ЧАСТЬ 1 — «Каждый вечер “на чай”… А муж почему-то краснел»

Люба появилась на нашей даче в начале июня.

Красивая.

Улыбчивая.

Разведённая.

И, судя по всему, с очень интересным талантом…

никогда не ужинать у себя дома.

Первый раз она пришла за солью.

Второй — за сахаром.

Третий — за лимоном.

Через неделю ей уже ничего не было нужно.

Она приходила просто «на чай».

Причём с точностью швейцарских часов.

Ровно в восемь вечера.

Иногда мне казалось, что если бы отключили электричество, Люба всё равно нашла бы дорогу к нашей веранде по запаху свежезаваренного чая.

— Наташенька, вы такие гостеприимные! — восхищалась она, устраиваясь поудобнее.

Я только улыбалась.

Ну что такого?

Человек один.

Скучно.

Пусть посидит.

А вот муж…

мой Евгений…

почему-то каждый раз начинал вести себя так, будто к нам приехала комиссия из налоговой.

Краснел.

Поправлял волосы.

Смеялся невпопад.

Даже чай наливал так торжественно, словно вручал государственную награду.

— Жень, сахар передай.

— Конечно!

— Жень, варенье открой.

— Сейчас!

— Жень, ложечка упала…

— Уже поднял!

Я однажды даже пошутила:

— Может, тебя официантом устроить?

Он нервно рассмеялся.

— Да ну тебя…

Тогда мне было смешно.

Очень смешно.

До встречи с бабой Клавой.

Баба Клава знала абсолютно всё.

Кто с кем поссорился.

Кто кому изменил.

Кто посадил картошку раньше срока.

И кто тайком собирает чужую малину.

Иногда казалось, что вместо телевизора она просто сидит у забора.

— Наташа! — подозвала она меня однажды.

— Что случилось?

Старушка огляделась по сторонам.

Будто собиралась выдать государственную тайну.

— Твой-то…

к соседке каждый день бегает.

— Ну и что?

— Забор ей делает.

— Знаю.

Он у меня добрый.

Баба Клава тяжело вздохнула.

— Эх…

добрый…

Ладно.

Потом сама поймёшь.

Вечером я решила спросить спокойно.

Без истерик.

— Жень, говорят, ты Любе забор починил?

Он вздрогнул.

— Ну…

починил.

— Молодец.

А наше крыльцо?

Которое я прошу сделать с апреля?

Он сразу оживился.

— На выходных!

Сто процентов!

Обязательно!

На выходных произошло настоящее чудо.

Любе он поставил новую калитку.

Наше крыльцо продолжило скрипеть так, что соседи могли определять по звуку, когда я иду за водой.

Потом начались странности.

От его рубашек пахло чужими духами.

В строительном магазине неожиданно исчезали деньги.

А чеки…

чеки почему-то лежали в машине.

Краска.

Саморезы.

Доски.

Петли.

Цемент.

Словно мы строили второй дом.

Только я почему-то о нём ничего не знала.

— Жень…

это что?

Он почесал затылок.

— Да так…

по мелочи.

Я молча кивнула.

Очень молча.

Настолько молча, что ему самому стало не по себе.

В тот вечер я забрала нашу банковскую карту.

Ту самую.

На которую приходили и его зарплата, и моя.

Он заметил почти сразу.

— Наташ…

карточку не видела?

Я продолжала чистить яблоки.

— Видела.

— Где она?

— У меня.

Он завис.

Как старый компьютер.

Потом полез в шкаф.

За полотенца.

Туда, где лежала его заначка.

И тут я впервые подумала:

«Интересно…

сколько же денег уже перекочевало

с нашего участка

на соседний?»

Ответ я получила совершенно случайно.

На следующий день.

Когда Евгений ушёл в баню,

а на кухонном столе

завибрировал его телефон…

ЧАСТЬ 2 — «Телефон всё рассказал быстрее мужа»

Телефон снова завибрировал.

На экране высветилось:

«Люба 🌸»

Наталья даже не собиралась читать чужие переписки.

Хотела просто выключить звук.

Но сообщение появилось прямо на экране.

«Спасибо ещё раз за полочки. Без тебя я бы не справилась. Вечером, как обычно?»

Наталья медленно поставила кружку на стол.

«Как обычно…»

Очень интересные слова.

Она открыла телефон.

Пароль был тот же самый.

День рождения сына.

Никакой фантазии.

Переписка оказалась длинной.

Очень длинной.

— «Купил тебе краску.»

— «Петли тоже взял.»

— «Сегодня после ужина зайду.»

— «Наташа ничего не заметила.»

Последнее сообщение заставило её усмехнуться.

— Не заметила…

Ну-ну.

Она листала дальше.

Никаких признаний в любви.

Никаких сердечек.

Но было кое-что гораздо неприятнее.

Евгений фактически жил на два участка.

Днём помогал жене.

Вечером бесплатно строил соседке новую дачу.

За их общие деньги.

За своё свободное время.

За счёт собственного дома.

Наталья спокойно положила телефон обратно.

И впервые за долгое время…

не почувствовала ни ревности,

ни желания устроить скандал.

Только усталость.

Ровно в восемь вечера калитка снова скрипнула.

— Наташенька! Можно на чай?

— Конечно, Люба.

Заходите.

Люба привычно расположилась на веранде.

Евгений уже вскочил.

— Сейчас чайник поставлю.

— Не нужно, — спокойно сказала Наталья.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Почему?

— Потому что сегодня ты идёшь пить чай к Любе.

Раз уж последние три месяца именно там проводишь вечера.

Повисла тишина.

Такая густая,

что даже сверчки будто перестали стрекотать.

Люба нервно улыбнулась.

— Наташа… Вы что такое говорите?

— Правду.

Она положила телефон мужа на стол.

Открытым.

И медленно повернула экран к соседке.

Люба побледнела.

Евгений опустил голову.

— Наташ…

я могу объяснить.

— Конечно.

Мне тоже интересно.

Особенно фраза:

«Наташа ничего не заметила.»

Люба резко встала.

— Я, наверное…

пойду.

— Конечно.

Идите.

Только теперь…

к себе домой.

Она вышла так быстро,

что едва не забыла свою банку с вареньем.

Наталья взяла её в руки.

Догнала соседку.

И спокойно вручила обратно.

— Спасибо.

Но варенье лучше есть у себя.

Вместе с полочками.

Калитка закрылась.

Во дворе остались только они вдвоём.

Евгений тяжело вздохнул.

— Прости…

Я правда ничего плохого не хотел.

— Правда?

— Она одна.

Ей нужна была помощь.

Наталья кивнула.

— А мне?

Он растерялся.

— Что?

— Мне нужна была помощь с крыльцом.

С теплицей.

С крышей сарая.

Помнишь?

Ты всё обещал:

«На выходных.»

Он молчал.

— Зато для соседки время почему-то находилось каждый вечер.

Снова молчание.

Потом Евгений тихо сказал:

— Я виноват.

— Очень.

Она достала из кармана банковскую карту.

Положила перед ним.

— Завтра откроем отдельные счета.

Наши деньги больше не будут финансировать чужие участки.

— Наташ…

— И ещё.

С завтрашнего дня,

если Любе понадобится помощь…

пусть вызывает мастеров.

И оплачивает их сама.

Евгений впервые за долгое время не нашёл ни одного оправдания.

На следующее утро соседи с удивлением наблюдали необычную картину.

Люба стояла возле своего недостроенного сарая.

Рядом — трое рабочих.

Бригадир назвал стоимость.

Люба побледнела.

— Так дорого?

Он спокойно пожал плечами.

— Бесплатные мужья закончились.

А Наталья, услышав это через забор, впервые за всё лето рассмеялась так громко,

что даже баба Клава довольно крикнула:

— Ну наконец-то!

Дошло до всех.