ЧАСТЬ

Меня зовут Марина. Мне 29 лет.

Я работаю медсестрой. В тот день я должна была закончить в 18:00. Но меня отпустили раньше. В 16:00.

Я решила сделать сюрприз. Купила торт. Любимый торт моей дочери. С клубникой. Ей 5 лет. Её зовут Алиса.

Я открыла дверь своим ключом. Тихо. Я хотела крикнуть: «Сюрприз!»

Но я замерла.

В гостиной сидела чужая женщина. Красивая. В моём халате. В моих тапочках. Она держала мою дочь на коленях.

И моя Алиса… Моя маленькая Алиса… Она обняла её и сказала:

«Мамочка, я так скучала! Ты сегодня останешься со мной? Не уходи больше.»

Моё сердце остановилось. Я уронила торт. Коробка упала на пол. Клубника разлетелась.

Женщина подняла голову. Она посмотрела на меня. Она не испугалась. Она улыбнулась.

Она сказала спокойно: «О, Марина. Ты рано. Мы тебя не ждали.»

Я закричала: «Кто ты? Что ты делаешь в моём доме? В моём халате? С моей дочерью?!»

В этот момент из кухни вышел мой муж. Павел. Он был в фартуке. Он держал две чашки чая.

Он посмотрел на меня. Потом на неё. Он сказал, как будто это нормально:

«Марина, не кричи. Ты пугаешь Алису. Давай поговорим спокойно. Это… Это Лена.»

Я сказала: «Какая Лена? Я не знаю никакой Лены!»

Павел опустил глаза. Он сказал тихо:

«Лена — это… настоящая мама Алисы.»

Я засмеялась. Нервно. Я сказала: «Что за бред? Я родила Алису! Я 9 месяцев носила её! У меня есть фотографии из роддома! У меня есть шрам!»

Лена встала. Она подошла ко мне. Она взяла меня за руку. Её рука была холодная.

Она сказала: «Марина, я знаю, это тяжело. Но 5 лет назад в роддоме… Произошла ошибка. Детей перепутали.»

Я не поняла. Я сказала: «Какая ошибка? Какая?»

Павел сказал: «Наша настоящая дочь… Она у Лены. Её зовут Соня. А Алиса… Алиса — дочь Лены.»

В комнате стало тихо. Так тихо, что я слышала, как тикают часы.

Алиса посмотрела на меня. Своими большими глазами. Она сказала:

«Мама Марина, ты же не бросишь меня? Ты же моя мама, правда?»

А Лена сказала:

«Марина, я пришла не забирать Алису. Я пришла… забрать свою дочь. Соню. Она у нас дома. Но Павел сказал, что мы должны всё рассказать тебе. Но есть одна проблема…»

Она достала из сумки папку. Толстую папку. С документами.

Она открыла её. И показала мне фотографию.

На фотографии была маленькая девочка. Копия меня. Мои глаза. Мой нос. Мои волосы. Она была… мной в детстве.

Лена сказала: «Это Соня. Твоя настоящая дочь. Но… Она в больнице. У неё…»

Она заплакала. Павел взял папку и закрыл её. Он сказал: «Лена, не надо. Не сейчас.»

Я выхватила папку. Я открыла её. На последней странице был диагноз.

Я прочитала одно слово. И у меня подкосились ноги.

*ЛЕЙКЕМИЯ.*

А внизу, красным, было написано:

*«Донор костного мозга: только родная мать. Срок: 7 дней.»*

Я подняла голову. Павел и Лена смотрели на меня.

Лена сказала, дрожащим голосом:

«Марина, только ты можешь спасти Соню. Но чтобы спасти её… Тебе придётся выбрать. Алиса или Соня. Потому что у нас нет денег на лечение обеих…»

ПРОДОЛЖЕНИЕ В ЧАСТИ 2… Что значит «нет денег на лечение обеих»? Почему Алиса тоже больна?

ЧАСТЬ 2

Я сидела на полу. Торт был на полу. Клубника была на полу. Всё было на полу. Как и моя жизнь.

Лена плакала. Павел молчал. Алиса держала меня за руку. Она сказала: «Мама Марина, не плачь. Я буду хорошей.»

Я посмотрела на папку. Я открыла её снова. Там были две медицинские карты.

Первая: *Соня, 5 лет. Лейкемия. Нужна пересадка костного мозга. Донор — родная мать. Срок — 7 дней.*

Вторая… Я не хотела её открывать. Но я открыла.

Вторая: *Алиса, 5 лет. Лейкемия. Та же стадия. Нужна пересадка. Донор — родная мать. Срок — 7 дней.*

Я подняла голову. Мой голос дрожал. Я сказала: «Обе? Обе больны?»

Лена кивнула. Она сказала: «Да. Врачи сказали… Это генетическое. Это не совпадение. Девочки… Они…»

Она замолчала.

Павел сказал: «Марина, девочки — близнецы.»

Я не поняла. «Какие близнецы?»

Павел сел рядом со мной. Он взял мои руки. Он сказал:

«5 лет назад… Ты рожала не одного ребёнка. Ты рожала близнецов. Двух девочек. Соню и Алису. Но в роддоме…»

Он заплакал. Впервые за 10 лет я видела, как мой муж плачет.

«Марина, прости меня. Я должен был сказать тебе раньше. В роддоме мне сказали, что одна девочка умерла при родах. Мне сказали: «Не говори Марине, она не выдержит». Мне дали только Алису. А Соню… Соню отдали Лене. Потому что Лена…»

Лена сказала: «Потому что я была медсестрой в том роддоме. У меня не было детей. Я не могла иметь детей. Врач… Он продал мне Соню. Он сказал, что её мама отказалась от неё. Я поверила. Я заплатила 20 тысяч долларов. Я думала, я спасаю ребёнка.»

Я смотрела на них. Я не верила. Моя дочь не умерла. Моя дочь жила 5 лет в 10 минутах от моего дома. И я не знала.

Я сказала: «А теперь обе больны. И обеим нужна я.»

Лена сказала: «Врач сказал, ты можешь быть донором только для одной. Твой организм не выдержит двух пересадок подряд. Если ты отдашь костный мозг Соне, Алиса умрёт. Если Алисе — умрёт Соня.»

Тут Алиса сказала что-то, что разбило мне сердце.

Она посмотрела на фотографию Сони. Она сказала: «Мама, это же я. У меня есть сестра, которая выглядит как я? Мама, спаси её. Я не боюсь умереть. Я уже 5 лет живу с тобой. А она… Она ни разу не обнимала тебя.»

Я обняла Алису. Я кричала. Я сказала: «Нет! Я никого не буду выбирать! Я спасу обеих! Я умру, но спасу обеих!»

В этот момент в дверь постучали.

Громко. Три раза.

Павел открыл дверь.

На пороге стоял мужчина в белом халате. Старый врач. Тот самый врач из роддома.

Он сказал: «Марина, я слышал, вы всё узнали. Я пришёл извиниться. Но у меня есть для вас новость… Есть третий ребёнок.»

Я сказала: «Что? Какой третий?»

Врач сказал: «Вы родили не двоих. Вы родили троих. Тройняшек. Третья девочка…»

Он посмотрел на Лену. Он сказал: «Третья девочка сейчас здесь. В этом доме.»

Все посмотрели друг на друга.

Лена побледнела. Она сказала: «Нет. Это невозможно.»

Врач указал пальцем… на Лену.

«Третья девочка — это ты, Лена. Ты тоже дочь Марины. Тебя украли 29 лет назад. Из этого же роддома.»

ПРОДОЛЖЕНИЕ В ЧАСТИ 3… Как Лена может быть дочерью Марины? И кто настоящий отец тройняшек?