У мужа праздник? Вот пусть сам и суетится!» — Я ушла в театр, оставив свекровь перед пустым столом
ЧАСТЬ 1
— У мужа праздник, вон он пусть и суетится! — сказала я свекрови и ушла в театр…
— Дианочка, записываешь всё?
Голос Софьи Прокофьевны, доносившийся из телефонного динамика, был почти медовым, хотя за этой сладостью без труда угадывался привычный командный тон. Диана застегнула манжету блузки и подтянула к себе блокнот.
— Да, Софья Прокофьевна, я вас слушаю.
— Наш мальчик вчера такую должность получил! Теперь коммерческий директор, а это тебе не шутки. Я Варваре уже позвонила, твоего брата предупредила, Ульяну с мужем тоже пригласила. Все примерно к шести подъедут. Ты хорошенько подумай над меню. Нужно, чтобы люди увидели: семья живёт достойно.
Влад в это время носился по спальне в одних брюках, разыскивая свежую рубашку. Услышав голос матери, он мгновенно оказался возле лежавшего на комоде телефона и наклонился к микрофону.
— Мам, я ещё своих ребят из отдела приглашу!
— А кого именно, сыночек? — моментально оживилась Софья Прокофьевна.
— Человек пять точно придёт. Пусть посмотрят, как мы повышение отмечаем. Теперь положение соответствующее, нужно держать марку.
— Правильно мыслишь! — обрадовалась мать. — Дианочка, тогда слушай внимательно. Мясо по-французски приготовь обязательно, Варвара его обожает. Салатов сделай хотя бы четыре разных, чтобы стол пустым не выглядел. Красной малосольной рыбы купи. Ещё нарезки всякие, рулетики. Ради семьи можно и постараться!
— Я записала.
Диана поднялась и подошла к зеркалу. Внутри медленно накапливалось раздражение, но внешне она оставалась совершенно спокойной. Утро и без этого получилось суматошным.
— И ещё, ради всего святого, — продолжила свекровь, — поставь хороший сервиз. Не вздумай доставать свои обычные тарелки. В доме коммерческого директора всё должно выглядеть достойно. Я сама пораньше приеду, примерно к пяти, помогу тебе сделать нарезки.
Разговор закончился.
Влад наконец отыскал галстук. Подошёл к зеркалу, слегка оттеснил жену и принялся завязывать узел.
— Мать слышала? После работы сразу мчимся в супермаркет. Стол должен быть такой, чтобы еды девать было некуда.
Диана сняла с полки небольшой бархатный клатч и переложила туда пудреницу с помадой.
— Влад, деньги на продукты ты мне переведёшь?
Муж перестал возиться с воротником.
— В каком смысле?
— В самом прямом. На такое количество гостей уйдёт приличная сумма. Только мясо и рыбные нарезки немало будут стоить.
Влад недовольно поморщился и отвернулся от зеркала.
— Оплати своей кредиткой. У меня сейчас всё подчистую ушло. Новый статус тоже денег требует: костюм купил, туфли. Получу первую директорскую зарплату — всё тебе верну.
— Влад, мы уже разговаривали об этом.
— Да о чём мы там разговаривали? — начал раздражаться он. — Я тебя хоть раз прошу нормальный праздничный стол сделать! У меня вообще повышение или нет?
— Повышение. Но сегодня у меня премьера спектакля. Я ещё два месяца назад внесла её в наш общий электронный календарь. Билеты давно куплены и лежат в тумбочке.
Влад лишь махнул рукой и подхватил кожаный портфель.
— Да зачем тебе этот спектакль? В другой раз сходишь. Ко мне ребята придут, а жены дома нет — как это будет выглядеть? Ладно, я побежал. Приеду без пятнадцати шесть. Только не опозорь меня!
Вскоре торопливые шаги мужа стихли в прихожей.
Диана без всякой спешки вернула клатч на полку.
Возле обуви валялся яркий рекламный буклет службы ресторанной доставки. Она подняла его, стряхнула пыль и демонстративно положила на тумбу, где флаер невозможно было не заметить.
Устраивать с утра бессмысленный спор Диана не собиралась.
Она вызвала такси и отправилась на работу.
Около двух часов дня Диана уже сидела в кресле парикмахера. Мастер занималась высокой укладкой, осторожно закрепляя каждую прядь.
Лежавший на столике телефон настойчиво завибрировал.
Звонил Влад.
Диана ответила без особого желания.
— Диана, всё поменялось! — торопливо заговорил муж, стараясь перекричать уличный шум.
— Что произошло?
— Я генерального директора пригласил. И его заместителя тоже. Представляешь, оба согласились прийти!
Диана на мгновение закрыла глаза.
— Хорошо. Учту.
— Ты, кажется, не понимаешь! Это уже совсем другой уровень!
— Я прекрасно понимаю, Влад.
— Тогда обязательно икру купи. И коньяк нужен хороший, приличный. Самый лучший возьми, чтобы мне перед руководством краснеть не пришлось. Поняла?
— Я тебя услышала.
— Всё, мне пора на совещание. Стол должен выглядеть идеально!
Он отключился.
Парикмахер вопросительно посмотрела на Диану через зеркало, держа баллончик лака.
Диана коротко кивнула, давая понять, что можно продолжать.
Настроение после разговора испортилось окончательно, однако отказываться от собственных планов она даже не собиралась.
Без четверти пять в прихожей послышались уверенные шаги.
Софья Прокофьевна, как обычно, явилась заранее. Ей непременно требовалось приехать до остальных гостей, чтобы проконтролировать приготовления и успеть раздать необходимые, по её мнению, указания.
Свекровь сняла плащ и повесила его на крючок. Затем поправила горчичный кардиган.
— Хозяюшка, ты где? Я даже фартук с собой захватила!
Софья Прокофьевна решительным шагом направилась на кухню.
И застыла.
Перед ней находился абсолютно чистый обеденный стол с блестящей поверхностью.
На плите не было ни одной кастрюли.
В квартире пахло исключительно цитрусовым освежителем.
Никакого мяса по-французски, салатов, нарезок или остальных праздничных блюд не было и близко.
— Диана! — голос Софьи Прокофьевны от неожиданности сорвался.
— Я здесь, — спокойно отозвалась невестка из дальней комнаты.
— Почему у тебя на кухне вообще ничего не сделано?! Где все продукты?
Свекровь стремительно пошла на голос.
На пороге спальни она остановилась как вкопанная.
Диана стояла возле большого зеркала во весь рост.
Длинное тёмно-зелёное платье мягко облегало фигуру и красивыми складками спускалось к полу. Волосы были безупречно уложены. На ногах — изящные туфли на высоких шпильках.
Диана совершенно спокойно застёгивала на запястье серебряный браслет.
Софья Прокофьевна прижала обе ладони к щекам.
— Это ещё что за представление?! Через полчаса гости приедут! Варвара уже в дороге!
Диана взглянула на неё через зеркало.
— Я собираюсь в театр, Софья Прокофьевна.
— В какой ещё театр?! — почти взвизгнула свекровь.
— В драматический. Сегодня премьера спектакля, на который у меня давно куплен билет.
Диана взяла с полки бархатный клатч.
— Тебе хоть немного совестно должно быть! — голос Софьи Прокофьевны перешёл на крик. — У собственного мужа такое важное событие! Семейный праздник! Что родственники скажут? Что о вас люди подумают?
Диана спокойно повернулась к ней.
— Праздник сегодня у Влада. Зн
ачит, Влад и должен заниматься его организацией…
ЧАСТЬ 2
— Праздник сегодня у Влада. Значит, Влад и должен заниматься его организацией, — завершила я фразу, ровным тоном, проверяя в зеркале застежку на сережке.
Софья Прокофьевна выглядела так, будто её укусила разгневанная оса. Лицо свекрови мгновенно налилось багровым румянцем, а грудь под горчичным кардиганом ходила ходуном.
— Ты… ты с ума сошла?! — задохнулась она от возмущения, тыча в меня коротким пальцем. — Какой театр?! Какая премьера?! У твоего мужа генеральный директор сейчас в двери войдет! Ты хоть понимаешь, что ты делаешь, эгоистка?! Наш Владочка такой путь прошёл, такую карьеру выстроил, а ты ему нож в спину?!
— Во-первых, Владочка прошел путь длиной в пять лет на моих бесплатных обедах и моих же деньгах, пока искал себя, — ответила я, бережно поправляя складку на платье. — Во-вторых, о спектакле он знал ровно за два месяца. В-третьих, если он считает себя настоящим коммерческим директором, то организация фуршета на десять человек для него должна быть вопросом пяти минут и пары звонков. На тумбочке в прихожей висит буклет службы доставки. Там есть всё: и икра, и французское мясо, и даже коньяк. Пусть заказывает.
— На какие шиши?! — возопила Софья Прокофьевна, всплеснув руками. — Он же все деньги на новый итальянский костюм спустил! Ты же знаешь, ему статус надо держать!
— Вот пусть статус теперь и расплачивается, — я накинула на плечи элегантное пальто. — Моя кредитка — это не благотворительный фонд для демонстрации чужих амбиций. Все, Софья Прокофьевна, я опоздаю на третий звонок. Ключи на столе, если захотите остаться и помочь сыну нарезать сыр.
Я прошла мимо застывшей в немом шоке свекрови, грациозно миновала прихожую, подхватила сумочку и за Stiльнoй закрывшейся дверью остался сумасшедший крик: «Да я ему всё расскажу! Да он с тобой разведется!»
Такси уже ждало у подъезда. Когда я села на заднее сиденье и машина тронулась, внутри у меня вместо страха или вины разлилось фантастическое, давно забытое чувство свободы.
Спектакль был великолепным. Драма о семейных скелетах в шкафу, сыгранная с тонким иронией и блестящим актерами, заставила меня на два с половиной часа полностью отключить телефон.
Когда в антракте я на секунду включила экран, мобильный чуть не взорвался от уведомлений:
* 18 пропущенных звонков от Влада;
* 9 пропущенных от свекрови;
* 3 истерических сообщения от золовки Варвары: «Диана, ты ненормальная?! Мы сидим в пустой квартире и едим сушки с чаем! Где тарелки?!»;
* И одно короткое от самого Влада: «Ты погубила мою карьеру. Домой можешь не возвращаться».
Я лишь усмехнулась, снова перевела режим в «не беспокоить» и взяла себе в буфете бокал шампанского.
Домой я вернулась ближе к одиннадцати вечера. Поездка в такси прошла под тихую джазовую музыку, и я чувствовала себя абсолютно отдохнувшей.
В квартире горел свет. Пахло… не праздничным мясом и не запеченной рыбой, а банальным горелым хлебом, дешевым растворимым кофе и невероятной, концентрированной обидой.
На кухне воцарился настоящий хаос.
На столе стояли три открытые банки шпрот, пластиковые контейнеры из ближайшего круглосуточного ларька с заветренной нарезкой и полупустая бутылка самого дешевого коньяка, какую только можно было найти в районе. На диване в гостиной, скрестив руки на груди, сидел Влад. Рядом с ним, словно два верных коршуна, восседали свекровь и золовка Варвара.
Едва я вошла в гостиную, Влад подскочил с дивана. Полы его дорогого итальянского пиджака были измяты, галстук сбит набок, а глаза горели праведным гневом.
— явилась?! — прорычал он, делая шаг ко мне. — Принцесса из театра соизволила вернуться! Ты хоть понимаешь, что ты устроила?!
— Влад, громче не надо, соседи спать хотят, — спокойно сказала я, снимая пальто и вешая его на плечики. — Как прошел вечер? Генеральный оценил твою гостеприимность?
— Ты меня опозорила! — взвизгнул муж, задыхаясь от ярости. — Генеральный пришел с женой! Они рассчитывали на нормальный ужин, а у нас на столе — полупустые контейнеры из кулинарии за углом, потому что доставка из нормального ресторана везла бы еду два часа! Они просидели сорок минут, попили пустой чай с сушками, которые мама в сумке нашла, и ушли! Генеральный перед выходом сказал: «Ну что ж, Влад, вижу, к большим масштабам и организации ты пока не готов даже дома». Ты понимаешь, что это значит?! Повышение под вопросом!
— Надо же, — я искренне удивилась, хотя внутри ликовала. — То есть генеральный директор оценил твои организаторские способности? И они оказались равны нулю? Странно, а ведь ты мне уверял, что ты уже коммерческий директор. А оказывается, без жены ты даже доставку еды вовремя организовать не в состоянии?
— Диана! — подала голос с дивана Софья Прокофьевна, наливаясь гневом. — Как ты смеешь так разговаривать с мужем?! Человек карьеру строит, деньги в дом несет!
— Какую карьеру, Софья Прокофьевна? — я повернулась к свекрови. — И какие деньги? Те самые, на которые он купил себе пиджак за пятьдесят тысяч, пока у нас ипотека не закрыта? Или те, что он требовал с моей кредитки, чтобы накормить вашу многочисленную родню?
— Мы — его семья! — подала голос Варвара, гордо закинув ногу на ногу. — Мы пришли его поздравить! А ты наплевала на всех нас!
— Варвара, — я посмотрела на золовку. — Ты пришла не поздравить. Ты пришла бесплатно поесть мяса по-французски, о чем твоя мама прямо сказала мне утром по телефону. Если бы вы действительно хотели поздравить брата, вы бы скинулись ему на нормальный подарок или принесли с собой хотя бы один салат. Но вы приехали на всё готовое, привыкнув, что Диана три часа постоит у плиты, все намоет, подаст, а потом еще и посуду за всеми вами перемоет.
В комнате повисла тяжелая тишина.
Влад тяжело дышал, перебирая пальцами отвороты пиджака. Ему явно нечего было ответить, ведь за все пять лет нашей жизни я действительно ни разу не отказала ему в приеме гостей. Я всегда крутилась как белка в колесе: убирала, готовила, улыбалась его родственникам, пока он сидел на диване и рассуждал о своих больших перспективах.
И вот впервые система дала сбой.
— Короче так, — Влад попытался вернуть себе привычный командный тон. — Ты завтра же берешь отгул на работе, готовишь нормальный обед, и мы зовем генерального снова. Ты лично перед ним извиняешься и говоришь, что тебе стало плохо, поэтому ты не смогла накрыть стол. Поняла?
Я посмотрела на него с искренним изумлением.
В этот момент произошел первый важный поворот во всей этой истории. Я вдруг отчетливо увидела человека, с которым прожила столько лет. Он был не просто амбициозным — он был абсолютно инфантильным, трусливым эгоистом, который готов был свалить всю вину за собственный провал на женщину, лишь бы не выглядеть глупо в глазах начальника.
— Влад, — тихо и очень четко произнесла я. — Я не буду брать отгул. И извиняться перед твоим генеральным я тоже не буду.
— Что-то я не понял… — нахмурился он. — Ты мне угрожаешь, что ли?
— Нет. Я просто ставила вещи на свои места. Смотри: вот твоя одежда, — я указала на два его чемодана, которые еще днем аккуратно собрала и поставила в углу спальни, пока ждала парикмахера. — А вот твоя мама и твоя сестра. Вы можете прямо сейчас отправиться к Софье Прокофьевне и там отпраздновать твое назначение.
— Ты… ты меня выгоняешь?! Из моей же квартиры?! — ахнул Влад.
— Квартира, если ты забыл, принадлежит моим родителям, — напомнила я. — Ты здесь просто зарегистрирован. До сегодняшнего дня я надеялась, что мы партнеры. Но партнер не заставляет жену влезать в долги ради своего эго и не требует жертвовать ее планами ради того, чтобы пустить пыль в глаза руководству.
— Да ты без меня пропадешь! — закричал Влад, теряя остатки самоконтроля. — Я теперь коммерческий директор! У меня зарплата будет в три раза больше! Я себе любую найду, которая мне и мясо запечет, и тапочки в зубах принесет!
— Вот и ищи, — спокойно ответила я. — А пока — забирай чемоданы.
Свекровь вскочила с дивана:
— Владочка, не унижайся перед ней! Поехали к нам! Пусть сидит одна в своей верхотуре и локти кусает! Завтра же подашь на развод!
— Обязательно подам! — рявкнул Влад, хватая чемоданы. — И ты еще приползешь ко мне просить прощения, когда увидишь, сколько я зарабатываю!
Они ушли. Громко хлопая дверью, ругаясь на всю лестничную клетку и оставляя за собой шлейф из запаха дешевого коньяка и крушения несбывшихся надежд.
Я закрыла за ними дверь на два оборота, прошла на кухню и выбросила в ведро открытые банки со шпротами. Потом налила себе чашку травяного чая, села у окна и впервые за долгое время вздохнула полной грудью.
Прошло три месяца.
Развод мы оформили быстро — детей у нас не было, делить, по сути, кроме кредитки, на которую Влад так ничего и не вернул, было нечего. Впрочем, свой долг он выплатил мне сам, но весьма необычным способом.
Второй неожиданный поворот произошел буквально через две недели после того злополучного вечера.
Меня неожиданно вызвали к генеральному директору той самой компании, где работал Влад. Как выяснилось, его жена — та самая женщина, которая приходила к нам на «несуществующий» ужин, — оказалась главной попечительницей того самого драматического театра, куда я ходила на премьеру!
Она узнала меня. И на следующий день после того провального вечера спросила у Влада, почему его жена была на спектакле одна, в то время как он уверял всех, что Диана «внезапно тяжело заболела».
Влад, разумеется, запутался в собственном вранье. Вскрылось не только то, что он наврал руководству про болезнь жены, но и то, что на новой должности он уже успел наделать кучу глупых ошибок, пытался переложить ответственность на подчиненных и требовал откаты у поставщиков, прикрываясь своим «новым статусом».
Генеральный директор оказался человеком жестким и справедливым. Влада понизили обратно до обычного менеджера, а потом и вовсе попросили написать заявление по собственному желанию.
А его бывший босс случайно встретил меня в фойе театра месяц спустя. Мы разговорились, я честно и без прикрас, но с иронией рассказала историю про «мясо по-французски и театральный билет». Он долго смеялся, а потом сказал:
— Знаете, Диана, ваш бывший муж — дурак. Потерять женщину с таким характером и чувством собственного достоинства ради того, чтобы производить впечатление на людей, которым на него наплевать, — это наивысшая степень глупости.
Вчера я снова встретила Софью Прокофьевну.
Я выходила из фитнес-клуба в центре города, обновленная, в красивом спортивном костюме, со свежим маникюром. Свекровь стояла у автобусной остановки с двумя тяжелыми сумками.
Она заметила меня, поджала губы и хотела было гордо отвернуться, но не удержалась:
— А, принцесса… Жируешь? А Владочка наш из-за тебя работу потерял! Сидит теперь дома, на звонки не отвечает, в депрессии! Довольна?!
Я остановилась, посмотрела на нее через солнцезащитные очки и улыбнулась своей самой обаятельной улыбкой:
— Что вы, Софья Прокофьевна! Как я могу быть довольна? У коммерческого директора просто сейчас временный творческий кризис. Вы ему передайте: пусть мяса по-французски приготовит, салатов штучки четыре нарежет, глядишь — и жизнь наладится! Радa была вас видеть!
Я повернулась и легко пошагала к своей машине.
За спиной слышалось только шипение свекрови и шум проезжающих автобусов. А в бардачке моего авто уже лежали два новых билета в театр — на этот раз на галерку VIP-ложи, и второй билет был предназначен для человека, который
умеет ценить не только запеченную рыбу, но и мое личное время.
