— Ты хоть понимаешь, что мы всю жизнь жили по чужому сценарию? — прошипела Лаура, затаскивая ошеломленную Морган в сырую придорожную кофейню. — Мама убьет нас, если узнает, что мы сбежали за двести километров от Марселя посреди рабочей недели! — отбивалась Морган, пытаясь поправить растрепавшийся шарф.

Часть 1

Беатриса наверняка уже обзванивала морги, судорожно сжимая в руке остывающую чашку утреннего кофе. Лаура швырнула на потертый пластиковый стол пачку мятых документов с печатью архивного бюро. Каждое слово в этих бумагах жгло глаза сильнее раскаленного угля. Они бежали не от материнского контроля, а от десятилетий идеально выстроенной лжи, которая трещала по швам.

В этой провинциальной глуши воздух пачал дешевым маргарином и безысходностью. Морган тупо смотрела на заголовок медицинского свидетельства тридцатилетней давности. Ее пальцы дрожали, выдавая панический страх перед неизбежной правдой. Лаура тяжело сглотнула, чувствуя, как в горле застрял ком из желчи и фальшивой семейной идиллии.

— Папа… он вообще нам не отец, — выдавила Лаура, глядя сестре прямо в глаза. — Что за бред ты несешь?! — взвизгнула Морган, опрокинув стакан с водой.

Часть 2

Вода медленно растекалась по столу, впитываясь в дешевые салфетки, словно чужие тайны в семейный бюджет. Морган застыла с полуоткрытым ртом, не смея поверить в услышанное. Вся ее уютная вселенная, построенная на воскресных обедах и фальшивых улыбках Антуана, рухнула за одну секунду. Детские воспоминания мгновенно потеряли всякий смысл, превратившись в дешевый фарс.

— Антуан не биологический отец ни тебе, ни мне, — повторила Лаура жестко, чеканя каждое проклятое слово. — Настоящий донор этой комедии — некий Антуан Белланже, о котором мама вспоминает лишь в минуты исступленной истерики. — Ты лжешь! Ты просто сошла с ума после развода! — Морган вскочила со стула, привлекая внимание сонно жующих за соседним столиком дальнобойщиков.

Но Лаура не собиралась сдаваться, ведь она уже перешла точку невозврата. Ей осточертело быть соучастницей этого бесконечного маскарада ради приличия. Беатриса годами прятала скелеты в шкафу так аккуратно, что они успели покрыться толстым слоем буржуазного лака. Защищала ли она девочек? Нет, она просто берегла собственный хрупкий комфорт ценой их судеб.

Морган рухнула обратно на стул, закрыв лицо дрожащими ладонями. Мир вокруг казался плоской картонной декорацией, которая могла рухнуть от любого неверного движения. Как теперь смотреть в глаза человеку, который растил их ночами, оплачивал счета и учил кататься на велосипеде? Оказывается, любовь измеряется не ДНК-тестами, а годами фальшивого терпения.

— И это еще не самое страшное, — тихо добавила Лаура, доставая из сумки второй конверт. — Что может быть хуже?! — истерически закричала Морган, срываясь на визг. — Посмотри на дату выдачи этого документа, — Лаура горько усмехнулась. — Беатрис оформила опеку над нами за три месяца до нашего официального рождения.

В этот момент за стеклом кофейни притормозил черный седан с марсельскими номерами. Дверца резко открылась, и из машины показалась знакомая силуэтная фигура Беатрис с перекошенным от ярости лицом.