Часть 2

— Ваша честь, мы не просто оспариваем брачный контракт, — голос метра Норы Бенхаму прозвучал как удар хлыста в тишине зала. — Мы утверждаем, что этот документ — фикция, скрывающая масштабное финансовое преступление.

Этьен Делорм пренебрежительно фыркнул, даже не повернув головы. Хлоя Рено в третьем ряду продолжала нажимать на экран своего смартфона, лениво поправляя в ухе сапфировую серьгу, принадлежавшую бабушке Камиллы.

Судья, строгая женщина средних лет с усталыми глазами, поверх очков посмотрела на адвоката Камиллы.

— Метр Бенхаму, это серьезное заявление. У вас есть доказательства, или вы просто затягиваете процесс по разделу имущества?

— У нас есть не просто доказательства, ваша честь. У нас есть оригинальные реестры скрытых офшорных счетов компании «Делорм Инвестисьон», зарегистрированных на Каймановых островах.

В этот момент Анри Делорм, престарелый патриарх семьи, сидевший позади сына, резко побледнел. Его пальцы, сжимавшие набалдашник трости, побелели от напряжения.

Метр Буске, адвокат Этьена, мгновенно вскочил с места.

— Это возмутительно! Мой клиент — законопослушный бизнесмен! Все обвинения истицы — лишь плод воображения брошенной, нестабильной женщины!

— Нестабильной? — Нора Бенхаму горько усмехнулась и вытащила из папки плотный флеш-накопитель. — В течение шести лет Камилла Делорм была не просто «декоративной женой», как ее любила называть свекровь. Она дипломированный аудитор.

Камилла медленно перевела дыхание, чувствуя, как ребенок внутри нее сильно толкнулся. Она посмотрела прямо в глаза мужу. Тот впервые за весь день перестал улыбаться.

— Шесть лет Этьен Делорм использовал счета своей жены для транзита сомнительных средств, — продолжала адвокат, передавая документы судебному приставу. — Подписи Камиллы на брачном контракте и на приложениях к нему были подделаны. Экспертиза приложена к делу.

— Это ложь! — Этьен резко поднялся, его идеальный темно-синий костюм больше не придавал ему уверенности. — Она сама все подписывала! Она знала каждый шаг!

— Тишина в зале! — судейский молоток громко опустился на деревянную подставку. — Господин Делорм, сядьте на место, иначе я прикажу удалить вас.

Беатрис Делорм взволнованно зашептала что-то мужу, но Анри не слушал ее. Он смотрел на Камиллу взглядом, в котором читался неподдельный ужас. Он знал, что если эти документы подлинные, империи Делормов конец.

— Более того, — Нора Бенхаму сделала паузу, эффектно выждав три секунды. — Мы требуем признать брачный контракт недействительным из-за умышленного введения в заблуждение и мошенничества в особо крупном размере. Сумма скрытых активов превышает сорок миллионов евро.

Хлоя Рено наконец оторвалась от телефона. Ее глаза округлились, когда она поняла, что сапфировые серьги и обещанная ей квартира на авеню Фош могут испариться прямо сейчас.

— Ваша честь, это абсурд, — голос Буске задрожал, теряя былую уверенность. — Мы просим перерыва для ознакомления с материалами. Мой клиент не был предупрежден о подобных инсинуациях.

— Перерыв отклонен, — отрезала судья, быстро перелистывая страницы переданного ей отчета. Ее лицо становилось все более суровым с каждой секундой. — Здесь подписи независимых экспертов министерства финансов. Господин Делорм, как вы это объясните?

Этьен быстро взглянул на отца, ища поддержки, но старик лишь отвернулся, закрыв лицо руками. Семейный адвокат Буске судорожно что-то писал на листке бумаги.

Камилла сидела неподвижно, положив руки на свой восьмимесячный живот. Она вспомнила каждую бессонную ночь, проведенную за изучением украденных копий отчетов, пока Этьен развлекался со своей инфлюенсершей в отелях Марракеша.

Они думали, что она сломается. Думали, что 100 000 евро и старые вещи — это предел ее мечтаний, цена ее молчания и позора.

— Камилла, — тихо, сквозь зубы процедил Этьен, наклоняясь в ее сторону через разделительный барьер. — Ты уничтожишь нас. Ты уничтожишь будущее собственного ребенка. Одумайся.

Она впервые за весь процесс повернулась к нему и посмотрела прямо в его испуганные глаза. Ее голос был тихим, но его услышали все.

— Я защищаю будущее своего ребенка от отца-преступника, Этьен. Ты сам подписал свой приговор, когда решил, что я глупа.

Судья подняла тяжелый взгляд от бумаг.

— На основании представленных документов, суд усматривает в действиях ответчика признаки уголовного преступления. Данные материалы будут немедленно направлены в прокуратуру Парижа. Полномочия по управлению счетами группы «Делорм» замораживаются.

В зале заседаний поднялся гул. Беатрис Делорм вскрикнула и потянулась за каплями, Хлоя судорожно прятала телефон в сумку, понимая, что пахнет жареным.

Этьен стоял бледный как полотно. Его идеальный мир рушился на глазах. Адвокат Буске испуганно шептал ему: «Нужно бежать из страны, пока не выписан ордер».

В этот момент тяжелые дубовые двери зала заседаний резко распахнулись. На пороге появились двое мужчин в строгих темных костюмах с жетонами финансовой полиции на груди.

Все замерли. Камилла сжала кулаки, чувствуя, как сердце бьется в самом горле.

Один из вошедших офицеров обвел взглядом присутствующих, остановился на муже Камиллы и громко произнес:

— Этьен Делорм? Вы арестованы по обвинению в отмывании денег и международном мошенничестве. Не двигайтесь.

Этьен медленно потянулся к внутреннему карману пиджака, и в этот момент один из полицейских резко выхватил оружие.

Часть 3

— Оружие на пол! — эхом разнесся крик полицейского по залу суда.

Этьен замер, его рука дрожала внутри пиджака. Беатрис громко зарыдала, падая на плечо мужа. Хлоя Рено, сорвав с ушей сапфировые серьги Камиллы, швырнула их на скамью и бросилась к запасному выходу, но ее перехватил второй оперативник.

— Я… я просто доставал телефон, — заикаясь, произнес Этьен, медленно вытаскивая пустую руку из кармана. Его высокомерие испарилось, оставив лишь жалкую маску испуганного мальчика.

Полицейские быстро подошли к нему, заставили повернуться спиной и защелкнули наручники на его запястьях. Тот самый швейцарский хронограф, которым он хвастался полчаса назад, теперь тускло блестел рядом со сталью браслетов.

Судья сурово наблюдала за происходящим.

— Заседание по делу о разводе и разделе имущества приостановлено в связи с открытием уголовного производства. Госпожа Делорм, вы свободны. Счета вашего супруга арестованы в пользу государства и обеспечения ваших исковых требований.

Нора Бенхаму помогла Камилле подняться со скамьи. Ноги Камиллы гудели от усталости, но на душе впервые за много месяцев было легко.

Этьена вели к выходу мимо нее. Он остановился на секунду, его взгляд был полон ярости и бессильной злобы.

— Ты останешься ни с чем, сука, — прошипел он. — Я уничтожу тебя даже из тюрьмы.

Камилла даже не дрогнула. Она посмотрела на него сверху вниз, несмотря на то, что была ниже ростом.

— Ты уже никого не уничтожишь, Этьен. Твоя империя мертва.

Офицеры грубо толкнули его вперед, и двери зала закрылись за бывшим золотым мальчиком Парижа.

Через три месяца Камилла сидела на террасе небольшого, но уютного кафе в Туре, вдали от шумного и лицемерного Парижа. Перед ней стояла чашка чая с ромашкой, а в коляске рядом тихо сопела трехнедельная Адель.

Газеты на соседнем столике пестрели заголовками: «Крах империи Делорм: Этьен Делорм приговорен к 8 годам заключения», «Глава семьи Анри Делорм объявлен банкротом».

Камилла посмотрела на свои пальцы. Бледный след от обручального кольца почти исчез. Вместо него на ее руке теперь красовалось старинное кольцо с сапфиром — то самое, которое ее адвокат сумела вернуть вместе с бабушкиными серьгами через суд.

Она вернулась к своей настоящей жизни. Без фальшивых улыбок, без высокомерных упреков свекрови, без страха быть выброшенной на улицу. Она доказала всем, что «простая, но хорошо воспитанная девушка» из провинции умеет считать гораздо лучше, чем парижские миллионеры.

Камилла улыбнулась, поправила одеяльце дочери и сделала глоток чая. Ее личная победа была абсолютной.