Часть 1

​«Я знаю, что ты здесь. Комната 214». Клара побледнела, глядя на экран телефона. Экран мигал в полумраке свадебного номера, отражаясь в ее обручальном кольце.
​Марко. Мужчина из прошлого, от которого она сбежала три года назад, изменив имя и всю свою жизнь.
​Даниил, ее свежеиспеченный муж, только что спустился в холл за водой. У нее были считанные минуты.
​Сжав телефон в дрожащей руке, Клара выскочила в темный коридор отеля. Дверь номер 214 была слегка приоткрыта.
​Внутри горел тусклый торшер. На кровати спиной к ней сидел мужчина с знакомой широкой спиной и темными кудрями.
​— Марко, зачем ты приехал?! — задыхаясь от страха, выкрикнула Клара. — У меня сегодня свадьба! Оставь меня в покое!
​Мужчина медленно повернулся. Из темноты на нее смотрело не знакомое лицо бывшего возлюбленного, а холодные, чужие глаза.
​На полу у его ног лежал связаный и оглушенный Даниил, с рта которого сочилась струйка крови.
​— Здравствуй, Клара, — чужак поднял пистолет с глушителем и направил ему прямо в грудь. — А твоя настоящая фамилия ведь вовсе не Смирнова, верно? Время платить по счетам отца.
​Часть 2
​Клара замерла, не в силах сделать даже вдох. Воздух в комнате 214 казался плотным, как желе, и пах пылью, дешевым одеколоном и свежей кровью.
​На полу, прижатый затылком к подножию кровати, судорожно дышал Даниил. Его белоснежная свадебная рубашка была разорвана на груди и покрыта темными, расплывающимися пятнами.
​— Даня!.. — вырвался из горла Клары хриплый, удушливый крик.
​Она дернулась вперед, но человек с пистолетом в мгновение ока оказался рядом. Его грубая, сильная ладонь в кожаной перчатке намертво вцепилась в ее шею, прижимая к стене.
​— Дернешься — и твой новоиспеченный муженек получит вторую пулю прямо в висок, — прошипел он ей в самое ухо. — Тихо. Поняла?
​Клара судорожно кивнула, глотая слезы. Пистолет с холодным, матовым глушителем уперся ей прямо под подбородок.
​— Кто… кто вы такой? — прошептала она, изо всех сил пытаясь сохранить остатки разума. — Что вам нужно? У нас есть деньги! Нам подарили на свадьбу… я все отдам!
​Мужчина низко, хрипло расхохотался. В этом смехе не было ни капли человеческого — только ледяная, выверенная жестокость.
​— Деньги? Ты думаешь, мне нужны твои гроши, Виктория? — он нарочито выделил ее настоящее имя, которое она не слышала уже почти пять лет.
​При звуке этого имени Даниил на полу тяжело застонал и попытался открыть заплывший глаз.
​— Вика?.. — едва слышно пробормотал он, задыхаясь от боли. — Клара… о чем он… говорит?..
​Сердце Клары разрывалось на части. Пять лет она строила эту идеальную, тихую жизнь. Изменила документы, уехала из Санкт-Петербурга в Москву, поступила в институт, встретила наивного, доброго Даниила — инженера из простой семьи, который боготворил ее и носил на руках.
​Он верил, что она сирота из детского дома. Он целовал ее руки и обещал защищать от всего мира. А теперь он лежал на окровавленном ковре из-за демонов ее прошлого, о которых даже не догадывался.
​— Мой отец… он умер три года назад, — зашептала Клара, едва дыша под тяжелой рукой незнакомца. — Я ничего от него не получила! Я ушла с одной сумкой!
​— Твой отец, Артур Соколов, перед смертью сдал всю нашу сеть прокуратуре, — зарычал мужчина, сильнее сжимая ее шею. — Всех! От мелких курьеров до верхушки! Двадцать человек сели на пожизненное!
​Он приблизил свое лицо к ее лицу. Клара увидела глубокий, кривой шрам, пересекающий его правую щеку от уха до губы.
​— А теперь угадай, Виктория, кто помог твоему папочке собрать всю доказательную базу? Кто переписывал его шифрованные дневники? Ты.
​— Я была ребенком! Мне было девятнадцать! Я не знала, что переписываю! — слезы градом катились по ее щекам, смывая свадебный макияж.
​— А мне плевать, — холодно отрезал человек со шрамом. — Правило простое: кровь за кровь. Семья за семью. Ты думала, что надела белое платье, нацепила кольцо и стала «Кларой Смирновой»? Нет, дорогая. Ты осталась дочерью предателя.
​Он разжал пальцы на ее шее и резко толкнул ее вниз. Клара упала на колени прямо рядом с Даниилом.
​Она тут же прижала его голову к своей груди, пачкая белоснежную фату в его крови. Даниил дрожал, его губы синели, но он изо всех сил сжимал ее тонкие пальцы.
​— Прости меня… Данечка, любимый мой, прости меня… — рыдала Клара, целуя его липкий от пота лоб. — Я должна была сказать… Я хотела защитить тебя…
​— Кто ты… — шептал Даниил, глядя на нее с дикой смесью любви, боли и ужаса. — Кто ты на самом деле?..
​Незнакомец со шрамом тем временем отошел к столу и вытащил из кармана небольшой шприц с мутной желтоватой жидкостью.
​— Достаточно соплей, — произнес он, медленно стряхивая капли с иглы. — Вы оба умрете здесь. Но ты, Виктория, будешь смотреть, как твой муж медленно сгорает от остановки сердца. А потом уйдешь следом.
​— Нет! Пожалуйста! — Клара закрыла собой Даниила, раскинув руки. — Убей меня первой! Его не трогай! Он ни в чем не виноват! Он даже не знал моего настоящего имени!
​— В этом и суть наказания, — усмехнулся человек со шрамом, делая шаг к ним. — Ты посмотришь на результат своей лжи.
​Он занес шприц над плечом Даниила. Клара зажмурилась и закричала от безысходности, готовясь впиться зубами в руку убийцы.
​И в этот самый момент тишину комнаты разнес оглушительный, трескучий звук.
​Дверь номер 214 слетела с петель от мощного удара ноги, выбив деревянную раму вместе с замком.
​В проеме стоп-кадром замерли трое мужчин в черной тактической экипировке без опознавательных знаков, с автоматами в руках.
​— Оружие на пол! Работает ликвидационная группа! — загремел командный голос.
​Человек со шрамом мгновенно развернулся, вскидывая пистолет, но не успел нажать на спуск.
​Короткая, сухая очередь из автомата с глушителем прорезала воздух. Человек со шрамом захрипел, его глаза округлились, и он тяжелым мешком рухнул на пол, выронив шприц. Мутная жидкость растеклась по паркету.
​Клара вжалась в угол, закрывая собой Даниила от возможных пуль.
​Один из вошедших спецназовцев быстро проверил пульс у убитого на полу, а затем повернулся к двери:
​— Чисто. Объект нейтрализован.
​Из коридора в комнату медленно вошел еще один человек.
​На нем был дорогой темно-серый костюм-тройка, а в руках — трость с набалдашником из черного янтаря. Мужчина был высок, с ухоженной седой бородой и невероятно тяжелым, пронизывающим взглядом.
​Клара подняла глаза и замерла. Сердце в ее груди просто остановилось.
​— Ты… — выдохнула она, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Но этого не может быть… Ты умер! Я сама была на твоих похоронах!
​Мужчина с тростью остановился в шаге от нее, оперся на набалдашник и слегка наклонил голову.
​— Настоящие похороны, дочка, стоят очень дорого, — произнес Артур Соколов — ее отец, который считался мертвым уже три года. — Но для того, чтобы заставить вылезти из нор всех крыс, приходится иногда лечь в гроб самому.
​Клара уставилась на отца, не в силах вымолвить ни слова. Все эти годы она жила с чувством вины, считая себя предательницей, из-за которой погиб ее единственный родитель.
​— Отец?.. — прошептала она. — Ты… ты жив?
​— Жив, Виктория, — жестко ответил Артур. — И очень разочарован. Я потратил пять лет, чтобы дать тебе чистые документы, стереть твои следы и спрятать тебя под именем Клары Смирновой. А ты что сделала?
​Он пренебрежительно указал кончиком трости на лежащего без сознания Даниила.
​— Ты выскочила замуж за первого попавшегося нищего инженера, привлекала к себе внимание и чуть не погибла от рук шестерки из старого синдиката.
​— Он мой муж! Я люблю его! — выкрикнула Клара, прижимая окровавленную голову Даниила к себе.
​— Он — балласт, — отрезал отец. — И опасный свидетель. Мои ребята сейчас вызовут ему скорую, заплатят врачам, и он выживет. Но ты прямо сейчас встаешь, оставляешь это свадебное платье и идешь со мной.
​— Нет! — закричала Клара. — Я никуда с тобой не пойду! Я останусь с Даней!
​Артур Соколов вздохнул, вытащил из кармана пиджака серебряную портсигар и медленно достал сигарету.
​— У тебя нет выбора, Виктория. Твой настоящий враг — это не этот мертвый дурак со шрамом. Твой настоящий враг — человек, который оплатил сегодняшний налет.
​— Кто?.. — прошептала Клара, ощущая, как холодный ужас снова сковывает ее тело.
​Артур щелкнул дорогой зажигалкой, выпустил клубок сизого дыма и посмотрел на дочь с глубокой, почти отцовской жалостью:
​— Твой свекор, Виктория. Отец твоего прекрасного Даниила. Попечитель того самого синдиката, который я разрушил пять лет назад.
​Клара онемела. Мозг отказывался воспринимать эти слова.
​Отец Даниила? Тихий, скромный учитель истории из Подмосковья, который сегодня на свадьбе плакал, обнимал ее и желал им с Даней счастья? Который дарил им старинный семейный альбом?
​— Он знал, кто ты, с самого первого дня, как твой Данечка привел тебя в их дом, — продолжал Артур. — Он позволил этой свадьбе состояться только для того, чтобы выманить меня из тени. И если ты не пойдешь со мной прямо сейчас, твоя свекровь и отец Даниила убьют твоего мужа прямо в больничной палате, чтобы замести следы.
​В комнате снова воцарилась звенящая тишина.
​Даниил на полу едва слышно застонал, его пальцы судорожно вцепились в рукав ее свадебного платья.
​— Вика… — прошептал он, едва открывая глаза. — Не верь… ему… не уходи…
​Клара посмотрела на окровавленное лицо своего мужа, затем на ледяной лик своего ожившего отца, и наконец — на тело убитого нападавшего.
​Она поняла, что ее прежняя жизнь, ее сказка про тихий семейный уют и счастье в маленькой квартире рассыпалась в прах за одну-единственную ночь.
​Она медленно поднялась с колен. Белоснежный шелк ее свадебного платья был навсегда испорчен темными пятнами крови.
​— Если я пойду с тобой, — чеканя каждое слово, произнесла Клара, глядя прямо в глаза отцу, — ты гарантируешь, что Даниила пальцем никто не тронет?
​— Гарантирую, — ответил Артур Соколов. — С этой минуты его будут охранять мои лучшие люди. Но ты навсегда исчезнешь из его жизни. Для него «Клара» умрет сегодняшней ночью.
​Клара наклонилась, в последний раз коснулась своими губами холодных губ Даниила и шепнула ему на ухо:
​— Прости меня, мой любимый. Я делаю это, чтобы ты жил.
​Она расстегнула и сняла со своего пальца обручальное кольцо, опустив его в окровавленную ладонь мужа, и выпрямилась.
​— Я готова, — сказала она отцу. — Веди.
​Артур развернулся и пошел к выходу из номера. Клара шагнула за ним, не оборачиваясь.
​Спецназовцы быстро подхватили Даниила, накладывая жгут на его рану, а Клара уже спускалась по служебной лестнице отеля к черному тонированному внедорожнику.
​Когда машина тронулась и помчалась по ночным улицам спящей Москвы, отец протянул ей планшет.
​— Смотри, — коротко сказал он.
​На экране планшета была открыта трансляция с камеры видеонаблюдения из больницы. В приемном покое стоял отец Даниила — тот самый «тихий учитель истории».
​Но сейчас на нем не было дешевого пиджака. Он стоял в окружении пятерых вооруженных людей, держа в руках телефон, и отдавал короткие, жесткие приказы.
​А через секунду на планшет Клары пришло новое уведомление.
​Это было видеосообщение с неизвестного номера.
​Клара нажала на воспроизведение. На экране появилось лицо ее свекрови — матери Даниила. Женщина сидела в роскошном кресле, держа в руках открытый паспорт Клары на имя Виктории Соколовой.
​— Здравствуй, невестка, — произнесла свекровь с мягкой, материнской улыбкой, от которой у Клары побежали мурашки по коже. — Ты думала, что твой папочка самый умный? Мы знали, что он придет за тобой в отель. И пока ты едешь в его машине, твои настоящие родители — те самые, которые остались в Петербурге — уже находятся в нашей гостевой комнате. Выбирай, Виктория: либо ты через час привозишь нам голову своего отца, либо твои любимые мамочка и папочка не доживут до утра.