Свекровь в белых перчатках попала в ловушку!
Часть 1
Катя узнала, что свекровь снова собирается устроить «инспекцию чистоты» в их квартире. Изольда Карловна всегда приходила в белых перчатках и проверяла буквально всё — от пола до самых верхних карнизов.
Не выдержав мысли о очередной лекции про пыль и «бактерии-убийцы», Катя решила пойти на крайние меры. Перед уходом из дома она намазала верх карниза липким клеем от грызунов, надеясь, что свекровь просто не полезет туда руками.
Но всё пошло совсем не так, как она ожидала…
Часть 2
Паша позвонил за десять минут до приезда матери. Голос у него был тревожный, почти обречённый:
— Кать, мы уже едем. Мама опять взяла свой набор инспектора… говорит, в прошлый раз плохо проверила «верхние зоны».
Катя стояла на кухне и чувствовала, как внутри всё холодеет. «Верхние зоны» — это не просто полка или две. Это был весь её личный ад: люстры, карнизы, шкафы под потолком, куда нормальные люди заглядывают раз в год, а Изольда Карловна — минимум раз в неделю.
Она приехала, как всегда, без предупреждения, с выражением лица человека, который идёт не в гости, а на санитарную операцию.
Катя металась по квартире. В голове звучала только одна мысль: «Если она полезет на карниз — она точно туда заглянет».
И тогда она решилась.
В кладовке нашёлся тюбик с липким клеем для ловли мышей — густой, тянущийся, неприятный даже на вид. Катя поставила стремянку, осторожно выдавила прозрачную массу вдоль всей верхней планки карниза и даже сама поморщилась от того, насколько это выглядело сомнительно.
— Это временно, — сказала она себе. — Просто чтобы она не трогала это руками.
Когда всё было закончено, она быстро собралась и ушла из дома, отправив Паше сообщение, что её срочно вызвали «по работе».
Через два часа она возвращалась обратно с тяжёлым чувством тревоги. Телефон молчал — что было ещё страшнее, чем любые звонки.
Подходя к двери, Катя уже слышала странные звуки изнутри: тяжёлое дыхание, шарканье, и что-то похожее на приглушённую борьбу.
Она осторожно открыла дверь.
В прихожей стояли аккуратно выстроенные ботинки свекрови — как на параде.
Из гостиной доносились голоса.
Катя вошла и замерла.
Посреди комнаты стояла стремянка.
А на ней — Изольда Карловна.
И она… не двигалась.
Её правая рука в белой перчатке была намертво приклеена к карнизу. Левая, снятая в панике «для лучшего сцепления», тоже прилипла рядом — уже голой ладонью.
Она стояла в крайне неудобной позе, пытаясь не шевелиться, и выглядела так, будто проиграла войну с собственной идеей идеальной чистоты.
Внизу метался Паша с бутылкой масла, пытаясь хоть как-то помочь:
— Я не понимаю, как это снять!
— Это она! — выдохнула свекровь, увидев Катю. — Это всё из-за твоей… штуки на карнизе!
Катя сделала максимально невинное лицо:
— Изольда Карловна, вы что, проверяли крепление? Он же старый, я же говорила…
— Я проверяла ПЫЛЬ! — почти закричала та. — И оно схватило меня!
Катя, изображая панику, быстро включилась в роль:
— О боже… это же новый японский нано-гель «Антипыль-3000»! Мне его в клининге посоветовали… Я не думала, что он так реагирует на кожу!
Паша посмотрел на неё с ужасом:
— Какой ещё нано-гель?!
— Он… он должен был притягивать микрочастицы! — продолжала Катя. — Но он, похоже, активируется при контакте с органикой…
Свекровь побледнела:
— С органикой?!
Она попыталась резко дёрнуться — и это было ошибкой.
Старый карниз скрипнул.
Крепления, не выдержав напряжения и веса, начали медленно сдавать.
— НЕ ДВИГАЙТЕСЬ! — крикнула Катя.
Но было поздно.
Раздался сухой треск.
Карниз сорвался с одной стороны.
Шторы рухнули вниз, стремянка покачнулась.
И вся конструкция — вместе со свекровью и половиной комнаты — полетела вниз.
Паша инстинктивно бросился её ловить.
Громкий шум, ткань, пыль, крик — всё смешалось в один хаос.
Когда всё наконец стихло, Катя стояла в дверях, не решаясь подойти.
На диване сидела Изольда Карловна. Живая. Но крайне потрёпанная.
Прическа сбилась, перчатки исчезли, а на руках остались следы клея и пыли.
Паша сидел рядом, пытаясь понять, что вообще произошло.
— Мама… ты как?
Свекровь медленно посмотрела на них обоих.
И впервые за всё время ничего не сказала.
Только глубоко вдохнула и тихо произнесла:
— Больше… я карнизы не проверяю.
Катя медленно выдохнула.
Инспекция была закончена.
И на этот раз — без продолжения.