Цена десяти миллионов — предательство семьи
ЧАСТЬ 1
— Ты вообще понимаешь, что натворила?! Десять миллионов получила и даже мужу не сказала! А теперь ещё собираешься распоряжаться ими без согласия семьи?!
Галина Борисовна стояла посреди моей кухни с папкой документов в руках. Рядом переминался незнакомый мужчина в сером костюме с кожаным портфелем. Мой муж Артём молча смотрел в окно, делая вид, что его совершенно не касается происходящее.
Я спокойно помешивала кофе.
— Доброе утро, Галина Борисовна. А вы теперь с нотариусом по квартирам ходите или сегодня мне особенно повезло?
— Не язви! Это нотариус. Мы приехали оформить покупку дома.
— Какого дома?
Свекровь положила передо мной фотографии.
— Прекрасный коттедж за городом. Три спальни, гараж, участок. Мы с Артёмом всё обсудили. Десять миллионов как раз хватит на первый взнос.
Я посмотрела на мужа.
— Мы с тобой обсуждали покупку дома?
— Полин, ну мама просто хотела помочь…
— Интересно. А я, оказывается, уже стала покупателем недвижимости, сама об этом не подозревая.
Галина Борисовна закатила глаза.
— Вот поэтому с тобой невозможно разговаривать! Мужчина должен быть хозяином в доме. Документы оформим на Артёма, а жить будете вместе. Какая разница?
— Огромная. Особенно если деньги мои.
— Опять началось! В семье не должно быть твоего и моего!
Я улыбнулась.
— Прекрасно. Тогда давайте начнём с вашей квартиры. Переоформим её на меня, чтобы в семье не было твоего и моего.
Нотариус неожиданно закашлялся.
Артём отвернулся.
Но чтобы понять, откуда взялись эти десять миллионов и почему моя свекровь уже мысленно выбирала занавески для чужого дома, нужно вернуться на две недели назад.
Мой отец, Сергей Михайлович, всю жизнь занимался бизнесом. Начинал с маленького производства строительных материалов, а со временем построил успешное предприятие. Недавно он продал свою долю и решил наконец отдохнуть.
Во вторник вечером он позвонил мне.
— Полинка, я перевёл тебе десять миллионов рублей. Это подарок. Купи себе что-нибудь хорошее.
Я даже не сразу нашлась, что ответить.
— Папа, ты серьёзно? Это же огромные деньги!
— Серьёзно. Я хочу, чтобы у тебя и Максима было собственное будущее. И запомни: я подарил деньги тебе, а не твоему мужу.
Я пообещала не принимать поспешных решений.
С Артёмом я пока решила не разговаривать. Хотела сначала проконсультироваться с юристом и продумать, как лучше распорядиться подарком.
Но через несколько дней заметила странность.
Муж начал часто брать мой телефон, когда тот лежал на столе. Несколько раз выходил на балкон с кем-то разговаривать. А однажды, когда я вошла на кухню, он поспешно выключил экран.
Я ничего не сказала.
Теперь всё стало понятно.
— Артём, — спокойно спросила я, — откуда мама узнала о деньгах?
Он нервно поправил воротник.
— Я случайно увидел банковское уведомление.
— И сразу сообщил ей?
— Она моя мать!
— А я твоя жена. Но почему-то последней узнаю о наших семейных планах.
Свекровь вмешалась:
— Хватит устраивать допрос! Подписывай документы. Дом уже присмотрен, продавец ждёт!
Я взяла папку и открыла первую страницу.
Покупателем действительно значился Артём.
Но следующая страница заставила меня нахмуриться. Там находилось ещё одно соглашение, согласно которому я должна была отказаться от любых финансовых претензий на приобретаемую недвижимость.
— Интересно, — произнесла я. — А это зачем?
Нотариус впервые посмотрел на свекровь с явным беспокойством.
— Я полагал, что все условия согласованы между супругами…
— Конечно согласованы! — быстро ответила Галина Борисовна. — Полина просто ещё не понимает, что для неё лучше.
Я положила документы на стол.
— Хорошо. Только перед подписанием я хочу задать Артёму один вопрос.
Муж поднял голову.
— Какой?
— Ты ведь сказал маме, что деньги получилa от отца две недели назад?
Он кивнул.
— Да. А что?
Я достала телефон и открыла сообщение, которое получила ночью от неизвестного номера.
Там была фотография договора на покупку того самого дома. Но внизу стояла дата, которая заставила меня похолодеть.
Договор был подписан ещё за пять дней до того, как отец перевёл мне деньги.
И покупателем значился не Артём.
Я медленно повернула экран к мужу.
— Тогда объясни мне, почему твоя мать уже внесла задаток за этот дом… и откуда она взяла деньги?
Артём побледнел.
Галина Борисовна резко выхватила у меня телефон.
— Кто тебе это прислал?!
И именн
о в этот момент нотариус тихо произнёс:
— Подождите… Так вы ничего не знаете о предыдущем договоре?
ЧАСТЬ 2
— Каком ещё предыдущем договоре? — переспросила я, глядя на нотариуса. Галина Борисовна всё ещё держала мой телефон. Её пальцы заметно дрожали, а лицо приобрело такой цвет, будто она только что узнала, что бесплатный сыр в супермаркете всё-таки закончился. — Отдайте телефон, пожалуйста, — спокойно сказала я. — Ты не имеешь права показывать посторонним семейные документы! — Это мой телефон, моя квартира и, насколько я помню, мои десять миллионов. Сегодня у нас прямо праздник личной собственности. Артём наконец отошёл от окна. — Мам, положи телефон. — Замолчи! — резко бросила она. Я удивлённо подняла брови. Вот это было интересно. Обычно Галина Борисовна разговаривала с сыном таким ласковым голосом, будто он был последним наследником императорского престола. А сейчас даже не пыталась скрывать раздражение. Нотариус поставил портфель на пол. — Я, пожалуй, должен объяснить ситуацию. Несколько недель назад ко мне обратилась Галина Борисовна по поводу оформления покупки загородного дома. Она представила документы о предварительном соглашении и сообщила, что деньги на сделку будут получены от продажи имущества семьи. — Какого имущества? — спросила я. Свекровь резко повернулась к нему. — Вы не обязаны рассказывать ей всё! — Боюсь, что обязан, — ответил нотариус. — Тем более теперь, когда выяснилось, что документы, которые мне предоставили сегодня, не соответствуют первоначальной информации. Я посмотрела на Артёма. — Ну? Может, ты всё-таки объяснишь? Он провёл рукой по волосам. — Полин, давай не будем устраивать спектакль при постороннем человеке. — Конечно. В следующий раз пригласим зрителей по билетам. А пока отвечай. Нотариус достал из портфеля копию предварительного договора. — Дом действительно планировали приобрести. Но первоначальный задаток был внесён со счёта Галины Борисовны. — Сколько? — спросила я. — Миллион двести тысяч рублей. Я медленно посмотрела на свекровь. — Вы внесли миллион двести тысяч? — Да! И что такого? Я хотела помочь молодым! — Откуда у вас такие деньги? Она поджала губы. — Это мои личные сбережения. — Понятно. А при чём здесь мой подарок? Артём тяжело вздохнул. — Мама рассчитывала, что после перевода денег от твоего отца мы вернём ей задаток. Потом купим дом и будем жить там все вместе. Я несколько секунд молчала. — Все вместе? — Ну да. Я, ты, Максим и мама. Я посмотрела на свекровь. — То есть вы собирались поселиться со мной в доме, который хотели купить на мои деньги, оформить на моего мужа и вернуть себе собственный задаток? — А что в этом плохого? — возмутилась она. — Я мать! Мне положено быть рядом с сыном! — А мне, видимо, положено каждый день благодарить вас за то, что вы разрешаете мне жить в собственном доме. Нотариус тихо отвернулся, скрывая улыбку. Но самое интересное было впереди. Я снова открыла сообщение с фотографией договора. — Артём, посмотри внимательно на дату. Вы начали эту сделку ещё до того, как отец перевёл мне деньги. Значит, вы уже рассчитывали на мои средства? Муж опустил глаза. — Я знал, что отец собирается сделать тебе подарок. — Откуда? — Мама говорила, что твой отец после продажи предприятия обязательно поможет нам. Я почувствовала, как внутри всё похолодело. — Подожди. Ты обсуждал с моей матерью? Нет, с моей свекровью, сколько денег может дать мой отец? — Полин, не так всё было… — Тогда расскажи, как было. Он долго молчал. Галина Борисовна попыталась вмешаться: — Не нужно делать из обычного семейного разговора преступление! — Я ещё ничего не называю преступлением. Я просто хочу услышать правду. Артём сел на стул. — Мама действительно предложила купить дом. Я согласился, потому что думал, что ты тоже будешь рада. Мы ведь давно говорили о загородной недвижимости. — Мы говорили о том, что когда-нибудь можно будет посмотреть небольшой дом для отдыха. А не о том, чтобы ты тайком оформлял недвижимость на себя. — Я не собирался тебя обманывать! — Тогда зачем подписал предварительный договор без меня? Он не ответил. Я повернулась к нотариусу. — Скажите, пожалуйста, а кто прислал мне фотографию? Тот задумался. — Не знаю. Но сегодня утром мне позвонил человек, который представился представителем продавца. Он сообщил, что у сделки появились проблемы, и попросил проверить документы. — Какие проблемы? Нотариус открыл следующую страницу. — Согласно предварительному соглашению, дом должен был перейти покупателю после внесения оставшейся суммы. Однако продавец обнаружил, что Галина Борисовна не является собственником денег, которые планировалось использовать для окончательного расчёта. — Но задаток ведь её? — уточнила я. — Да. Однако в документах указано, что остаток будет внесён из средств Полины Сергеевны. Я усмехнулась. — Замечательно. Меня уже официально назначили спонсором семейного счастья, даже не спросив. Галина Борисовна резко поднялась. — Я не собираюсь больше это слушать! Артём, поехали! Но муж не двинулся. — Мам, подожди. — Что значит подожди?! — Нам нужно разобраться. — В чём разбираться?! Твоя жена решила разрушить нашу семью из-за каких-то денег! Я посмотрела на неё. — Нет, Галина Борисовна. Наша семья начала разрушаться в тот момент, когда мой муж решил, что его мать имеет больше прав на мои деньги, чем я сама. Она схватила сумку. — Ты ещё пожалеешь! — Возможно. Но точно не о том, что не купила вам дом. Она выскочила из кухни, громко хлопнув дверью. Нотариус собрал документы. — Простите за беспокойство. Я рекомендую вам пока ничего не подписывать и обратиться к независимому юристу. — Именно так и сделаю. Когда он ушёл, мы с Артёмом остались вдвоём. Он долго смотрел на стол. — Полина, я понимаю, что ты злишься. — Не совсем. Я пока пытаюсь понять, с кем я жила последние три года. — Не надо так. — А как надо? Радоваться, что мой муж рассказывает матери о моих банковских операциях? — Я просто хотел сделать что-то хорошее для семьи. — Тогда почему ты не поговорил со мной? Он молчал. Я убрала документы в папку. — Артём, мне нужно, чтобы ты сейчас честно ответил на несколько вопросов. — Давай. — Ты знал, что мама собирается поселиться с нами? — Она говорила, что хотела бы пожить рядом. — Рядом или в доме? — В доме. — И ты согласился? Он кивнул. Я закрыла глаза. Вот теперь всё стало окончательно понятно. Проблема была не только в деньгах. Мой муж уже распределил комнаты, места за столом и будущую жизнь нашей семьи. Причём меня в этом совещании не было.
Через два дня я встретилась с отцом. Мы сидели в небольшом ресторане недалеко от его дома. Папа внимательно слушал, пока я рассказывала о визите свекрови, нотариусе и предварительном договоре. Когда я закончила, он отложил вилку. — Полина, а ты уверена, что Артём случайно узнал о переводе? — Уже нет. Отец достал телефон. — Я хочу тебе кое-что показать. Он открыл переписку с Артёмом. Я замерла. — Откуда у тебя это? — Три недели назад Артём позвонил мне. Сказал, что вы хотите купить дом, но тебе не хватает денег. Попросил помочь. — Что?! — Я ответил, что сначала должен поговорить с тобой. Он сказал, что ты уже всё знаешь и просто стесняешься просить. Я почувствовала неприятный холод в груди. — Пап, я ничего не знала. — Я понял это позже. Поэтому и перевёл деньги непосредственно тебе. Отец показал мне несколько сообщений. Артём писал, что хочет сделать мне сюрприз, что мы мечтаем о собственном доме и что он уже нашёл подходящий вариант. Но одно сообщение заставило меня перечитать его дважды. «Сергей Михайлович, если сможете перевести хотя бы десять миллионов, мы наконец решим вопрос с жильём. Полина будет очень благодарна. Только пока не говорите ей, я хочу сделать сюрприз». Я положила телефон на стол. — Он попросил у тебя деньги за моей спиной? — Да. — А потом рассказал маме о переводе? Отец кивнул. — Полин, я не хочу вмешиваться в твой брак. Но хочу, чтобы ты понимала одну вещь. Я не против Артёма. Я против того, чтобы кто-то использовал тебя и твоё доверие. Я взяла отца за руку. — Спасибо, пап. Он улыбнулся. — И ещё. Я не просто так говорил тебе о возможности выбора. Не забывай об этом. В тот вечер я вернулась домой с тяжёлым сердцем. Артём сидел на диване и смотрел телевизор. — Где была? — У отца. — Опять обсуждала меня? — Нет. Мы обсуждали твою переписку с ним. Он резко выключил телевизор. — Он тебе показал? — Да. Артём закрыл лицо руками. — Полина, я могу объяснить. — Давай. Только без фразы «ты всё неправильно поняла». Он встал. — Я действительно хотел купить дом. Я думал, что это будет хорошо для нас. Мама давно мечтает о загородной жизни. Я хотел сделать её счастливой. — А меня? — И тебя тоже! — Почему тогда ты не спросил меня? — Потому что знал, что ты начнёшь спорить из-за оформления. Я посмотрела на него. — Вот теперь ты сказал правду. Он подошёл ближе. — Полин, ну послушай. Мама всю жизнь мне помогала. Она одна меня вырастила. Я не могу просто взять и отказаться от неё. — Никто не просит тебя отказываться от матери. Но ты должен понять разницу между помощью и распоряжением чужими деньгами. — Она просто хотела жить рядом с нами. — Тогда пусть покупает дом на собственные средства. Артём раздражённо вздохнул. — Ты всё сводишь к деньгам! Я невольно рассмеялась. — Артём, мы обсуждаем десять миллионов рублей, договор на недвижимость и попытку оформить дом исключительно на тебя. К чему ещё мне это сводить? К погоде? Он отвернулся. — Я не знаю, что тебе сказать. — Наконец-то у нас появилось что-то общее.
Через неделю ситуация стала ещё неприятнее. Галина Борисовна начала звонить родственникам и рассказывать, что я якобы лишила её сына наследства. Сначала позвонила тётя Артёма. — Полина, ну зачем ты так? Мать хотела помочь молодой семье. — А почему она собиралась покупать дом на мои деньги? — Ну вы же супруги! — Тогда почему дом оформляли только на Артёма? На другом конце повисла пауза. — Я не знаю подробностей. — Вот именно. Но мнение уже есть. После этого я перестала отвечать на подобные звонки. Однако свекровь не собиралась останавливаться. Однажды вечером она появилась у нас без предупреждения. В руках у неё была большая сумка с продуктами. — Я принесла вам котлеты. Артём любит домашнюю еду. Я посмотрела на пакет. — Спасибо. Но мы не голодаем. — Я вижу. Только вот семью сохранить ты почему-то не умеешь. Артём вышел из комнаты. — Мам, давай спокойно. — Я спокойно! Это твоя жена ведёт себя как чужая! Она прошла на кухню, поставила продукты и достала из сумки ещё одну папку. Я уже начала подозревать, что папки у неё размножаются самостоятельно. — Что теперь? — Я поговорила с продавцом дома. Он согласен вернуть задаток, если мы закроем вопрос в ближайшие дни. — Прекрасно. Значит, закрывайте. — Но он удержит часть суммы за отказ! — Это ваши договорённости. — Полина, ты должна помочь! Мы потеряем деньги! Я посмотрела на Артёма. — Ты слышишь? Он опустил голову. — Мам, мы сами разберёмся с задатком. Свекровь повернулась к нему. — Ты что, против меня? — Я не против тебя. Но это наши проблемы. — Наши?! Ты теперь даже матери не доверяешь? Он глубоко вздохнул. — Мам, пожалуйста, перестань. Я впервые увидела, как он действительно пытается поставить границу. Но свекровь только сильнее разозлилась. — Хорошо! Раз так, я сама всё решу! Она схватила папку и вышла. На этот раз дверь закрылась тихо. Я посмотрела на мужа. — Ты понимаешь, что нам нужно серьёзно поговорить? — Да. — Не о доме. О нашем браке. Он сел напротив. — Я понимаю.
На следующий день я встретилась с юристом, которого рекомендовал отец. Его звали Андрей Викторович. Он внимательно изучил банковские документы, переписку и копию предварительного соглашения. — Полина Сергеевна, начнём с главного. Деньги, подаренные лично вам отцом, необходимо документально отделить от общего семейного имущества. Сохраните подтверждение перевода, назначение платежа и документы, подтверждающие дарение. — А если муж захочет претендовать на эти средства? — Само по себе наличие брака не делает любой личный подарок общим имуществом. Но конкретные обстоятельства всегда имеют значение. Поэтому не смешивайте средства и не подписывайте никаких соглашений без проверки. Я кивнула. — А что с домом? — Вы не подписывали предварительный договор и не давали согласия на покупку. Нужно отдельно проверить, кто и на каких условиях вносил задаток. Если деньги принадлежали свекрови, вопрос их возврата должен решаться между ней и продавцом. — То есть я не обязана оплачивать её решение? Юрист улыбнулся. — Вы не обязаны финансировать чужие планы. Я вышла из офиса с ощущением, будто наконец открыла окно в душной комнате. Но вечером меня ждало новое испытание. Артём вернулся домой с большим букетом роз. — Полин, это тебе. Я посмотрела на цветы. — Что случилось? — Ничего. Просто хочу помириться. Он поставил букет в вазу и достал из кармана небольшой конверт. — Я написал тебе письмо. Я открыла его. Там было несколько страниц извинений. Артём писал, что поступил неправильно, что позволил матери вмешиваться в наши отношения и что больше никогда не будет принимать решения за моей спиной. Я дочитала до конца. — Ты действительно так думаешь? — Да. — Тогда я хочу, чтобы ты сделал одну вещь. — Какую? — Позвони маме и скажи, что дом мы покупать не будем. И что мои деньги больше не обсуждаются. Он помолчал. — Прямо сейчас? — Да. Артём достал телефон. Я сидела напротив и слушала. — Мам, привет. Нам нужно поговорить. Пауза. — Нет, мама, не о доме. Мы не будем его покупать. Снова пауза. — Потому что Полина не согласна. И потому что я поступил неправильно. Он замолчал. Затем произнёс: — Нет, мама. Я не собираюсь больше просить у неё деньги. После разговора он положил телефон на стол. — Всё. Я посмотрела на него. — Спасибо. Впервые за долгое время мне показалось, что муж действительно понял ситуацию. Но я ошибалась.
Через три дня Галина Борисовна позвонила мне сама. — Полина, нам нужно встретиться. — Зачем? — Я хочу всё уладить. Без скандалов. Я немного подумала. — Хорошо. Где? — У меня дома. Приезжай завтра после обеда. Я согласилась. Когда я приехала, свекровь встретила меня неожиданно приветливо. На столе стоял чай, лежали пирожные и фрукты. — Проходи, дорогая. Я насторожилась. За три года она ни разу не называла меня дорогой без последующего замечания. — Спасибо. Мы сели. — Полина, я понимаю, что была слишком эмоциональной. — Это мягко сказано. Она сделала вид, что не услышала. — Я просто хотела, чтобы Артём жил хорошо. Он мой единственный сын. — Я понимаю. — И я, возможно, неправильно поступила, когда вмешалась в ваши финансовые дела. Я удивлённо посмотрела на неё. — Возможно? Она вздохнула. — Хорошо. Неправильно. Это было почти историческое событие. Мне даже захотелось записать дату. — Но я хочу объяснить, почему так торопилась с покупкой дома. Я отставила чашку. — Слушаю. Галина Борисовна долго крутила ложку. — У меня есть долги. Я не сразу поняла. — Какие долги? — Я несколько лет назад взяла кредит. Потом ещё один. Хотела вложиться в небольшой магазин одежды, но бизнес не пошёл. — Почему вы никому не сказали? — Мне было стыдно. Она посмотрела на меня. — Я рассчитывала, что после покупки дома мы сможем продать мою квартиру, закрыть часть долгов и начать новую жизнь. — Подождите. Вы хотели продать свою квартиру? — Да. — Но собирались жить в доме, который оформлялся бы на Артёма? Она кивнула. Теперь многое становилось понятнее. Миллион двести тысяч задатка были не просто сбережениями. Это были последние доступные деньги женщины, которая пыталась выбраться из финансовой ямы. Я почувствовала некоторое сочувствие. Но сочувствие не означало, что я должна отдавать ей свои средства. — Галина Борисовна, почему вы не рассказали нам правду? Она опустила глаза. — Я боялась, что Артём начнёт меня жалеть. — А меня вы не боялись обмануть? Она промолчала. — Вы могли попросить помощи. Могли рассказать о долгах. Но вместо этого решили использовать подарок моего отца. — Я думала, что всё получится. — А если бы не получилось? Она подняла голову. — Тогда пришлось бы искать другой выход. Я покачала головой. — Вы не можете строить своё спасение на чужих деньгах. Впервые за всё время Галина Борисовна не нашла ответа.
Через неделю выяснилась ещё одна неприятная подробность. Продавец дома связался с Андреем Викторовичем и сообщил, что задаток был внесён не только деньгами свекрови. Часть суммы поступила с банковской карты Артёма. Я спросила мужа: — Откуда у тебя были эти деньги? Он долго молчал. — Я взял их из наших накоплений. — Каких именно? — Из тех, что мы откладывали на ремонт и обучение Максима. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. — Сколько? — Триста тысяч. — Ты использовал деньги, которые мы откладывали для сына, чтобы внести задаток за дом, о покупке которого я даже не знала? — Я собирался вернуть! — Когда? Он не ответил. Я села на диван. Вот теперь дело было гораздо серьёзнее. Речь шла уже не о подарке отца. Муж тайно использовал общие накопления ради сделки, которую организовал вместе с матерью. — Артём, ты понимаешь, что это деньги Максима? — Да. — Тогда почему? Он закрыл лицо руками. — Я хотел помочь маме. Она плакала, говорила, что не справляется с долгами. Я думал, что после покупки дома всё наладится. — Ты решил спасти её за счёт нашего сына? — Не говори так! — А как мне говорить? Он заплакал. Я впервые видела, чтобы Артём плакал так искренне. — Я всё испортил, Полина. Я молчала. — Я понимаю, что поступил ужасно. Но я не хотел причинить тебе боль. — Иногда, Артём, человеку не нужно хотеть причинить боль. Достаточно постоянно выбирать удобство вместо честности. Он долго сидел, опустив голову. В тот вечер я сказала ему, что нам нужно пожить отдельно. Не навсегда. Не обязательно окончательно. Но мне требовалось время. А ему — возможность наконец разобраться, где заканчивается материнская забота и начинается ответственность за собственную семью.
Через месяц Артём переехал к матери. Сначала он звонил каждый день. Просил встретиться, говорил, что скучает по Максиму и хочет всё исправить. Я не запрещала ему видеться с сыном. Более того, сама предлагала удобное время. Но возвращаться к прежней жизни не собиралась. За это время Галина Борисовна продала свою квартиру. Часть денег ушла на погашение долгов, а часть — на возврат задатка продавцу. Остаток ей пришлось выплачивать постепенно по согласованному графику. Никакого загородного дома не получилось. Артём вернул деньги, которые взял из наших накоплений. Это заняло несколько месяцев, но он сделал всё без напоминаний. Отец предложил мне помочь с покупкой квартиры побольше. На этот раз я сама выбирала недвижимость, сама консультировалась с юристом и сама принимала решение. Мы с Максимом переехали в светлую трёхкомнатную квартиру с большой детской и уютной кухней. Отец часто приезжал к нам в гости. Однажды он привёз внуку огромный конструктор. Максим обнял дедушку и радостно закричал: — Дедушка, ты самый лучший! Папа рассмеялся. — Главное, чтобы мама тоже так думала. Я улыбнулась. — Пока ты не привёз мне ещё один конструктор на миллион деталей, всё хорошо. Спустя полгода Артём попросил встретиться. Мы сидели в кафе, пока Максим играл с машинками за соседним столиком. — Полин, я хочу извиниться ещё раз. — Я тебя слушаю. — Я многое понял. Мама всю жизнь решала за меня. Я привык соглашаться, чтобы не расстраивать её. А потом начал переносить это и в нашу семью. — Я не против того, чтобы ты помогал матери. Я против того, чтобы ты делал это за моей спиной. — Я знаю. Он помолчал. — Я хочу попробовать начать сначала. Не ради денег, не ради квартиры. Просто потому, что люблю тебя. Я посмотрела на него. Когда-то этих слов мне было бы достаточно. Но теперь я знала, что любовь проверяется не букетами и красивыми письмами, а поступками. — Артём, я не могу обещать, что мы снова будем вместе. Но я готова посмотреть, способен ли ты действительно измениться. Он кивнул. — Я согласен. Мы начали общаться спокойнее. Постепенно Артём стал самостоятельно принимать решения, перестал спрашивать у матери разрешения на каждую мелочь и научился говорить ей «нет». Галина Борисовна тоже изменилась. Не сразу и не полностью, конечно. Иногда её старые привычки возвращались. Но теперь я уже не боялась ставить границы. Однажды она позвонила и спросила: — Полина, можно я приеду к вам на выходных? — Конечно. То
