ЧАСТЬ 1

Знаете, есть такие женщины, которые считают, что рождение сына — это долгосрочная инвестиция с гарантированной доходностью 50% годовых. Тамара Ивановна была именно такой «инвесторшей». Она вошла в нашу прихожую сразу после ЗАГСа с таким видом, будто пришла принимать парад или, как минимум, инкассировать выручку в круглосуточном ларьке.

Я стою в белом платье, похожая на кремовый торт, мечтаю снять туфли и выпить шампанского. А Тамара Ивановна, поправляя свои золотые серьги размером с небольшую спутниковую антенну, выдает базу:

— Половину зарплаты Ромочки — мне в конверт. Я так привыкла. Мне нужно море, массаж и новые рейтузы с начесом от кутюр. Я же мать, а не нищенка с вокзала!

Я смотрю на Романа. Роман в этот момент проявляет чудеса гибкости: он так низко наклонился к своим ботинкам, что я на секунду подумала — он сейчас просто в них спрячется и уползет в сторону кухни.

— Мам, ну мы потом… — промямлил мой «грозный лев».

— Что «потом»? — Тамара Ивановна звякнула цепями на шее, как старый каторжанин. — Аппетит приходит во время еды, а платежки за мой элитный отдых приходят по расписанию!

Дверь захлопнулась, оставив в воздухе запах дешевых духов и дорогого нахальства. Рома назвал это «странной шуткой». Ага, конечно. Такие «шутки» обычно заканчиваются тем, что ты ешь пустую гречку, пока свекровь делает обертывание водорослями в Ницце за твой счет.

Месяц прошел в иллюзии счастья. Я, как наивная чукотская девушка, считала дебет с кредитом. Рома закрыл план, получил отличные бонусы. Мы уже присмотрели новый диван, потому что на старом бабушкином наследстве можно было только тренировать выносливость позвоночника.

И вот наступает день Х. День зарплаты.

Рома приходит домой какой-то подозрительно тихий. Глаза бегают, как тараканы при включенном свете.

— Олесь, тут такое дело… Маме зубы приспичило вставить. Импланты из космического титана. В общем, я перевел ей сорок тысяч. Ну, она же мать!

— Сорок тысяч?! Рома, это была наша заначка на отпуск! Ты понимаешь, что твоя мать теперь буквально «пережевывает» наш отдых своими новыми титановыми челюстями?

— Не начинай! — вскинулся мой благоверный. — Она меня кормила, поила, ночи не спала!

— Судя по её аппетитам, она не спала, потому что составляла бизнес-план по эксплуатации твоего кошелька! — отрезала я.

Вечер закончился грандиозным скандалом, в ходе которого выяснилось, что я «меркантильная особа», а Тамара Ивановна — святая женщина, которой просто нужно немного «внимания» (эквивалентного средней зарплате по региону).

---

ЧАСТЬ 2

На следующее утро я решила: хватит быть бухгалтером-терпилой. Если Тамара Ивановна хочет играть в «десятину», я устрою ей настоящий налоговый аудит.

Я позвонила свекрови.

— Тамара Ивановна, заходите вечером на чай. Обсудим ваш пенсионный фонд.

Она прилетела быстрее, чем чайник успел закипеть. Села за стол, грудь вперед, серьги сияют.

— Ну что, поняла, наконец, что против матери не попрешь? Давай, Ромочка, доставай конверт, я там уже присмотрела путевку в Ессентуки.

Я спокойно поставила перед ней чашку чая и положила на стол… папку. Толстую такую папку с чеками и распечатками.

— Итак, Тамара Ивановна, — начала я голосом прокурора на каторге. — За этот месяц Рома перевел вам 45 тысяч рублей. Из них 5 тысяч — это мой личный вклад в ваше спокойствие. Но теперь давайте посчитаем расходы. Вы живете в квартире, которая на 50% принадлежит Роме по наследству от отца. Но коммуналку платит Рома. Продукты, которые он возит вам каждые выходные — это еще 15 тысяч. Плюс ваши «внезапные» импланты.

Свекровь нахмурилась.

— И что? Это сыновний долг!

— Отлично! — я улыбнулась. — Но Рома живет в моей квартире. Спит на моей кровати. Ест еду, которую покупаю я на свою зарплату, потому что его деньги уходят на ваши круизы. В связи с этим, я выставила Роме счет за аренду жилья, услуги прачечной, клининга и полное пансионное питание. По рыночным ценам.

Рома поперхнулся чаем.

— Олеся, ты чего? Мы же муж и жена!

— Были, Ромочка. Ровно до того момента, пока твоим кошельком не начала командовать эта замечательная женщина. Значит так: либо Рома платит мне за проживание в моей квартире (а цены у меня как в пятизвездочном отеле), либо… Тамара Ивановна, вы забираете свой «актив» к себе.

— Что?! — взвизгнула свекровь. — Да как ты смеешь! Мой сын будет жить в своих хоромах!

— Ваши хоромы — это однушка в хрущевке с текущим краном. А здесь — элитный фонд. Итак, Рома, выбирай: либо ты переводишь маме 5 тысяч «на цветы» и мы покупаем диван, либо ты берешь свои чемоданы и идешь отрабатывать импланты к маме. Будешь спать на раскладушке и отдавать ей 100% зарплаты. Она ведь «так привыкла»!

Тамара Ивановна подпрыгнула на стуле.

— Ты… ты чудовище! Ромочка, идем отсюда! Она тебя обберет до нитки!

— Мам, подожди… — Рома посмотрел на меня, потом на чемодан, который я заранее выставила в коридор. — Куда мы пойдем? У тебя же ремонт не доделан, и спина болит от дивана…

— Вот именно! — подвела я итог. — В общем, аудит окончен. Рома, деньги за импланты возвращаются на наш счет завтра. Тамара Ивановна, такси уже у подъезда. И да, за чай — с вас 500 рублей. Сервис у нас платный.

Свекровь вылетела из квартиры с такой скоростью, что её золотые цепочки чуть не пробили звуковой барьер. Рома остался. Весь вечер он молчал, а потом тихо спросил: «Олесь, а диван завтра поедем выбирать?»

— Поедем, Рома. Но если я еще раз увижу перевод в сторону «морских круизов», диван ты будешь выбирать уже в мебельном отделе для холостяков.

Мораль: Не позволяйте свекрови превращать вашу семью в филиал пенсионного фонда. Любовь к матери — это прекрасно, но она не должна оплачиваться из бюджета вашей неслучившейся жизни.

Жми «Класс», если считаешь, что Олеся — молодец! Пишите в комментариях: а вы бы смогли отдавать половину зарплаты мужа свекрови?