Свекровь снимала девушек сына скрытой камерой!

— Ты серьёзно привёл на свидание мать?.. — я даже не села. — Это шутка?

— Не разговаривай с сыном таким тоном, — ледяным голосом сказала женщина в сером костюме. — Ты пока никто в этой семье.

Всё кафе замолчало.

Никола сидел между нами, как школьник на родительском собрании. Лоб блестел от пота. Он нервно мял меню и даже не пытался поднять глаза.

А его мать — Тамара Петровна — смотрела на меня так, будто уже подписала акт экспертизы на бракованный товар.

— Садись, — приказала она. — Мы потеряли три минуты. Женщина, которая опаздывает, не уважает мужчину.

Я медленно сняла пальто.

Уйти хотелось сразу.

Но потом я заметила одну деталь.

Никола не выглядел удивлённым.

Он ждал этого вечера.

Он специально её привёл.

И тогда внутри меня что-то щёлкнуло.

— Хорошо, — спокойно сказала я и села напротив. — Раз у нас здесь собеседование, давайте проводить его профессионально.

Тамара Петровна усмехнулась.

— Хоть одна здравая мысль.

Я достала блокнот.

И впервые за вечер она напряглась.

— Начнём с базовых вопросов, — сказала я. — Никола, где вы живёте?

Он дёрнулся.

— В квартире…

— В чьей?

— В нашей семейной.

— То есть в квартире мамы?

Тамара Петровна резко вмешалась:

— У нас всё общее.

— Понятно, — я сделала пометку. — Собственности нет. Финансовой независимости тоже, судя по лицу кандидата.

Никола побледнел.

— Я работаю вообще-то…

— И сколько денег остаётся у вас после передачи маме?

За соседним столиком кто-то тихо хрюкнул от смеха.

Тамара Петровна повернулась туда с таким взглядом, что мужчина мгновенно уткнулся в телефон.

— Никола помогает семье, — отчеканила она. — В отличие от современных женщин, которые умеют только тратить.

— Замечательно, — кивнула я. — Тогда уточним. После свадьбы Никола переезжает ко мне. Все деньги будут уходить в наш бюджет. Вы готовы потерять ежемесячное финансирование?

У неё задёргалась щека.

— Никуда он не переедет.

— Почему?

— Потому что у него гастрит!

В кафе кто-то закашлялся.

— Простите?..

— У Николы слабый желудок! Ему нельзя жареное, острое, стресс! Только я умею готовить ему правильные паровые котлеты!

Я посмотрела на тридцатипятилетнего мужчину.

Он молчал.

Просто молчал.

И в этот момент мне стало не смешно.

Мне стало страшно.

Потому что я вдруг поняла: она не играет.

Она действительно считает его своей собственностью.

— Тогда перейдём к медицинской части, — спокойно сказала я. — Хронические заболевания? Психические отклонения? Зависимости? Наследственные риски?

— Да как ты смеешь?!

Её голос сорвался на визг.

Люди уже откровенно слушали.

Официант застыл с подносом.

А Никола сидел, будто мечтал провалиться под пол.

— Я смею задавать вопросы, которые обычно задаёт взрослая женщина взрослому мужчине, — ответила я. — Но, как я понимаю, разговаривать нужно всё-таки с вами.

Тамара Петровна резко наклонилась ко мне.

— Ты думаешь, я не вижу таких, как ты? Хищница. Прицепилась к успешному мужчине.

Я посмотрела на Николу.

Потом снова на неё.

— Простите… успешному?

Она выпрямилась.

— У Николы прекрасная должность.

— Какая?

Молчание.

Никола сглотнул.

— Я… работаю у мамы.

Вот оно.

Наконец-то.

— Семейный бизнес? — уточнила я.

— Почти, — сухо сказала Тамара Петровна.

— И кем именно?

Он замялся.

— Заместителем директора.

— В компании мамы?

— Да.

— Зарплата?

— Мама распоряжается финансами…

Я медленно закрыла блокнот.

Внутри уже всё кипело.

Но настоящий кошмар начался через минуту.

Потому что Тамара Петровна вдруг достала папку.

Толстую серую папку.

И положила передо мной.

— Раз уж мы говорим серьёзно, — сказала она, — я тоже подготовилась.

У меня похолодели руки.

Она открыла папку.

Там были распечатки.

Мои фотографии.

Мои соцсети.

Мой бывший парень.

Даже фото моей матери.

— Что это?.. — тихо спросила я.

— Проверка, — спокойно ответила она. — Я всегда изучаю женщин сына заранее.

Никола молчал.

Он знал.

Он всё знал.

— Вот здесь, например, — она ткнула ногтем в фотографию, — ты была в Турции с мужчиной. Кто это?

— Вы сейчас серьёзно?

— Отвечай.

— Бывший.

— Почему расстались?

Я засмеялась.

Нервно.

Почти истерически.

— Вы наняли детектива?

— Конечно. Я не позволю очередной аферистке разрушить жизнь сына.

Внутри всё оборвалось.

Потому что это уже было не странное свидание.

Это было допросом.

Унижением.

Публичной казнью.

И Никола сидел рядом.

И не сказал ни слова.

— А вот это особенно интересно, — продолжила Тамара Петровна. — Твоя мать брала кредиты?

Я резко встала.

— Всё. Хватит.

Но она тоже поднялась.

— Сядь! Разговор ещё не окончен!

На нас уже смотрело всё кафе.

И тут произошло то, чего никто не ожидал.

Молоденькая официантка вдруг подошла ко мне и тихо сказала:

— Девушка… не сидите здесь.

Я нахмурилась.

— Что?

Она побледнела.

— Вы уже третья.

Тишина ударила сильнее крика.

— Что значит третья?..

Официантка нервно посмотрела на Тамару Петровну.

Та побелела.

— Иди работай, — процедила она.

Но девушку уже прорвало.

— Они делают это постоянно. Он приводит женщин, а она их унижает. Тут даже видео есть…

У меня внутри всё похолодело.

— Видео?

Парень за соседним столиком вдруг поднял телефон.

— Да это уже в интернете давно гуляет.

И повернул экран ко мне.

Я увидела Николу.

То же кафе.

Другую девушку.

Она плакала.

А Тамара Петровна говорила:

— Ты слишком старая для моего сына.

Видеоролик закончился.

Следующий начался автоматически.

Ещё одна женщина.

Крики.

Унижение.

Слёзы.

Просмотры: двести тысяч.

Триста тысяч.

Полмиллиона.

Меня затрясло.

— Вы… специально это делаете?..

Никола наконец поднял голову.

И впервые за весь вечер посмотрел мне прямо в глаза.

— Мама просто хочет для меня лучшего.

Я не поверила.

Ни одному слову.

Потому что в его взгляде было другое.

Не стыд.

Не страх.

Азарт.

Он наслаждался.

Ему нравилось смотреть, как женщины ломаются.

— Господи… — прошептала я.

И тут официантка тихо добавила:

— После последнего ролика их пригласили на шоу. Они теперь блог ведут.

Тамара Петровна медленно улыбнулась.

Холодно.

Победно.

— Людям нравится правда.

Меня затошнило.

Всё это было спектаклем.

Они не искали отношения.

Они искали контент.

Унижение как семейный бизнес.

Сын и мать.

Идеальная пара психопатов.

— Телефон, — сказала я.

— Что? — не понял Никола.

— Дай телефон.

Он растерялся.

А потом Тамара Петровна резко схватила сумку.

Слишком резко.

И я всё поняла мгновенно.

Я выхватила сумку первой.

Она закричала:

— Отдай немедленно!

Но было поздно.

Внутри лежала маленькая камера.

Включённая.

Записывающая.

Прямо сейчас.

Всё кафе ахнуло.

Никола вскочил:

— Это незаконно!

— Незаконно?! — я уже кричала. — Вы снимаете людей скрытой камерой и выкладываете в интернет!

— Все подписывают согласие потом, — быстро сказала Тамара Петровна.

— После шантажа?

Она замолчала.

И этого молчания хватило всем.

Официант достал телефон.

Кто-то начал снимать уже их самих.

Никола впервые потерял контроль.

— Прекратите снимать! — заорал он.

Но было поздно.

Теперь добычей стали они.

Тамара Петровна схватила сына за руку:

— Уходим.

И тут я сказала фразу, после которой она остановилась.

— Кстати… о проверках.

Она медленно обернулась.

Я достала свой телефон.

И открыла переписку.

— Я тоже подготовилась к свиданию.

Никола побледнел.

Потому что на экране был его профиль.

С другого сайта знакомств.

Под другим именем.

С фотографиями.

И переписками.

С десятками женщин.

— Что это?.. — прошептала Тамара Петровна.

Он молчал.

— Твой сын не ищет жену, — тихо сказала я. https://hgbnews.com/12272-2/— Он ищет жертв для ваших роликов. А ещё спит с несколькими женщинами одновременно.

— Замолчи! — рявкнул Никола.

Но я уже открывала следующее сообщение.

Фотографии.

Гостиница.

Дата — позавчера.

Не со мной.

И даже не с одной женщиной.

Лицо Тамары Петровны стало серым.

— Никола?.. — впервые в её голосе появился страх.

И вот тогда произошло самое прекрасное за весь вечер.

Он психанул.

Настояще.

— Да потому что ты сама меня таким сделала! — заорал он на всё кафе. — Нормальные женщины от меня бегут! Ты лезешь везде! Ты уничтожила мне жизнь!

Мёртвая тишина.

Тамара Петровна смотрела на сына так, будто её ударили.

— Я… всё делала ради тебя…

— Нет. Ради себя.

Он вырвал руку.

И впервые за вечер ушёл один.

Просто вышел из кафе.

Не обернувшись.

Тамара Петровна осталась стоять посреди зала.

Маленькая.

Потерянная.

Раздавленная.

А потом произошло последнее.

Телефон у неё в сумке издал звук уведомления.

Кто-то рядом тихо прочитал вслух:

— «Ваш аккаунт заблокирован за нарушение правил платформы».

Кафе взорвалось смехом.

А она медленно села обратно за стол.

Совсем одна.

Без сына.

Без зрителей.

Без своего шоу.

И только тогда я поняла страшную вещь.

Она ведь даже не ненавидела женщин сына.

Она ненавидела любую женщину, которая могла забрать у неё единственного человека, над которым у неё ещё оставалась власть.