как был обжорой, так и остался.

— Вот видишь! Уже разговариваешь как раньше.

Мы рассмеялись.

Но когда мы вернулись в гостиную, атмосфера стала ещё напряжённее.

Артём стоял возле окна и разговаривал с Анжеликой вполголоса.

— Ты зачем начала всё это? — сердито шептал он.

— Я? Это ты должен был сказать своей матери, чтобы она нормально организовала праздник!

— Я не знал, что этот человек приедет!

— И что теперь? Ты хочешь сказать, что я должна была молчать?

— Конечно, хотя бы при нём!

Анжелика резко повернулась.

— А почему ты вообще не предупредил меня, что твоя мать дружит с такими людьми?

Я едва не рассмеялась.

Получалось, что теперь моя дружба с Ильёй стала проблемой не потому, что Анжелика меня оскорбила, а потому, что она не знала, насколько влиятельным оказался мой старый знакомый.

Илья тоже услышал разговор.

— Простите, что перебиваю. Но я не совсем понимаю. Если бы я приехал обычным пенсионером на автобусе, ваши слова были бы вполне допустимыми?

Анжелика покраснела.

— Я этого не говорила.

— Но именно это следует из вашего поведения.

Артём попытался вмешаться:

— Давайте не будем раздувать скандал.

Илья посмотрел на него.

— Артём, скандал уже состоялся. Просто ты надеялся, что твоя мать проглотит обиду, улыбнётся и продолжит подавать вам еду.

— Вы ничего не знаете о нашей семье!

— Возможно. Но я достаточно хорошо знаю твою мать.

Зинаида, которая всё это время сидела за столом, тихо сказала:

— А я знаю её ещё лучше. И могу подтвердить, что Вера никогда никому не отказывала в помощи.

Артём раздражённо посмотрел на неё.

— Тётя Зина, не надо вмешиваться.

— А ты не указывай мне, когда можно говорить. Я тебя ещё маленьким помню. Когда у тебя температура поднималась, твоя мать ночами не спала. А теперь ты стоишь здесь и делаешь вид, будто она испортила тебе вечер селёдкой?

Кто-то из гостей тихо засмеялся.

Я тоже невольно улыбнулась.

Но Артёму было не до смеха.

— Всё, я ухожу.

Анжелика сразу подхватила сумочку.

— Наконец-то! Я уже давно хотела отсюда выйти.

Они направились к двери.

Илья не стал их останавливать.

Но перед тем как Артём вышел, он произнёс:

— Подожди минуту.

— Что ещё?

— Я хочу поговорить с тобой о работе.

Артём остановился.

— Сейчас?

— Нет, конечно. Сейчас у твоей матери юбилей. Я не собираюсь превращать её праздник в деловую встречу. Но завтра я свяжусь с руководством вашей компании и попрошу провести проверку некоторых управленческих процессов. В том числе в твоём отделе.

Артём резко повернулся.

— Вы угрожаете мне увольнением?

— Нет. Я говорю о проверке. Если ты хороший специалист, тебе нечего бояться.

— Но вы же понимаете, что это может повлиять на мою карьеру!

Илья спокойно ответил:

— Карьера взрослого человека зависит от его профессиональных решений. А уважение к собственной матери вообще не должно зависеть от должности.

Анжелика вмешалась:

— Это уже переходит все границы! Вы используете своё положение, чтобы отомстить моему мужу за семейную ссору!

Илья посмотрел на неё.

— Не переживайте. Я не собираюсь просить кого-либо наказать вашего мужа за сегодняшний разговор. Но если при проверке обнаружатся нарушения, я не стану закрывать на них глаза. А если нарушений нет, он продолжит спокойно работать.

Артём ничего не ответил.

Они вышли, громко хлопнув дверью.

В квартире повисла тишина.

Я стояла возле стола и смотрела на пустое место, где ещё недавно сидел мой сын.

Мне было больно.

Несмотря на все его слова, несмотря на поведение Анжелики, это всё равно был мой мальчик.

Тот самый ребёнок, которого я когда-то носила на руках.

Тот самый мальчик, ради которого я отказывалась от новых сапог, чтобы купить ему зимнюю куртку.

И теперь он ушёл с собственного дня рождения своей матери, потому что ему не понравился праздничный стол.

Я медленно села на стул.

— Ну вот, — тихо сказала я. — Похоже, праздник закончен.

Илья посмотрел на меня так, словно я сказала какую-то глупость.

— Вера Павловна, ты сейчас серьёзно?

— А что?

Он оглядел комнату.

— У нас двенадцать гостей, огромный стол, полный еды, хороший вечер и бутылка вина, которую я привёз специально для тебя. Какой ещё конец праздника?

Зинаида подняла руку.

— Я полностью согласна! И вообще, я ещё не пробовала твой пирог с яблоками.

— Он на кухне.

— Тогда праздник продолжается.

Все засмеялись.

Илья подошёл к столу и достал из сумки большую бутылку красного вина.

— Дамы и господа, предлагаю поднять бокалы за именинницу!

Гости начали рассаживаться.

Но я всё ещё не могла избавиться от тяжести внутри.

Илья заметил это.

Он подошёл ко мне и тихо сказал:

— Вера, ты можешь грустить сколько угодно. Но не позволяй двум людям украсть у тебя весь вечер.

Я кивнула.

Он поднял бокал.

— За Веру Павловну! За женщину, которая умеет готовить так, что даже спустя сорок лет человек помнит вкус её еды. За её доброту, терпение, силу и большое сердце. И пусть рядом с ней всегда будут люди, которые ценят её не за деньги, квартиру или связи, а просто за то, что она есть.

Все подняли бокалы.

Я тоже.

— Спасибо вам, мои дорогие.

В этот момент я впервые за весь вечер улыбнулась по-настоящему.

Когда гости начали расходиться, Илья предложил помочь мне убрать со стола.

— Ты с ума сошёл? — возмутилась я. — Ты приехал из Берлина, а я заставлю тебя мыть посуду?

— А почему нет? Я же не приехал сюда с табличкой «миллиардер, посуду не трогать».

Зинаида рассмеялась.

— Вот это я понимаю! Настоящий мужчина. А мой Пётр даже собственную чашку в раковину поставить не может.

— Зина, не сравнивай меня с Петром. Я всё-таки человек с международным опытом.

Мы долго смеялись.

В итоге Илья всё-таки помог убрать тарелки, а я завернула остатки еды в контейнеры.

Он попробовал ещё немного заливной рыбы.

— Вера, а ты знаешь, что я в своё время пытался найти этот рецепт?

— И зачем?

— Хотел приготовить его в одном из наших ресторанов.

Я удивилась.

— В ресторанах твоей компании?

— Да. У нас есть несколько заведений в Берлине, Праге и Вене. Я хотел включить туда блюда домашней кухни. Но ни один повар не смог повторить твой вкус.

— Потому что они, наверное, готовили по граммам, а я всё делаю на глаз.

— Вот именно! Я им говорил: добавьте немного любви. Они записывали количество соли.

Я рассмеялась.

— И что ты теперь собираешься делать?

— Ничего. Просто буду приезжать к тебе на рыбу.

— Только предупреждай заранее. А то однажды я тебе подам картошку с селёдкой, и ты снова станешь миллиардером, который не умеет выбирать ресторан.

Он улыбнулся.

— Договорились.

Когда Илья собрался уходить, я проводила его до двери.

— Спасибо тебе за сегодняшний день.

Он внимательно посмотрел на меня.

— За что?

— За то, что приехал. За то, что поддержал меня. За то, что напомнил, что я не обязана терпеть всё подряд.

Илья взял меня за руку.

— Вера, я приехал не для того, чтобы учить тебя жить. Я просто хотел увидеть старую подругу. Но мне неприятно было смотреть, как человек, которого я уважаю, позволяет другим вытирать о себя ноги.

— Это мой сын, Илья.

— Я знаю. И именно поэтому тебе особенно больно.

Он немного помолчал.

— Но запомни одну вещь. Материнская любовь не должна превращаться в пожизненное разрешение на плохое обращение.

Я долго смотрела на него.

— Ты всегда умел говорить правильные вещи.

— Просто раньше я говорил их гораздо красивее. Теперь возраст мешает.

Он поцеловал меня в щёку и ушёл.

Я закрыла дверь и впервые за долгое время почувствовала спокойствие.

Но на следующий день история получила неожиданное продолжение.

Утром я проснулась около восьми.

На телефоне было несколько пропущенных звонков от Артёма.

Я долго смотрела на экран, не решаясь перезвонить.

Потом всё-таки набрала его номер.

— Алло, мама?

— Доброе утро, сынок.

— Нам нужно поговорить.

— Слушаю.

— Ты вчера выставила нас из дома.

Я закрыла глаза.

Вот так. Ни «как ты спала», ни «прости за вчерашнее».

— Артём, я не выставляла тебя. Ты сам решил уйти.

— Потому что ты позволила своему знакомому унижать меня при посторонних людях!

Я даже не сразу нашлась с ответом.

— Тебя унизили? А меня вчера кто унижал, сынок?

— Мама, не начинай опять.

— Я не начинаю. Я просто задаю вопрос.

Он тяжело вздохнул.

— Ладно. Давай без этого. Я хочу, чтобы ты поговорила с Ильёй Самойловым.

— Зачем?

— Чтобы он не вмешивался в мои рабочие дела.

Я медленно опустилась на стул.

— Артём, ты вчера не вспомнил обо мне, когда твоя жена оскорбляла мой труд. Но сегодня вспомнил, что я его старая подруга?

— Мам, ну не надо так.

— А как надо?

Он замолчал.

— Я не хочу, чтобы из-за вчерашнего вечера у меня возникли проблемы на работе.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается обида.

— Сынок, ты взрослый мужчина. Тебе тридцать с лишним лет. Ты сам отвечаешь за свои отношения с руководством. Почему я должна решать твои рабочие вопросы?

— Потому что ты можешь!

— Могу. Но не буду.

На другом конце провода наступила тишина.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Значит, теперь ты ставишь какого-то старого друга выше родного сына?

Я глубоко вздохнула.

— Нет, Артём. Просто я впервые ставлю себя не ниже всех остальных.

Он резко отключился.

Я положила телефон на стол.

Раньше после такого разговора я бы обязательно расплакалась. Потом позвонила бы ему снова, извинилась бы за свои слова и попыталась бы всё исправить.

Но в этот раз я не стала этого делать.

Я пошла на кухню, приготовила себе кофе и включила радио.

И знаете что?

Мир не рухнул.

Через два дня Илья позвонил мне сам.

— Вера, как дела?

— Живу. Никого не кормлю, никого не ругаю. Пока всё спокойно.

— Хорошо. А твой сын тебе звонил?

— Звонил.

— И что?

— Просил поговорить с тобой насчёт работы.

Илья немного помолчал.

— Понятно. Я так и предполагал.

— Илюша, я не хочу, чтобы у него были проблемы из-за меня.

— Успокойся. Я не собираюсь устраивать ему неприятности.

— Правда?

— Конечно. Я поговорил с генеральным директором. Проверка будет плановой. Она давно была запланирована, просто теперь я лично попрошу включить в неё отдел закупок.

— Зачем?

— Потому что в этом отделе есть вопросы, которые давно требуют внимания.

Я насторожилась.

— Какие вопросы?

— Вера, я не хочу обсуждать чужие рабочие документы по телефону. Но скажу тебе одно: иногда люди слишком уверены в своей незаменимости.

Мне стало не по себе.

— Илья, пожалуйста, не делай ничего необдуманного.

— Я ничего не делаю необдуманно. Обещаю.

Мы попрощались.

Я решила, что на этом всё закончится.

Но через неделю Артём приехал ко мне без предупреждения.

Я открыла дверь и увидела сына.

Он выглядел уставшим.

Под глазами появились тёмные круги, рубашка была помята, а на лице читалось раздражение.

— Можно войти?

— Конечно.

Он прошёл в гостиную, сел на диван и сразу спросил:

— Где Илья?

— Не знаю. В Берлине, наверное.

— Ты с ним разговаривала?

— Да.

— И что он сказал?

Я поставила перед ним чашку чая.

— Что всё будет решаться по правилам компании.

Артём раздражённо отодвинул чашку.

— Вот именно! Теперь там началась какая-то проверка.