ЧАСТЬ 1: ТРАГИКОМЕДИЯ В ОДНОМ ДЕЙСТВИИ

— Совесть имей! Ты деньги заблокировала, а мама как жить должна? — Максим метался по кухне, как раненый в филейную часть шмель. — Ты вообще в своём уме, Анастасия?! Триста пятьдесят тысяч на машину моей сестре! С твоих счетов! Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала? Ты разрушила мечту!

Настя медленно подняла голову от чашки с остывшим чаем. Она смотрела на мужа с тем выражением лица, с которым энтомолог изучает новый вид навозного жука: с интересом, но без особой симпатии.

— Триста пятьдесят тысяч, Максим? — переспросила она, и в её голосе зазвучал металл, который мог бы разрезать алмаз. — На машину Светочке? Той самой Светочке, которая в свои двадцать семь лет всё ещё «ищет себя» между маникюрным салоном и раскладыванием пасьянса на диване?

— Не ори! — огрызнулся Максим, хотя Настя говорила шепотом. — Это не только твои деньги. Мы семья. В семье всё общее. Помнишь, что клялся священник? И в богатстве, и в бедности…

— Про бедность я помню отлично, Максим. Я в ней живу последние два года, несмотря на то, что вкалываю на двух работах. Потому что как только на моем счету появляется сумма, превышающая стоимость пачки макарон, у твоей мамы внезапно обостряется «острая недостаточность брендовых сумок», а у сестры — «дефицит лошадиных сил» в гараже.

Максим нервно дернул плечом.

— Я ищу работу! Ты же знаешь, какой сейчас рынок! Специалисты моего уровня не валяются на дороге!

— Твой уровень, Максим — это «эксперт по горизонтальному положению». За два года даже ленивый кот начинает ловить мышей, хотя бы из спортивного интереса. А ты за два года научился только виртуозно вводить мой ПИН-код.

Настя развернула к нему телефон. Экран светился безжалостными цифрами банковской выписки.

— Смотри сюда, «добытчик». Сорок тысяч — перевод Антонине Ивановне на «оздоровление» (видимо, в ближайшем ювелирном). Двадцать пять — Светочке на «курсы саморазвития» (которые странным образом совпали по цене с новым айфоном). Ты хоть понимаешь, что ты не просто берешь мои деньги? Ты их экспроприируешь в пользу своей святой семейки!

— У мамы пенсия маленькая! — Максим перешел на ультразвук. — Ты хочешь, чтобы она голодала?!

— Я хочу, чтобы она перестала голодать в ресторанах за мой счет! — Настя встала, и стул жалобно скрипнул. — Я заблокировала все карты, Максим. И дополнительную, которую ты так нежно прижимал к сердцу, тоже. Теперь твой бюджет равен твоему вкладу в семейную экономику. То есть — абсолютному нулю.

Максим застыл. В его глазах отразился весь ужас мира, в котором за кофе нужно платить самому.

---

 

ЧАСТЬ 2: КРАХ КОРПОРАЦИИ «ХАЛЯВА»

Минут через пятнадцать, когда Максим всё ещё пытался реанимировать своё банковское приложение с помощью молитв и проклятий, в дверь забарабанили. Это был «спецназ» — Антонина Ивановна и Света прибыли на место происшествия быстрее, чем скорая помощь.

— Настя! — свекровь влетела в квартиру, как фурия, обвешанная пакетами из бутиков. — Что за кощунство? Максимка говорит, ты ему счета перекрыла? Мы же родные люди! У Светочки сделка горит! Машина уже в автосалоне, нам только предоплату внести!

Светочка стояла позади матери, надув губки, которые стоили Насте примерно месяца работы без выходных.

— Насть, ну ты чего… Это же просто машина. Маленькая, красненькая…

— Светочка, дорогая, — Настя улыбнулась так сладко, что у присутствующих едва не начался кариес. — Если она такая маленькая и красненькая, почему бы тебе не купить её на свои маленькие и честно заработанные деньги? Ах, точно. Ты же работаешь «вдохновительницей». Видимо, вдохновения на колеса пока не хватило.

— Настя, имей совесть! — Антонина Ивановна перешла в атаку. — Ты обязана помогать семье мужа! Это твой долг!

— Мой долг, Антонина Ивановна, выплачен полностью. Вместе с процентами, штрафами и вашей последней поездкой в санаторий. Теперь у меня новый квест: «Выживание без паразитов». Максим, собирай чемодан.

В комнате повисла тишина. Такая тишина бывает за секунду до взрыва ядерного реактора.

— Что? — выдавил Максим. — Ты меня выгоняешь? Из-за каких-то денег?

— Не из-за денег, Максим. Из-за их отсутствия в сочетании с твоей наглостью. Раз вы такая сплоченная семья, живущая на одну пенсию — идите и живите. Трое в однокомнатной квартире свекрови — это же так романтично! Будете вместе искать работу, обсуждать «рынок специалистов» и пить чай без сахара.

Свекровь побледнела. Перспектива делить свою жилплощадь с двумя безработными иждивенцами (один из которых — её собственный сын) явно не входила в её планы на «красивую старость».

— Настенька, ну может мы погорячились… — начала она, резко сбавляя тон. — Максимка, скажи ей!

— Максимка уже всё сказал, — Настя открыла дверь и жестом пригласила «делегацию» к выходу. — Чемодан я выставлю в коридор через пять минут. И да, Максим, не пытайся забрать мой ноутбук. Я его тоже заблокировала.

Когда дверь захлопнулась, Настя вернулась на кухню. Она вылила остывший чай и налила себе бокал вина. Дорогого вина. Купленного на её собственные, кровные деньги.

Через неделю Максим устроился грузчиком. Оказалось, что когда «мама не кормит», а «жена не спонсирует», амбиции специалиста мирового уровня удивительным образом адаптируются к мешкам с цементом. А Светочка? Светочка теперь ездит на автобусе. Маленьком, желтеньком. И, судя по всему, очень вдохновляющем.