ЧАСТЬ 1

— Эмма, дорогая, ты можешь хотя бы сегодня не портить нам семейный ужин? — раздражённо спросила моя мать, даже не отрывая глаз от телефона. — У твоих сестёр столько прекрасных новостей, а ты опять сидишь с таким лицом, будто тебя заставили съесть лимон. Я посмотрела на неё, потом на отца, затем на двух своих сестёр. Леа поправляла бриллиантовое кольцо на пальце, Хлоя фотографировала бокал вина для своих социальных сетей, а отец с гордостью рассказывал очередную историю о том, какой замечательный мужчина достался его средней дочери. И знаете, что самое смешное? Я сидела за этим столом уже двадцать шесть лет, но иногда мне казалось, что я просто предмет мебели. Причём не дорогой предмет мебели. Скорее, запасной стул, который достают только тогда, когда приходят гости. — Папа, можешь передать хлеб? — спросила я. Он протянул корзинку, даже не посмотрев в мою сторону. — Кстати, Хлоя, твой жених сегодня звонил, — продолжил он. — Сказал, что собирается подарить нам новый автомобиль. — Правда? — радостно воскликнула мама. — Вот это мужчина! Не то что некоторые. Последние два слова она произнесла, глядя на меня. Я медленно положила вилку. — Мама, если ты хочешь что-то сказать, можешь сказать прямо. Она наконец подняла глаза. — Эмма, не начинай. — Я ещё ничего не начала. — Вот именно. В твоём возрасте твои сёстры уже устроили свою жизнь. Леа выходит замуж за прекрасного хирурга. Хлоя встречается с известным футболистом. А ты? — А я ем картофельное пюре. Отец кашлянул, пытаясь скрыть улыбку. Леа закатила глаза. — Эмма, пожалуйста. Не превращай каждый семейный ужин в трагедию. — Конечно. У нас ведь сегодня праздник. Давайте поговорим о том, сколько стоит новое кольцо Хлои. — Оно стоит дороже твоей машины, — спокойно ответила сестра. — У меня нет машины. — Вот именно. Она улыбнулась и отпила вина. Я посмотрела на неё и подумала, что если бы высокомерие можно было продавать в бутылках, Хлоя уже давно стала бы самой богатой женщиной Европы. Наша семья носила фамилию Дюбуа и считалась одной из самых обеспеченных в городе. У нас была огромная вилла с бассейном, отдельной комнатой для четырёх собак, водителем, садовником и кухаркой, которая готовила даже тогда, когда дома никого не было. Мой отец, Роберт Дюбуа, владел крупной компанией, занимавшейся недвижимостью и инвестициями. Мама, Катрин, обожала светские мероприятия. Леа, старшая дочь, была настоящей семейной гордостью. Её жених, доктор Антуан, работал хирургом в престижной клинике. Хлоя, средняя, была помешана на красивой жизни. Её жених Виктор играл в профессиональном футбольном клубе. А я работала в семейной компании, занималась документами, договорами и клиентами. Но почему-то никто никогда не считал мою работу чем-то важным. Если я задерживалась до ночи, это называлось «сидеть за компьютером». Если Леа выбирала свадебные цветы, это называлось «строить будущее семьи». Если Хлоя публиковала фотографию сумки за несколько тысяч евро, мама могла обсуждать её три дня. Однажды я даже пошутила: — Может, мне тоже купить дорогую сумку? Тогда вы хотя бы заметите, что я существую. Мама ответила: — Сначала найди мужчину, который сможет тебе её купить. Я тогда промолчала. Но в тот вечер что-то во мне окончательно сломалось. — Знаете что? — произнесла я, отодвигая стул. — Что опять? — вздохнул отец. Я встала. — ВЫ ДОСТАТОЧНО МЕНЯ ИГНОРИРОВАЛИ! ЗАВТРА Я ВЫХОЖУ ЗАМУЖ! Наступила тишина. А потом все засмеялись. Леа чуть не поперхнулась вином. — За кого? За свою подушку? Хлоя покачала головой. — Эмма, хватит устраивать театр. Ты даже на свидание нормально сходить не можешь. — А если я действительно выйду замуж? — Тогда я лично оплачу твоё свадебное платье, — заявила мама. — Но только если жених будет нормальным человеком. — А если он будет бедным? Отец отложил вилку. — Эмма, мы не шутим на такие темы. Я посмотрела на него. — Конечно. Вы ведь предпочитаете шутить надо мной. Я поднялась наверх, закрыла дверь спальни и впервые за долгое время заплакала так, что у меня заболела голова. Утром я проснулась с опухшими глазами и твёрдым решением: больше не буду никому ничего доказывать. Я оделась, взяла сумку и отправилась в офис. В тот день я даже не поздоровалась с охранником. — Мадемуазель Эмма, вы сегодня рано. — У меня плохое настроение, Жан. Не советую проверять, насколько плохое. Он понимающе кивнул. — Тогда желаю вам хорошего дня. — Вот видишь? Даже ты лучше моей семьи понимаешь, когда нужно молчать. Я вышла из здания и направилась к парковке. Именно там я впервые увидела Карима. Он сидел возле бокового входа, прислонившись спиной к стене. На нём была старая куртка, грязные джинсы и потрёпанная обувь. Длинная борода закрывала половину лица. Рядом лежал картон, а возле ног стоял пластиковый стаканчик. Я видела его несколько раз раньше. Он почти каждый день находился возле нашего здания. Охранники иногда приносили ему еду, а некоторые сотрудники старались обходить его стороной. В тот день он поднял голову и посмотрел прямо на меня. У него были удивительно красивые глаза. Усталые, но очень внимательные. Я остановилась. — Ты голоден? Он слегка улыбнулся. — Если честно, мадемуазель, я уже настолько голоден, что готов подружиться даже с брокколи. Я невольно рассмеялась. — Не любишь брокколи? — Я не настолько отчаялся. Я открыла сумку, достала деньги и протянула ему. Но он посмотрел на купюры и покачал головой. — Лучше купите мне что-нибудь поесть. — Почему? — Потому что, если вы дадите мне деньги, я, возможно, потрачу их на еду. А возможно, на кофе. Я не хочу обманывать такую красивую женщину. Я впервые за несколько дней почувствовала, что кто-то разговаривает со мной как с человеком, а не как с неудачным проектом семьи Дюбуа. — Как тебя зовут? — Карим. — Я Эмма. — Приятно познакомиться. Я посмотрела на него, затем на огромное здание компании за своей спиной. И вдруг сказала совершенно безумную вещь: — Карим, ты хочешь на мне жениться? Он замер. Потом осторожно посмотрел на меня. — Простите? — Я серьёзно. — А на свадьбе будет еда? Я рассмеялась сквозь слёзы. — Будет. — Тогда согласен. Только можно попросить добавку? Так началась самая безумная история моей жизни. Через несколько часов мы уже сидели в маленьком кафе. Я заказала ему горячую еду, кофе и десерт. Он ел медленно, будто боялся, что тарелку у него отнимут. — Ты давно живёшь на улице? — спросила я. Он опустил глаза. — Несколько месяцев. — А семья? — Сейчас у меня никого нет. — Работа? Он немного помолчал. — Раньше занимался компьютерами. Разрабатывал программное обеспечение. Потом всё пошло не так. — Что случилось? — Долгая история. Он не хотел говорить, и я не стала настаивать. Когда я предложила ему временное жильё, он долго отказывался. — Я не хочу быть для вас обузой. — Карим, я сегодня предложила тебе жениться на мне. Думаю, после этого мы уже перешли границу обычных приличий. Он впервые по-настоящему рассмеялся. Вечером я привезла его домой. Мама увидела нас из окна и выбежала в прихожую. — Эмма! Кто это?! — Мой жених. Мама посмотрела на Карима, затем на его одежду. — Ты издеваешься? Леа появилась на лестнице. — О боже! Это что, благотворительный проект? Хлоя спустилась последней. Она увидела Карима и вдруг перестала улыбаться. Всего на секунду. Но я заметила. — Это Карим, — сказала я. — Он будет жить со мной. Отец вышел из кабинета. — Эмма, немедленно объясни, что происходит. — Я выхожу за него замуж. — За этого человека? — У него есть имя, папа. — Ты сошла с ума! Карим спокойно стоял рядом, не пытаясь вмешиваться. Леа рассмеялась. — Представляю, как мы будем объяснять это гостям. «Познакомьтесь, это наш новый родственник, раньше он жил возле мусорных баков». Я резко повернулась. — Ещё одно слово, Леа, и я расскажу всем, как ты три месяца выпрашивала у Антуана деньги на украшения, а потом говорила, что это подарки. Она замолчала. Карим удивлённо посмотрел на меня. Мама схватилась за сердце. — Ты защищаешь его против собственной семьи? — Впервые в жизни я защищаю человека, который не смеётся надо мной. На следующий день мы действительно поженились. Никакой роскошной церемонии. Никакого дорогого ресторана. Я купила простое белое платье, а Кариму — костюм со скидкой, который оказался ему немного велик. Когда он посмотрел на себя в зеркало, то произнёс: — Кажется, я похож на официанта, которого уволили за слишком хорошее обслуживание. Я засмеялась. Мы подписали необходимые документы и стали мужем и женой. Моя семья не пришла. Зато вечером Хлоя неожиданно появилась в нашей комнате. — Поздравляю, Эмма. Я удивилась. — Спасибо. Она посмотрела на Карима. — Надеюсь, ты понимаешь, насколько тебе повезло. Карим улыбнулся. — Я каждый день благодарю судьбу. Хлоя задержала на нём взгляд чуть дольше, чем следовало. — Мы ведь раньше встречались? Карим опустил глаза. — Не думаю. — Странно. У меня такое чувство, будто я тебя знаю. Она ушла, а я ничего не заподозрила. В последующие недели жизнь постепенно изменилась. Я помогла Кариму привести себя в порядок, купила ему одежду, устроила его в отдельную комнату и открыла совместный счёт, чтобы он мог самостоятельно распоряжаться деньгами. Он попросил разрешения пользоваться компьютером в моём кабинете. — Ты действительно разбираешься в программировании? — спросила я. — Немного. Через несколько дней я увидела, как он исправил сложную ошибку в одной из корпоративных программ, над которой наши специалисты работали почти две недели. — Как ты это сделал? — Просто посмотрел. — Карим, наши сотрудники получают за это огромные деньги. — Тогда, возможно, им стоит чаще смотреть. Я рассмеялась. Вскоре он начал помогать мне с некоторыми техническими вопросами компании. Отец сначала возмущался, но потом заметил, что Карим действительно талантлив. — Откуда ты всё это знаешь? — спросил он однажды. — Я учился и работал в этой сфере. — И почему оказался на улице? Карим замолчал. — Потому что однажды слишком сильно доверился не тому человеку. Мне стало не по себе. Но я не расспрашивала. Однажды вечером, когда Карим принимал душ, на его телефоне высветилось сообщение. Имя отправителя было скрыто, но я случайно увидела первые слова: «Ты обещал, что после получения доступа всё будет готово…» Я не стала открывать сообщение. Но сердце почему-то забилось быстрее. На следующий день Хлоя попросила меня одолжить ей машину. — Мне нужно встретиться с Виктором. — Конечно. — Кстати, Карим дома? — В офисе. Она улыбнулась. — Передай ему привет. Я посмотрела на неё. — Ты стала часто интересоваться моим мужем. — Просто он необычный человек. — Это точно. Она ушла. Вечером я заметила, что Карим получил ещё один звонок. Он вышел на балкон и говорил очень тихо. Когда я приблизилась, услышала только: — Не сейчас. Она мне доверяет. Я остановилась. «Она» — это кто? Я хотела спросить, но в этот момент он обернулся. — Всё хорошо, любимая? Я кивнула. Он обнял меня и поцеловал в лоб. И я заставила себя поверить, что просто слишком много думаю. Через неделю отец сообщил, что хочет передать Кариму часть технических обязанностей компании. Мама была категорически против. — Роберт, ты вообще понимаешь, что делаешь? Этот человек ещё вчера спал на картоне! — Но он талантлив. — А если он мошенник? Я сидела рядом и слушала. Карим спокойно отвечал на вопросы отца, показывал отчёты и предлагал новые способы защиты корпоративной системы. Хлоя почти не разговаривала. Она смотрела на него так, будто ждала определённого момента. А потом случилось то, после чего моя жизнь раскололась на две части. В тот вечер я вернулась домой раньше обычного. В доме было тихо. Я поднялась на второй этаж, собираясь позвать Карима, но услышала голоса из кабинета. Дверь была приоткрыта. — Ты обещал, что не будешь тянуть, — прошептала Хлоя. Я замерла. Голос Карима был совершенно другим. Холодным, уверенным. — Я ждал, пока получу полный доступ. — А Эмма? — Эмма мне доверяет. Она сама дала мне всё необходимое. Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — И ты действительно собираешься уйти со мной? — спросила Хлоя. — Именно ради этого я всё и начал. Я прикрыла рот рукой. Но следующие слова Карима заставили меня буквально вцепиться в дверную ручку. — Как только деньги семьи Дюбуа окажутся на наших счетах, я заберу тебя, Хлоя. А Эмма останется с пустыми руками. Она даже не поймёт, в какой момент всё потеряла. Я отступила на шаг. И вдруг увидела на столе раскрытый документ. В нём стояли подписи моего отца, название нашей компании и сумма перевода, от которой у меня потемнело в глазах. Но самое страшное было не это. Внизу документа стояла моя собственная подпись. И я точно знала, что никогда его не подписывала.

 ЧАСТЬ 2

Я стояла перед приоткрытой дверью кабинета и смотрела на документ, который лежал на столе. Моя подпись. Моё имя. Моя фамилия. И сумма перевода, от которой у нормального человека начиналась бы икота. — Два миллиона четыреста тысяч евро? — прошептала я. В этот момент Карим произнёс: — Завтра утром всё будет закончено. Хлоя тихо рассмеялась. — А ты уверен, что Эмма ничего не заподозрит? — Она любит меня. В этом и заключается вся проблема. Я почувствовала, будто мне плеснули ледяной водой в лицо. Человек, которого я привела домой, которого кормила, одевала, защищала от насмешек собственной семьи, только что объяснил другой женщине, что моя любовь — его главное преимущество. И этой женщиной была моя сестра. — А если отец заметит перевод? — спросила Хлоя. — Твой отец подписывает десятки документов в день. К тому же все необходимые подтверждения уже подготовлены. — А Эмма? — Я же сказал: она ничего не поймёт. Я отступила от двери. Мои ноги дрожали. Я хотела ворваться внутрь, ударить Карима по лицу, разбить его компьютер, выдернуть Хлое волосы. Желательно по одной пряди, чтобы у неё было время подумать о своих поступках. Но я остановилась. Впервые за всю жизнь я решила не устраивать сцену. Я достала телефон и включила запись. — После перевода мы сразу уезжаем? — спросила Хлоя. — Да. Я уже подготовил всё необходимое. — А что будет с твоей женой? Карим усмехнулся. — Она сама выбрала меня. Пусть теперь живёт со своим выбором. Я едва не рассмеялась. Вот уж действительно. Мой муж наконец-то решил взять ответственность за свои поступки. Правда, ответственность он собирался оставить мне, а деньги забрать себе. Я тихо отошла от двери и спустилась вниз. На кухне работала наша домработница Мари. — Мадемуазель Эмма, вы что-то бледная. Вам чаю? — Нет, Мари. Мне нужен кофе. Очень крепкий. Она посмотрела на меня. — Случилось что-то? Я попыталась улыбнуться. — Кажется, мой муж собирается подарить мне развод. Только упаковку забыл. Мари не поняла шутки, но всё равно поставила передо мной чашку. Я просидела на кухне почти час. Потом вернулась в спальню и дождалась Карима. Он вошёл около одиннадцати вечера. — Любимая, ты не спишь? Я лежала под одеялом, отвернувшись к стене. — Нет. Он сел рядом и погладил меня по плечу. — Что случилось? — Ничего. — Ты какая-то странная. Я повернулась к нему. — Карим, ты меня любишь? Он замер всего на мгновение. — Конечно. — А если бы у меня не было денег? — Эмма, причём здесь деньги? — Просто ответь. Он взял мою руку. — Я бы всё равно выбрал тебя. Я посмотрела на него и подумала, что лжецы иногда произносят самые красивые слова. Возможно, именно поэтому они так опасны. — Хорошо, — сказала я. Он поцеловал меня в лоб. — Спокойной ночи, любимая. Когда он уснул, я осторожно встала, взяла ноутбук и отправилась в маленькую комнату возле лестницы. Я знала внутреннюю структуру компании лучше, чем кто-либо из семьи. Несколько лет я занималась договорами, финансовыми отчётами и административными вопросами. Именно поэтому у меня был доступ к документам, которые Карим, вероятно, считал неинтересными. Я открыла корпоративную систему. Первое, что бросилось мне в глаза, — несколько необычных операций. Второе — изменение прав доступа. Третье — подготовленные платёжные поручения. Карим действительно собирался перевести огромную сумму. Но кое-что было ещё хуже. Он не просто хотел украсть деньги. Он собирался сделать так, чтобы ответственность за операции легла на меня. Подписи были подделаны, а часть документов оформлена таким образом, будто я самостоятельно распоряжалась средствами компании. Я немедленно позвонила нашему главному бухгалтеру, госпоже Мартен. — Эмма? Вы знаете, сколько сейчас времени? — Знаю. И очень надеюсь, что вы не спите. — Что случилось? — Мне нужна ваша помощь. Срочно. Я объяснила ситуацию. Сначала она молчала. Потом тихо сказала: — Господи, Эмма… Вы понимаете, что это может уничтожить компанию? — Именно поэтому я вам звоню. — Ваш муж имеет доступ к системе? — Да. — Тогда ничего больше не трогайте. Я сейчас приеду. Через сорок минут госпожа Мартен была у нас. Она изучила документы, сделала несколько копий и проверила историю изменений. — Он готовил это не один день, — наконец произнесла она. — Я знаю. — И ваша сестра тоже участвует? Я показала ей запись. Она сняла очки. — Эмма, вам нужно немедленно сообщить отцу. Я покачала головой. — Если мы сейчас его предупредим, Карим может всё уничтожить. Мне нужно понять, что именно они собираются сделать. — Вы хотите продолжать играть в счастливую жену? — Нет. Я хочу, чтобы они сами показали, насколько далеко готовы зайти. Госпожа Мартен долго смотрела на меня. — Вы очень изменились. — Нет. Просто раньше я была слишком занята тем, чтобы меня любили. Утром Карим вёл себя так, словно ничего не произошло. Он приготовил мне кофе, поцеловал в щёку и даже спросил, хочу ли я поехать с ним на выходные. — Куда? — В Ниццу. Только ты и я. — А Хлоя? Он чуть не уронил чашку. — Что? — Я спросила, поедет ли Хлоя с нами. — Почему ты о ней спрашиваешь? Я пожала плечами. — Просто заметила, что вы стали часто общаться. Он улыбнулся, но глаза остались холодными. — Ты ревнуешь? — Нет. Я просто начинаю интересоваться семейными отношениями. Он рассмеялся. — Ты слишком много думаешь. — Это у меня семейное. Папа тоже иногда думает. Правда, не всегда удачно. В офис я приехала раньше всех. Отец уже находился в кабинете. — Эмма, ты сегодня рано. — Папа, нам нужно поговорить. — Если опять речь о твоём муже, то я уже говорил, что не одобряю его поведение. Я закрыла дверь. — Карим собирается украсть деньги компании. Отец поднял голову. — Что? Я положила перед ним распечатки. Он сначала улыбнулся, словно ожидал очередной шутки. Потом начал читать. С каждой страницей его лицо становилось всё серьёзнее. — Откуда это? — Я обнаружила ночью. — Ты уверена? Я включила запись. Голос Карима наполнил кабинет. «Она мне доверяет. Она сама дала мне всё необходимое». Отец побледнел. Когда прозвучало имя Хлои, он медленно опустился в кресло. — Нет… — Папа. — Нет, Эмма. Хлоя не могла. Я посмотрела на него. — А Карим мог? Он ничего не ответил. Через несколько минут он позвонил госпоже Мартен. Затем своему адвокату. — Нужно заблокировать подозрительные операции, — приказал он. — И проверить все документы за последние месяцы. — Папа, ещё кое-что. — Что? — Они используют мою подпись. Он резко поднял глаза. — Ты подписывала эти документы? — Нет. Отец закрыл лицо руками. — Боже мой… Впервые я увидела, как он выглядит по-настоящему испуганным. Не богатым предпринимателем, не главой семьи, а обычным человеком, который вдруг понял, что не заметил опасность прямо у себя дома. Но у нас оставалась ещё одна проблема. Карим. Он уже знал, что у него будет доступ к крупному переводу утром. И если мы просто заблокируем его учётную запись, он поймёт, что что-то случилось. Отец вызвал начальника службы безопасности. Мы договорились продолжить проверку и не предупреждать Карима и Хлою до выяснения всех обстоятельств. Юристы должны были подготовить официальные заявления, а специалисты — сохранить журналы операций и электронные доказательства. Я вернулась домой около шести вечера. Карим сидел в гостиной с телефоном. — Где ты была? — В офисе. — Ты могла предупредить. — Я не знала, что должна отчитываться. Он улыбнулся. — Я просто волнуюсь. — Как трогательно. В этот момент в комнату вошла Хлоя. На ней было новое платье, а в руках — дорогая сумочка. — Эмма! Ты дома! — Как видишь. Она поцеловала меня в щёку. — Мы с Каримом хотели кое-что обсудить. Я посмотрела на мужа. — Втроём? Хлоя быстро поправила волосы. — Нет, просто я хотела спросить, не одолжишь ли ты мне свою машину. — Зачем? — Встретиться с Виктором. — А твоя? — В ремонте. Я посмотрела на её сумку. — А новая сумка тоже в ремонте? Карим опустил глаза, скрывая улыбку. Хлоя нахмурилась. — Ты сегодня какая-то неприятная. — Зато вчера я была очень доверчивой. У каждого свои недостатки. Она резко развернулась и ушла. Карим посмотрел на меня. — Что это было? — Ничего. Просто семейное общение. Он подошёл ближе. — Эмма, ты меня пугаешь. Я посмотрела ему прямо в глаза. — Поверь, Карим. Это ещё не самое страшное. Он не понял, что я имела в виду. Именно тогда я осознала: он был настолько уверен в своей победе, что даже не пытался скрывать презрение ко мне. На следующий день всё должно было решиться. Около девяти утра Карим вошёл в кабинет отца. — Роберт, я подготовил документы по новой инвестиционной операции. Отец поднял глаза. — Очень хорошо. Оставь их на столе. — Нужно подтвердить перевод до полудня. — Успеем. Карим улыбнулся. — Прекрасно. Через несколько минут он вышел. Я находилась в соседнем кабинете и слышала каждое слово. В одиннадцать часов он попытался войти в систему. Доступ был ограничен. Он позвонил техническому специалисту. — Что происходит? Почему система не принимает мой пароль? — Проводится проверка безопасности, — спокойно ответил сотрудник. — Кто её инициировал? — Руководство компании. Карим положил трубку. Через несколько секунд мой телефон завибрировал. Сообщение от него: «Эмма, нам нужно срочно поговорить». Я ответила: «Конечно, любимый. Вечером». Но вечером он уже не собирался ждать. В половине седьмого он ворвался в наш дом. — Где Эмма?! Я сидела в гостиной с родителями, Леа и Хлоей. — Здесь, дорогой. Он посмотрел на всех нас. — Что происходит? Отец спокойно сложил руки на столе. — Это мы хотели у тебя спросить. Карим понял. Его взгляд остановился на распечатках. Потом на мне. — Ты всё-таки полезла в документы? Я медленно поднялась. — Да. — Эмма, ты не понимаешь, что делаешь. — А ты прекрасно понимал, что делал, когда собирался украсть деньги моей семьи? Хлоя резко вмешалась: — Не надо всё переворачивать! Я повернулась к ней. — О, наконец-то. А я думала, ты решила провести весь вечер в роли декоративной вазы. Леа тихо фыркнула. Но Хлоя уже не улыбалась. Карим сделал шаг вперёд. — Эмма, давай поговорим наедине. — Нет. Мне кажется, мы уже достаточно поговорили наедине. Особенно когда ты объяснял моей сестре, как собираешься использовать меня. Я включила запись. И гостиная наполнилась голосами, которые я слышала за дверью кабинета. «Эмма мне доверяет. Она сама дала мне всё необходимое». «Как только деньги окажутся на наших счетах, я заберу тебя». Мама закрыла рот ладонью. Леа медленно повернулась к Хлое. — Ты серьёзно? Хлоя побледнела. — Это вырвано из контекста! Я посмотрела на неё. — Конечно. Наверное, в другом контексте ты говорила, что хочешь выйти за него замуж. Карим попытался выключить запись. Но отец остановил его. — Не смей. Впервые за всё время он говорил с Каримом таким голосом, что даже я почувствовала холод. — Ты пришёл в мой дом, ел за моим столом, пользовался доверием моей дочери и собирался ограбить мою компанию? Карим усмехнулся. — Вашу компанию? Вы действительно думаете, что всё это принадлежит вам? Отец нахмурился. — Что ты имеешь в виду? И тогда Карим сказал то, чего никто не ожидал: — Вы даже не знаете, сколько денег уже потеряли. В комнате наступила тишина. Я посмотрела на него. — Что? Он рассмеялся. — Думаешь, я начал вчера? Ты дала мне доступ несколько недель назад. За это время я подготовил несколько операций. Отец вскочил. — Сколько?! Карим посмотрел на меня. — Достаточно, чтобы вы больше никогда не жили так, как раньше. Мама заплакала. Леа схватилась за телефон. Хлоя стояла неподвижно. Но я заметила, что Карим не выглядит испуганным. Он всё ещё был уверен, что контролирует ситуацию. — Ты ошибаешься, — сказала я. — В чём? — В том, что считаешь себя единственным человеком, который умеет пользоваться компьютером. Я положила на стол папку. — Вот все операции, которые мы обнаружили. Вот документы, подтверждающие подделку моей подписи. А вот заключение наших специалистов о попытках вмешательства в корпоративную систему. Карим перестал улыбаться. — Что? — Ты думал, что я просто красивая девочка, которая ничего не понимает в документах? — Эмма… — Нет, подожди. Мне очень интересно. Ты ведь сам говорил, что я ничего не пойму. Так вот, я поняла достаточно. Отец повернулся к начальнику безопасности. Тот сделал знак двум сотрудникам, которые ждали возле входа. Карим отступил. — Вы не можете меня задержать! — Мы не собираемся устраивать самосуд, — ответил отец. — Все материалы уже переданы адвокатам и правоохранительным органам. Карим повернулся ко мне. — Эмма, пожалуйста. Дай мне объяснить. Я рассмеялась. — Объяснить что? Что ты женился на мне ради денег? Или что ты решил украсть у моей семьи всё, что мог? Он замолчал. — Я ведь тебя любила, — произнесла я. Он отвёл взгляд. — Я знаю. — Нет, Карим. Ты этого не знаешь. Если бы знал, тебе было бы стыдно. Его вывели из дома. Но на этом история не закончилась. Потому что оставалась Хлоя. Она стояла посреди гостиной, словно надеялась, что кто-нибудь сейчас скажет, что всё это была шутка. — Папа, я могу объяснить. Отец посмотрел на неё. — Объясняй. — Карим сказал, что любит меня. Он обещал, что мы будем вместе. Я не знала, что он собирается… Я перебила её: — Не знала? А фраза «забери всё и уедем вместе» тоже была частью романтического разговора? — Эмма, пожалуйста! — Ты знала, что он женат на мне. — Но я не хотела причинять тебе боль! Я посмотрела на неё. — Ты просто хотела забрать моего мужа, мои деньги и мою жизнь. Какая мелочь. Хлоя заплакала. — Ты всегда была любимицей отца! Я даже растерялась. — Что? — Ты всегда могла работать в компании! Папа доверял тебе документы! Мама всегда защищала тебя! Я не выдержала и рассмеялась. — Хлоя, ты серьёзно? Я двадцать шесть лет сидела за семейным столом и слышала только разговоры о твоих сумках и свадьбах Леа. Единственное, что мне поручали, — передавать соль! Леа прикрыла рот. Мама опустила голову. Хлоя повысила голос: — Ты просто завидуешь мне! — Нет, сестрёнка. Я завидовала тебе только в одном: у тебя была возможность быть нормальным человеком, и ты всё равно выбрала быть такой. Она замолчала. Отец тяжело опустился в кресло. — Хлоя, пока идёт расследование, ты не будешь иметь доступа к счетам компании и семейным активам. Все документы будут проверены. А если выяснится, что ты участвовала в мошенничестве, отвечать придётся по закону. — Папа! — Хватит! Это было первое семейное решение за много лет, в котором он не попытался оправдать её поведение. Через несколько дней начались настоящие проблемы. Выяснилось, что Карим действительно пытался организовать несколько незаконных переводов, используя поддельные документы и доступ к корпоративным системам. Однако значительная часть операций была заблокирована вовремя. Часть денег удалось сохранить. Некоторые активы пришлось временно заморозить. Компания пережила серьёзный финансовый кризис, но не исчезла. А Карим оказался совсем не тем человеком, за которого себя выдавал. Следствие установило, что несколько лет назад он был талантливым специалистом по информационным технологиям. Он участвовал в разработке программного обеспечения для финансовых компаний, но после конфликта с деловым партнёром потерял работу и деньги. Позже он оказался замешан в незаконных операциях, после чего лишился прежней жизни. Он не просто потерял всё. Он постепенно научился оправдывать собственные преступления тем, что мир якобы был ему должен. А потом увидел Хлою. Оказалось, они познакомились задолго до нашей свадьбы. Она несколько раз встречалась с ним, когда он ещё работал в другой компании. Ей нравились его деньги, связи и перспективы. Когда он потерял всё, она исчезла. Карим не забыл её. И когда я предложила ему выйти за меня замуж, он увидел возможность одновременно получить доступ к деньгам семьи и снова приблизиться к женщине, которую считал своей настоящей любовью. Самое отвратительное заключалось в том, что он не случайно появился возле нашего офиса. Он знал, кто мы такие. Он знал, что отец владеет компанией. И он месяцами наблюдал за нашей семьёй. Моя случайная встреча с ним была случайной только для меня. Когда адвокат рассказал мне об этом, я долго сидела молча. — Значит, он всё спланировал? — Не всё, — ответил адвокат. — Но он заранее изучил вашу семью и понимал, как можно получить доступ к вашим ресурсам. Я закрыла глаза. Вот почему он так легко согласился жениться. Вот почему задавал вопросы о компании. Вот почему постоянно интересовался моими документами. Я думала, что спасаю человека. А он изучал, как удобнее открыть дверь моего дома. Карим был задержан, а затем начался судебный процесс. Все обвинения рассматривались отдельно, и ему пришлось отвечать за подделку документов, мошеннические действия и попытки незаконного присвоения средств. Хлоя тоже оказалась под следствием. Переписка, записи разговоров и финансовые документы показали, что она знала о плане и участвовала в подготовке побега. Её жених Виктор узнал обо всём из новостей. Он позвонил ей всего один раз. — Хлоя, я надеюсь, ты понимаешь, что между нами всё закончено. — Виктор, подожди! Я могу объяснить! — Не нужно. Мне достаточно того, что я увидел. — Ты же говорил, что любишь меня! — Я говорил, что люблю тебя. Но я не подписывался на участие в уголовном деле. И положил трубку. Леа тоже пережила неприятный сюрприз. Её жених Антуан, узнав о проблемах семьи, внезапно стал очень занят. Сначала он перестал отвечать на звонки. Потом отменил совместный ужин. А через неделю прислал сообщение: «Я думаю, нам стоит отложить свадьбу. Сейчас слишком много сложностей». Леа позвонила ему и потребовала объяснений. — Антуан, ты серьёзно? — Леа, я не хочу жить в постоянных проблемах. — Но мы же любим друг друга! — Я не готов к такой жизни. — Ты ведь обещал быть со мной и в бедности, и в богатстве! Он помолчал. — Честно говоря, мы никогда не обсуждали бедность. Леа бросила телефон на диван. Когда она рассказала мне об этом, я не удержалась: — Ну, по крайней мере, теперь ты знаешь, что у него отличная память. Особенно на условия договора. Она впервые не рассердилась на мою шутку. А мама… Мама плакала почти каждый день. Однажды вечером она пришла ко мне в комнату. — Эмма, можно поговорить? Я закрыла ноутбук. — Конечно. Она села на край кровати. — Я хочу попросить у тебя прощения. Я молчала. — Мы действительно плохо с тобой обращались. Я понимаю это теперь. — Теперь? Она опустила глаза. — Я всегда думала, что ты справишься. Леа нуждалась в поддержке, Хлоя постоянно требовала внимания, а ты казалась такой самостоятельной. — Поэтому вы решили, что меня можно не замечать? Мама заплакала. — Я не хотела причинять тебе боль. — Но причиняла. Она кивнула. — Знаю. Я долго смотрела на неё. В глубине души я хотела услышать эти слова много лет назад. Но теперь они не могли вернуть мне те вечера, когда я сидела за столом и мечтала, чтобы кто-нибудь спросил, как прошёл мой день. — Мам, я не хочу тебя ненавидеть. Но мне нужно время. Она взяла мою руку. — Я понимаю. И впервые не стала требовать, чтобы я немедленно её простила. Через месяц отец пригласил нас на семейный ужин. Тот самый длинный стол. Те же тарелки. Те же стулья. Но теперь никто не разговаривал о кольцах, машинах и дорогих подарках. Отец выглядел старше. После пережитого стресса ему пришлось пройти лечение, изменить образ жизни и передать часть управленческих обязанностей другим сотрудникам. Леа сидела тихо. Хлоя на ужин не пришла. Мама поставила передо мной тарелку. — Эмма, я приготовила твой любимый пирог. Я улыбнулась. — Спасибо. Отец посмотрел на меня. — Дочка, я хотел сказать тебе кое-что. — Слушаю. — Я горжусь тобой. Я опустила глаза. Эти слова я мечтала услышать столько лет, что теперь даже не знала, как на них реагировать. — Спасибо, папа. Он продолжил: — Ты спасла компанию. Если бы не ты, мы могли бы потерять всё. — Я просто сделала то, что должна была. Леа посмотрела на меня. — Нет, Эмма. Ты сделала больше. Я удивлённо подняла голову. Она тяжело вздохнула. — Я много лет считала тебя неудачницей. Прости. Я посмотрела на сестру. — Ты действительно хочешь извиниться? — Да. — Тогда начни с того, чтобы больше никогда не сравнивать чужую жизнь со своей. Она кивнула. В тот вечер мы впервые поговорили как обычная семья. Не идеально. Не без неловкости. Но хотя бы честно. Что касается Хлои, она долго не хотела общаться ни с кем из нас. Позже она признала свою вину и начала сотрудничать со следствием. Ей пришлось столкнуться с последствиями собственных решений. Я не знаю, сможет ли она когда-нибудь стать другой. Но теперь это уже не моя ответственность. А Карим? Однажды он прислал мне письмо из-под стражи. В нём было всего несколько страниц. Он писал, что сожалеет, что я была единственным человеком, который проявил к нему настоящую доброту, что он разрушил всё собственными руками. В конце он написал: «Я никогда не забуду, как ты посмотрела на меня в тот день возле офиса. Ты увидела во мне человека, когда все остальные видели нищего». Я перечитала эти слова дважды. Потом взяла ручку и написала короткий ответ: «Карим, я действительно увидела в тебе человека. Жаль, что ты сам решил им не оставаться». И больше ему не писала. Через некоторое время я окончательно развелась с ним. Я не хотела сохранять даже формальную связь с человеком, который превратил мою любовь в инструмент обмана. Но кое-что я всё-таки сохранила. Его старую фотографию, сделанную в первые дни нашего знакомства. Не потому, что скучала. А потому, что хотела помнить, насколько важно отличать доброту от доверчивости. Спустя полгода я вернулась к полноценной работе в компании. Отец предложил мне возглавить новое направление по внутреннему контролю и цифровой безопасности. Я согласилась. На этот раз я хотела, чтобы никто больше не мог использовать доверие нашей семьи против неё. Мы также создали небольшую программу помощи людям, оказавшимся на улице. Не ради красивых фотографий и не ради публикаций в социальных сетях. Просто потому, что я помнила человека, сидевшего перед нашим офисом и просившего не деньги, а горячую еду. Однажды я увидела возле здания молодого мужчину с потрёпанной курткой. Он сидел на картоне и смотрел на прохожих. Я остановилась. — Вы давно здесь? Он поднял голову. — Несколько дней. — Вы ели сегодня? Он покачал головой. Я попросила охранника принести ему горячий обед. Мужчина поблагодарил меня. И в тот момент я поняла, что Карим не должен отнять у меня способность быть доброй. Он уже забрал достаточно. Вечером я приехала домой. Мама встретила меня на кухне. — Эмма, ты сегодня задержалась. — Да. Было много работы. Она улыбнулась. — Ужинать будешь? — Конечно. — Тогда садись. Я оставила тебе большую порцию. Я села за стол. Отец читал газету, Леа рассказывала о новой работе, мама разливала суп. И вдруг я заметила, что на столе стоит солонка. Я взяла её и улыбнулась. — Надеюсь, сегодня мне не придётся передавать соль кому-нибудь ещё? Отец рассмеялся. — Нет, дочка. Сегодня ты можешь просто сидеть и отдыхать. Я тоже засмеялась. Знаете, иногда я вспоминаю тот день, когда закричала за семейным ужином, что завтра выйду замуж. Тогда все смеялись надо мной. А на следующий день я действительно привела домой человека, который разрушил нашу семью. Но есть одна вещь, которую я поняла гораздо позже. Я не виновата в том, что доверилась человеку, который умел притворяться хорошим. Виноват он, потому что сознательно использовал мою любовь. И Хлоя виновата в том, что решила предать собственную сестру ради красивой жизни. А я всё-таки не проиграла. Я потеряла мужа, который никогда не был моим по-настоящему. Потеряла иллюзии о семье, в которой меня якобы любили одинаково. Но обрела себя. И теперь, когда кто-нибудь спрашивает, почему я до сих пор не вышла замуж, я спокойно улыбаюсь. — Потому что в прошлый раз я выбрала мужа по принципу «главное, чтобы человек был добрый». — И что, не сработало? — Сработало. Он оказался добрым только к моему банковскому счёту. А ещё я усвоила одну важную вещь: если мужчина спит возле твоего офиса, не обязательно приглашать его в семью. Иногда достаточно просто купить ему обед. И, пожалуйста, не путайте милосердие со свадебной церемонией. Особенно если у жениха нет ни работы, ни документов, зато есть подозрительно большой интерес к вашим банковским паролям.