Блоги

Я Влюбилась В Парня Из Нашей Квартиры

IMG-20261119-WA9690

ЧАСТЬ 1

— Леа, только не говори мне, что ты влюбилась в парня, с которым делишь квартиру! — сказала мама, когда я в очередной раз улыбнулась телефону за завтраком. — Вы вообще-то не в романтическом сериале живёте! Я чуть не подавилась кофе. — Мам, можно я просто спокойно позавтракаю? — Конечно. Только телефон положи. А то скоро начнёшь ему завтрак готовить через сообщения, хотя он сидит в соседней комнате. Я покраснела и спрятала телефон под стол. Да, меня зовут Леа, мне семнадцать, и последние шесть месяцев моя жизнь напоминает сериал, в котором сценарист явно перебрал с романтикой. Всё началось с переезда. Мама объявила, что мы будем жить вместе с семьёй её старой подруги, чтобы сэкономить на аренде. Я тогда даже не подозревала, что эта экономия обойдётся мне в нервные клетки, бессонные ночи и совершенно ненормальное количество мыслей об одном человеке. Этим человеком был Ноа. Ему восемнадцать. Он учился со мной в одной школе, был невероятно красивым и, что самое неприятное, прекрасно об этом знал. По крайней мере, так мне казалось в первые дни. Когда мы впервые встретились в квартире, он вышел из комнаты с мокрыми волосами, полотенцем на плече и чашкой воды в руке. — Привет. Ты Леа? — Нет, я сантехник. Пришла проверить трубы. Он рассмеялся. — Хорошее начало. Я Ноа. Именно тогда я поняла, что спокойная жизнь закончилась. Наши комнаты находились напротив друг друга. Кухня была общей, ванная тоже, а в гостиной стоял огромный диван, на котором Ноа любил лежать с телефоном. Первые дни мы почти не разговаривали. Я стеснялась даже попросить его передать соль, хотя она стояла прямо возле его руки. Мама быстро заметила моё странное поведение. — Леа, ты чего ходишь по квартире, как будто здесь живёт директор школы? — Ничего. — Тогда почему ты три раза переоделась перед завтраком? Я решила, что иногда молчание действительно лучше любых объяснений. В первый учебный день Ноа предложил идти вместе. — Ты готова? — Да. — Тогда пошли. В школе нас встретили взгляды, шёпот и целая толпа любопытных людей. — Это кто с Ноа? — Он что, встречается с ней? — Они вместе живут? Последний вопрос прозвучал особенно громко. Я почувствовала, как горят уши. — Не обращай внимания, — спокойно сказал Ноа. — Легко тебе говорить. Это не тебя сейчас рассматривают, как экспонат в музее. — Хочешь, поставлю табличку? «Руки прочь, редкий вид». Я рассмеялась. Ноа был популярным. Очень популярным. Девочки постоянно находили повод заговорить с ним, а парни считали его своим приятелем, даже если он едва помнил их имена. Особенно выделялась Хлоя. Она была красивой, уверенной в себе и привыкла получать всё, что хотела. Длинные светлые волосы, дорогая одежда, идеальный макияж. Когда она шла по коридору, казалось, что школа должна была расстилать перед ней красную дорожку. И Ноа она считала своей собственностью. — Привет, Ноа! — однажды пропела она, подходя к нам. — Привет, Хлоя. Она посмотрела на меня. — А ты всё ещё живёшь у него? — Вообще-то мы живём в одной квартире с родителями. — Я не тебя спрашивала. Ноа вздохнул. — Хлоя, не начинай. — Я просто интересуюсь. — Тогда интересуйся чем-нибудь другим. Я едва удержалась от улыбки. После этого Хлоя начала смотреть на меня так, словно я лично украла у неё корону, машину и последнюю банку любимого шампуня. Дома всё постепенно менялось. Мы стали вместе готовить, смотреть фильмы и разговаривать по вечерам. Однажды я пыталась приготовить пасту. — Леа, ты уверена, что это съедобно? — спросил Ноа, заглядывая в кастрюлю. — Конечно. — Тогда почему оно выглядит так, будто пережило пожар? — Потому что у него сложная судьба. Он рассмеялся и забрал у меня ложку. — Отойди. Сейчас спасём ужин. — Ты всегда такой самоуверенный? — Только когда рядом человек, который способен сжечь макароны. Я бросила в него кухонное полотенце. Но самым важным для меня стал вечер, когда в квартире отключили электричество. Я сидела на диване, укрывшись пледом, и пыталась убедить себя, что темнота совершенно не страшная. Внезапно за дверью послышались шаги. — Леа? — Ноа! Он появился со свечой. — Ты чего кричишь? — Я проверяла, работает ли голос. — Понятно. Очень убедительно. Он сел рядом. Мы разговаривали почти два часа. Сначала шутили, потом говорили о школе, мечтах и семьях. Я узнала, что Ноа редко видится с отцом. Его родители давно не жили вместе, и он до сих пор тяжело переживал их развод. — Иногда мне кажется, что я всем должен нравиться, — признался он. — Все ждут, что я буду весёлым, уверенным, идеальным. — А ты не обязан быть идеальным. — Ты так думаешь? — Конечно. Я вот сегодня чуть не испортила кастрюлю. И ничего, мир продолжает существовать. Он улыбнулся. — С тобой легко. Я тогда ничего не ответила. Просто посмотрела на него и почувствовала, что начинаю влюбляться. Через несколько дней Хлоя окончательно перешла границы. Она поймала меня возле кабинета математики. — Нам нужно поговорить. — Если это опять про Ноа, то у меня контрольная. — Ты слишком много времени проводишь с ним. — Мы живём вместе. — Не притворяйся невинной. Все уже говорят, что вы встречаетесь. — А тебя это почему волнует? Хлоя приблизилась. — Потому что Ноа должен быть со мной. — Он сам об этом знает? Её лицо изменилось. — Послушай внимательно. Если ты продолжишь крутиться возле него, я сделаю так, что вся школа будет тебя ненавидеть. — У тебя, похоже, очень много свободного времени. Она развернулась и ушла. Я подумала, что на этом всё закончится. Как же я ошибалась. На следующее утро в школьном чате появились фотографии. На одной мы с Ноа шли по улице. На другой сидели рядом в кафе. Кто-то добавил подпись: «Некоторые девушки умеют быстро устраиваться в новой семье». Под фотографиями появились десятки комментариев. Кто-то писал, что я специально переехала к Ноа. Кто-то утверждал, что мы давно встречаемся. А одна девушка написала, что я якобы разрушила отношения Хлои. Я не выдержала. Весь день я старалась не смотреть на людей. На перемене закрылась в туалете и расплакалась. Когда вечером вернулась домой, сразу ушла в комнату. Через несколько минут раздался стук. — Леа, открой. — Я устала, Ноа. — Я знаю. Открой, пожалуйста. Я открыла дверь. Он посмотрел на мои красные глаза. — Кто это сделал? — Неважно. — Для меня важно. Я показала ему телефон. Он прочитал сообщения, и его лицо стало серьёзным. — Это Хлоя? — Не знаю. — Леа, посмотри на меня. Ты ведь понимаешь, что я никогда не говорил, будто мы с ней встречаемся? — Но все считают иначе. — Мне всё равно, что считают все. Он осторожно взял меня за руку. — Ты единственный человек в школе, который разговаривает со мной не ради моей популярности. Мне нравится проводить с тобой время. Моё сердце забилось быстрее. — Ноа… — И ещё кое-что. Хлоя никогда не была моей девушкой. Я посмотрела на него. — Тогда почему она ведёт себя так, будто вы расстались вчера? Он усмехнулся. — Потому что она сама придумала наши отношения. Я хотела спросить, кого же он тогда любит, но в этот момент мама крикнула из кухни: — ДЕТИ! УЖИН ГОТОВ! Ноа закрыл глаза. — У нас удивительный талант выбирать моменты. Я засмеялась сквозь слёзы. Позже, когда я уже собиралась спать, под дверью обнаружилась записка. «Завтра, в 17:00. На крыше. Мне нужно тебе кое-что сказать. Только мы вдвоём». Я перечитала её раз десять. На следующий день ровно в пять я поднялась на крышу. Ноа стоял возле ограждения. В руках у него были два апельсиновых сока. — Ты пришла. — А у меня был выбор? — Могла отправить маму вместо себя. — Она бы точно принесла бутерброды и начала задавать вопросы. Он засмеялся. Потом его лицо стало серьёзным. — Леа, с тех пор как ты появилась в моей жизни, всё изменилось. Я жду утра, потому что знаю, что увижу тебя. Возвращаюсь домой и надеюсь, что ты будешь в гостиной. Даже обычный поход в магазин стал интереснее, если ты идёшь рядом. Я молчала. — Кажется, я влюбился в тебя. Мне показалось, что весь город на секунду перестал шуметь. — Ноа, ты уверен? — Абсолютно. Он наклонился и осторожно поцеловал меня. Это был мой первый поцелуй. И я запомнила его навсегда. Через шесть месяцев мы всё ещё были вместе. Мама шутила, что её идея с совместной арендой оказалась лучшим финансовым и романтическим решением в жизни. Но у нашей истории была одна проблема. Хлоя не собиралась оставлять нас в покое. В тот вечер Ноа вернулся домой позже обычного. Он выглядел встревоженным и несколько раз проверял телефон. — Что случилось? — спросила я. — Ничего. — Ноа, я тебя знаю. Он сел напротив меня и долго молчал. Потом протянул телефон. На экране было сообщение от его отца: «Ноа, я возвращаюсь в город. Нам нужно поговорить. И приготовься к переезду. Ты больше не будешь жить в этой квартире». Я перечитала сообщение. — Что значит «не будешь жить»? Ноа посмотрел мне прямо в глаза. — Леа, кажется, нам придётся расстаться с нашей общей квартирой. И дело не только в переезде. Он перевернул телефон экраном вниз. — Мой отец собирается жениться. И я только что узнал, на ком.

IMG-20261119-WA9690

ЧАСТЬ 2

 

— Подожди… Что значит узнал, на ком? — переспросила я, чувствуя, как внутри всё неприятно сжалось. Ноа несколько секунд смотрел на меня, словно решал, стоит ли вообще произносить следующие слова. — На твоей маме, Леа. Я моргнула. Потом ещё раз. — На какой моей маме? — На единственной, которую я знаю. — Ноа, это не смешно. — Я и не смеюсь. Он протянул мне телефон. На экране было открыто сообщение от его отца. Под ним находилась фотография: мужчина в дорогом тёмном костюме стоял рядом с моей мамой возле ресторана. Они улыбались. Мама держала в руках огромный букет белых роз. Я почувствовала, как у меня пересохло во рту. — Это… моя мама? — Да. — А твой отец? — Тоже да. Я села на диван. Шесть месяцев мы жили вместе, встречались, целовались на крыше, обсуждали будущее, а теперь выяснялось, что наши родители решили устроить собственную романтическую историю. — Подожди. Они встречаются? — Судя по сообщению, уже несколько месяцев. — Несколько месяцев?! — Похоже, да. Я посмотрела на него. — То есть наши родители всё это время знали? Ноа пожал плечами. — Видимо, они решили, что нам не обязательно знать. — Прекрасно. Просто замечательно. У нас в семье теперь секретов больше, чем в шпионском фильме. Ноа попытался улыбнуться, но я видела, что ему не до шуток. — Мой отец хочет, чтобы я переехал к нему. Он говорит, что после свадьбы мы будем жить в большом доме. — А я? Он опустил глаза. — Не знаю, Леа. И вот это «не знаю» прозвучало хуже любого признания. Я вдруг поняла, что впервые за всё время наших отношений действительно могу его потерять.

 

Мы решили не говорить родителям, что уже всё знаем. По крайней мере, до тех пор, пока не разберёмся. На следующий день я вернулась из школы раньше обычного. В квартире пахло кофе и чем-то сладким. На кухне сидела мама, а напротив неё находился мужчина с фотографии. Отец Ноа. — Леа! — мама сразу улыбнулась. — Иди сюда, познакомься поближе. Это Александр Сергеевич. — Мы уже знакомы, — ответила я. Мужчина поднял брови. — Вот как? — Да. Ваш сын живёт напротив моей комнаты. Иногда даже здоровается. Мама бросила на меня предупреждающий взгляд. — Леа, будь вежливой. — Я очень вежливая. Просто сегодня у меня закончился запас удивления. Александр Сергеевич тихо рассмеялся. Он оказался высоким мужчиной лет сорока пяти, с аккуратной стрижкой и спокойным голосом. В отличие от Ноа, он производил впечатление человека, который привык решать проблемы деньгами и короткими телефонными звонками. — Надеюсь, Ноа не доставляет тебе неудобств? — Только когда съедает последний йогурт. — Леа! — возмутилась мама. — Что? Это серьёзная проблема совместного проживания. Александр Сергеевич улыбнулся. — Обещаю, проведу с ним воспитательную беседу. В этот момент в кухню вошёл Ноа. Увидев отца, он остановился. — Ты уже здесь? — Как видишь. — А можно было предупредить? — Я твой отец, а не курьер. Не обязан записываться на приём. Ноа открыл холодильник. — Жаль. Курьеры хотя бы заранее сообщают, когда приезжают. Мама сделала вид, что не услышала. Александр Сергеевич повернулся к ней. — Нам действительно нужно обсудить дату свадьбы. Я чуть не уронила стакан. — Какой свадьбы? Мама посмотрела на меня. — Леа, мы хотели поговорить с тобой сегодня вечером. — А сейчас мы что делаем? Репетируем? Ноа тихо кашлянул, скрывая смех. Мама вздохнула. — Мы с Александром Сергеевичем решили пожениться. Я посмотрела на неё. — Когда? — Через два месяца. — Два месяца?! — Да, дорогая. — А вы не хотите сначала спросить, согласны ли ваши дети? Наступила тишина. Александр Сергеевич сложил руки на столе. — Леа, мы взрослые люди. Мы любим друг друга и имеем право строить свою жизнь. — Конечно. Но вы почему-то забыли, что у нас тоже есть жизнь. Мама нахмурилась. — Мы ведь ничего плохого не делаем. — Я не говорю, что вы делаете что-то плохое. Я говорю, что вы собираетесь изменить жизнь сразу двух человек, даже не спросив их мнения. Ноа наконец вмешался: — Пап, я тоже хочу понять, что будет дальше. Александр Сергеевич посмотрел на сына. — Я уже говорил. Ты переедешь ко мне. — А если я не хочу? — Тогда придётся привыкать к тому, что жизнь не всегда подстраивается под твои желания. — Забавно. Ты отсутствовал почти два года, а теперь внезапно решил, что знаешь, как мне жить. Лицо Александра Сергеевича стало жёстким. — Мы поговорим об этом отдельно. — Конечно. Вы ведь всегда предпочитаете разговоры без свидетелей. Я почувствовала, что за обычным семейным ужином скрывается гораздо больше, чем просто предстоящая свадьба. И я оказалась права.

 

Вечером, когда Александр Сергеевич ушёл, мама пришла ко мне в комнату. — Леа, я хочу, чтобы ты поняла одну вещь. Я не собираюсь выбирать между тобой и своим счастьем. — А я не прошу тебя выбирать. — Тогда почему ты так реагируешь? Я отложила телефон. — Потому что ты даже не сказала мне, что встречаешься с отцом Ноа. Мы живём с ними в одной квартире уже полгода! Ты представляешь, насколько странно это выглядит? Мама села на край кровати. — Мы познакомились случайно. Потом начали общаться. Я не хотела тебя смущать. — Мам, ты могла хотя бы предупредить меня, что собираешься выйти замуж за отца моего парня! Она прикрыла лицо ладонью. — Когда ты так говоришь, всё действительно звучит немного необычно. — Немного? Мам, это готовый сценарий для сериала, который показывают в три часа ночи. Она рассмеялась, но почти сразу стала серьёзной. — Александр хороший человек. Он заботливый, ответственный. И я давно не чувствовала себя такой счастливой. Я посмотрела на неё и поняла, что она говорит искренне. Мама после развода долго была одна. Она работала, занималась мной, решала бесконечные бытовые проблемы. Я никогда не видела, чтобы она так улыбалась, как в последние недели. И мне не хотелось разрушать её счастье. Но и терять Ноа я не собиралась. — Мам, я рада за тебя. Правда. Но, пожалуйста, не принимайте решения за нас с Ноа. Она поцеловала меня в лоб. — Я постараюсь.

 

На следующий день в школе меня ждала Хлоя. Она стояла возле шкафчиков с двумя подругами. Увидев меня, сразу улыбнулась. Эта улыбка мне совсем не понравилась. — Леа! Какая неожиданная встреча! — Мы учимся в одной школе. Встреча не такая уж неожиданная. — Я слышала, у тебя теперь новая семейная ситуация. Я остановилась. — И что именно ты слышала? — Что твоя мама собирается выйти замуж за отца Ноа. Я почувствовала, как напряглись плечи. — Откуда ты знаешь? Хлоя сделала невинное лицо. — В нашем городе новости распространяются быстрее, чем скидки в торговом центре. — Поздравляю с информированностью. Она приблизилась. — Знаешь, мне даже тебя немного жаль. — Не нужно. У меня есть зеркало, чтобы пожалеть себя самостоятельно. Её подруги прыснули со смеху. Хлоя перестала улыбаться. — Ты думаешь, что теперь Ноа будет принадлежать тебе навсегда? Не обольщайся. Скоро вы станете почти родственниками. Посмотрим, насколько долго продлится ваша сказка. Я не успела ответить, потому что за моей спиной раздался голос: — Хлоя, тебе больше нечем заняться? Ноа подошёл и встал рядом со мной. — Мы просто разговариваем, — сказала она. — Тогда разговаривай с кем-нибудь другим. — Ты всё время её защищаешь. — Потому что ты всё время её задеваешь. Хлоя скрестила руки. — Не забывай, Ноа, я знаю о тебе кое-что, чего Леа не знает. Он нахмурился. — Что именно? — Скоро узнаешь. Она развернулась и ушла. Я посмотрела на Ноа. — Что это было? — Не обращай внимания. — Ты сейчас говоришь точно так же, как люди в фильмах ужасов перед тем, как в доме появляется призрак. Он вздохнул. — Хлоя знает моего отца. — Откуда? — Её мать работает в компании моего отца. — И? — И они иногда общаются. Я прищурилась. — Ноа, ты что-то скрываешь? — Нет. Он взял меня за руку. — Просто не хочу, чтобы ты переживала из-за её слов.

 

Но в тот день неприятности только начинались. После уроков я зашла в библиотеку за учебником. Там за одним из столов сидела Хлоя. Рядом с ней лежал телефон, а на экране была открыта переписка. Я уже собиралась пройти мимо, когда услышала своё имя. — Да, она живёт с ним. Представляешь? И теперь её мама собирается выйти замуж за его отца. Я остановилась. — Нет, я не думаю, что это случайность. Они всё прекрасно спланировали. Я не хотела подслушивать, но следующие слова заставили меня замереть. — Мой отец говорит, что Александр Сергеевич собирается забрать Ноа в другой город. Там у него будет новая школа. И Леа больше не сможет за ним бегать. Хлоя рассмеялась. — Главное, чтобы он не передумал. Я тихо достала телефон и включила запись. Не ради мести, а потому что впервые почувствовала, что дело гораздо серьёзнее обычной школьной ревности. — Да, конечно, — продолжала Хлоя. — Я уже отправила ему фотографии. Он всё увидел. Фотографии? Я сделала шаг назад, и половица скрипнула. Хлоя обернулась. Наши взгляды встретились. — Ты что, подслушиваешь? — Нет, я просто любовалась твоей способностью говорить на весь зал. Она быстро выключила экран. — Не лезь в чужие дела. — Тогда не обсуждай мою жизнь в библиотеке. Я вышла, стараясь не показывать, насколько сильно меня встревожили её слова.

 

Дома Ноа сидел на кухне. Перед ним лежал открытый ноутбук. — Привет, — сказала я. — Привет. Он даже не поднял головы. — Что случилось? — Отец прислал документы. Он хочет, чтобы я подписал заявление о переводе в другую школу. Я поставила сумку на стул. — Уже? — Да. Он говорит, что всё решено. — А ты? — Я не хочу переезжать. Я подошла к нему. — Тогда скажи ему. — Леа, ты не понимаешь. Он оплатит моё обучение, жильё, всё. Он считает, что это лучший вариант. — Но это твоя жизнь. Ноа закрыл ноутбук. — Я знаю. Он помолчал. — Есть ещё кое-что. Отец сказал, что после свадьбы мы не сможем продолжать жить как раньше. — В смысле? — Он хочет, чтобы мы перестали встречаться. Я посмотрела на него. — Что? — Он считает, что это будет неправильно. Теперь наши родители станут мужем и женой. Я несколько секунд молчала. Потом рассмеялась. Не потому, что было смешно. Просто ситуация становилась настолько абсурдной, что мой мозг, похоже, решил защищаться юмором. — Подожди. То есть наши родители собираются пожениться, а мы должны расстаться, чтобы им было спокойнее? — Примерно так. — Великолепно. Надо ещё попросить нас развестись, хотя мы даже не женаты. Ноа не улыбнулся. — Леа, я не хочу тебя терять. Я села рядом. — Тогда не теряй. Он взял мою руку и поцеловал её. — Я поговорю с отцом. — И я поговорю с мамой.

 

В следующие несколько дней дома стало неуютно. Мама постоянно обсуждала свадьбу, выбирала платье и показывала мне фотографии ресторанов. Александр Сергеевич часто приезжал к нам, а Ноа всё чаще закрывался в своей комнате. Однажды вечером я услышала, как мужчины разговаривают на кухне. — Я уже сказал тебе, Ноа. После свадьбы ты переедешь ко мне. — А если я останусь? — Тогда я перестану оплачивать твою частную школу. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Ты хочешь купить моё согласие? — Я хочу, чтобы ты наконец начал думать о будущем. — Моё будущее не продаётся за деньги. Я стояла в коридоре, не зная, стоит ли вмешиваться. — И ещё, — продолжил Александр Сергеевич. — Я не хочу, чтобы ты продолжал отношения с Леа. — Почему? — Потому что это создаёт ненужные сложности. — Для кого? — Для всех. — Нет, пап. Для тебя. Я услышала, как отодвинулся стул. Потом Ноа вышел из кухни и увидел меня. — Ты всё слышала? Я кивнула. Он провёл рукой по волосам. — Прости. — Не извиняйся. Ты не виноват. Он обнял меня. — Я найду выход. Но я уже начала подозревать, что кто-то очень старательно мешает нам его найти.

 

Через два дня мама попросила меня помочь разобрать коробки с вещами. Она собиралась освободить часть шкафа для вещей Александра Сергеевича. Я открыла одну коробку и обнаружила там старые фотографии, документы и несколько конвертов. — Мам, это что? Она подошла. — Старые бумаги. Оставь, я потом разберу. Но один конверт привлёк моё внимание. На нём было написано имя Александра Сергеевича. Внутри находились распечатанные фотографии. На первой Хлоя стояла возле какого-то дорогого автомобиля. На второй рядом с ней был Александр Сергеевич. На третьей они сидели в ресторане. Я почувствовала холод в животе. — Мам, почему у тебя фотографии Александра Сергеевича с Хлоей? Мама резко повернулась. — Что? Я показала ей снимки. Она долго смотрела на них. — Я не знаю. В конверте лежал ещё один лист. Это была распечатка переписки. Я прочитала несколько строк. «Если Ноа переедет, проблема с Леа решится сама». Ниже стояла подпись: «А.С.» Я посмотрела на маму. — Что это значит? Она побледнела. — Леа, позови Ноа. Сейчас.

 

Он пришёл через минуту. Увидев фотографии, он замер. — Это Хлоя. — Ты знаешь, что происходит? — спросила я. Ноа взял лист и внимательно прочитал. — Я не понимаю. Мама села на стул. — Я тоже. Но на самом дне конверта лежал ещё один документ. И именно он изменил всё.

 

Это был договор о переводе Ноа в другую школу. Но внизу страницы стояла дата, которая заставила меня перечитать документ трижды. Он был подписан ещё три месяца назад. — Ноа… — прошептала я. — Три месяца назад? Он посмотрел на дату. — Этого не может быть. — Ты знал, что отец собирается тебя переводить? — Нет. Он сказал мне об этом только несколько дней назад. Мама взяла документ. — Подождите. Здесь есть ещё один лист. Она достала из конверта копию электронного письма. Отправителем значилась мать Хлои, Марина Викторовна. Получателем был Александр Сергеевич. Текст был коротким: «Я поговорила с дочерью. Она готова помочь убедить Ноа, что его отношения с Леа не имеют будущего. Главное — не сообщайте мальчику о переводе раньше времени». Я почувствовала, как у меня задрожали пальцы. — Значит, Хлоя всё это время знала? Ноа сжал лист. — Похоже, да. — А твой отец? Он ничего не ответил. Мама медленно подняла глаза. — Александр Сергеевич должен объяснить, что здесь происходит.

 

На следующий день мы решили поговорить с ним. Ноа позвонил отцу и попросил приехать вечером. Александр Сергеевич появился около семи. Он выглядел уставшим, но, увидев нас всех в гостиной, сразу понял, что обычного семейного ужина не будет. — Что случилось? Ноа положил документы на стол. — Объясни. Отец посмотрел на бумаги. Его лицо изменилось. — Откуда это у вас? — Неважно. Важно, почему ты собирался перевести меня в другую школу ещё три месяца назад. Александр Сергеевич снял пиджак и положил его на кресло. — Я хотел, чтобы у тебя были хорошие перспективы. — А переписка с матерью Хлои тоже ради моих перспектив? Он замолчал. Мама поднялась. — Александр, я хочу услышать правду. Мужчина тяжело вздохнул. — Марина Викторовна работает с нами несколько лет. Она действительно предложила помочь с переводом Ноа. Её дочь учится в той же школе, и она считала, что сможет повлиять на него. — Повлиять? — переспросила я. — Это называется шантажировать и распространять слухи? — Я не просил её распространять слухи. — Но ты знал, что она собирается вмешиваться в наши отношения? Александр Сергеевич посмотрел на меня. — Я не думал, что всё зайдёт так далеко. Ноа резко поднялся. — А ты вообще думал обо мне? — Ноа, успокойся. — Нет! Я два года ждал, когда ты наконец начнёшь интересоваться моей жизнью. А теперь ты появился, решил жениться на маме Леа и заодно распорядился моим будущим! — Я твой отец! — Тогда веди себя как отец! В комнате повисла тишина. Александр Сергеевич опустил голову. — Я хотел как лучше. Ноа горько усмехнулся. — Знаешь, что самое смешное? Ты даже не спросил, чего хочу я. Мама подошла к Александру. — Мне нужно время. Я не могу выйти замуж за человека, который скрывает от меня такие вещи. Он посмотрел на неё. — Я понимаю. — Нет, Александр. Пока не понимаешь.

 

В тот вечер свадьбу отменили. По крайней мере, временно. Мама сказала, что не собирается принимать решение под давлением. Она хотела разобраться, действительно ли Александр изменился или просто снова пытался контролировать всех вокруг. Ноа почти не разговаривал с отцом несколько дней. А я старалась его поддерживать. Однажды ночью мы сидели на кухне и пили чай. — Ты думаешь, они помирятся? — спросила я. — Не знаю. — А если твой отец запретит нам встречаться? Ноа посмотрел на меня. — Мне восемнадцать. Я могу самостоятельно принимать решения. — Даже если придётся переехать? Он помолчал. — Я не хочу уезжать. Но если придётся, я всё равно не исчезну из твоей жизни. Я опустила глаза. — Мне страшно. Он пересел ближе. — Мне тоже. — Ты ведь понимаешь, что всё это очень сложно? — Конечно. — Наши родители, школа, Хлоя, твой отец… У меня ощущение, что мы участвуем в каком-то реалити-шоу. Он улыбнулся. — Зато рейтинги хорошие. Я рассмеялась. Потом он взял меня за руку. — Леа, я хочу быть с тобой не потому, что мы живём под одной крышей. И не потому, что нам удобно встречаться. Я хочу быть с тобой, потому что люблю тебя. Я посмотрела на него. — Я тоже тебя люблю. Он поцеловал меня в лоб. И впервые за несколько дней мне стало спокойно.

 

Но Хлоя ещё не закончила. В пятницу после уроков меня вызвали в кабинет директора. Я подумала, что опять кто-то пожаловался на наши отношения. Однако там сидели директор, классный руководитель и школьный психолог. — Леа, присядь, пожалуйста, — сказал директор. Я села. — Мы получили несколько жалоб относительно твоего поведения. — Моего? — Да. Нам сообщили, что ты распространяешь личную информацию о других учениках и угрожаешь им. Я растерялась. — Кто это сообщил? Директор посмотрел на бумаги. — Хлоя. Я закрыла глаза. Конечно. — У меня есть доказательства, что всё наоборот. Я достала телефон и показала запись разговора в библиотеке, а также скриншоты сообщений из школьного чата. Директор внимательно просмотрел материалы. — Ты можешь подтвердить, что это действительно Хлоя? — Да. И я готова показать переписку. В этот момент дверь открылась. В кабинет вошла Хлоя вместе с матерью. Марина Викторовна выглядела очень недовольной. — Мы рассчитываем, что школа примет меры, — заявила она. — Моя дочь подвергается травле. Я посмотрела на Хлою. Та улыбнулась мне уголком губ. Директор указал на стулья. — Присаживайтесь. Мы как раз обсуждаем эту ситуацию. Марина Викторовна положила на стол папку. — У нас есть доказательства. — Замечательно, — спокойно сказал директор. — У Леа они тоже есть. Я включила запись. Сначала прозвучал голос Хлои: «Мой отец говорит, что Александр Сергеевич собирается забрать Ноа в другой город». Затем: «Я уже отправила ему фотографии». Марина Викторовна резко повернулась к дочери. — Хлоя, что это? Девушка побледнела. — Это вырвано из контекста! — Тогда объясни контекст, — попросил директор. Хлоя начала нервно теребить рукав. — Я просто хотела, чтобы Ноа обратил на меня внимание. — Поэтому ты распространяла слухи о Леа? — спросил психолог. — Она сама виновата! Она появилась и сразу стала жить с ним! Я не выдержала. — Хлоя, ты слышишь себя? Я не выбирала эту квартиру ради Ноа. Я вообще не знала, что он там живёт! — Но ты могла отказаться! — И куда бы я пошла? На улицу? Директор поднял руку. — Достаточно. Он объяснил, что школа проведёт официальную проверку, а все материалы будут переданы администрации. Хлое вынесли дисциплинарное предупреждение, а её матери рекомендовали прекратить вмешательство в личную жизнь учеников. Когда мы вышли из кабинета, Хлоя догнала меня в коридоре. — Довольна? Я остановилась. — Нет. Я просто хочу, чтобы ты оставила меня в покое. — Ты думаешь, что выиграла? — Хлоя, это не соревнование. Она усмехнулась. — Ноа всё равно не будет с тобой вечно. Я посмотрела на неё. — Возможно. Но если однажды мы расстанемся, это будет наше решение. Не твоё. Она ничего не ответила.

 

Самая неожиданная встреча произошла в воскресенье. Александр Сергеевич приехал без предупреждения. Я сидела в гостиной, а Ноа готовил нам бутерброды. — Можно поговорить? — спросил отец. Ноа поставил тарелку на стол. — Если опять про переезд, то нет. — Не про переезд. Они прошли на кухню. Я осталась в гостиной, но дверь была открыта, и я слышала разговор. — Я хочу извиниться. Ноа молчал. — Я действительно хотел для тебя лучшего. После развода с твоей матерью я совершил много ошибок. Я думал, что деньги и хорошее образование могут заменить моё присутствие. — Не могут. — Теперь я понимаю. — Поздно понял. Александр Сергеевич кивнул. — Возможно. Но я хочу попробовать всё исправить. Он рассказал, что отказался от идеи перевода. Более того, он поговорил с руководством школы и отменил все документы, которые были подготовлены без согласия Ноа. — А как насчёт Леа? — спросил Ноа. — Я не собираюсь запрещать вам встречаться. — И свадьба? Александр Сергеевич долго молчал. — Я люблю её маму. Но понимаю, что мы слишком торопились. Нам нужно сначала научиться быть честными друг с другом. Ноа посмотрел на отца. — Ты действительно хочешь жениться на маме Леа? — Да. — Тогда перестань пытаться управлять нашей жизнью. Отец впервые за долгое время улыбнулся. — Постараюсь. Когда они вернулись в гостиную, Александр Сергеевич обратился ко мне: — Леа, я хотел бы попросить у тебя прощения. Я немного растерялась. — За что именно? — За то, что втянул тебя в ситуацию, которой ты не заслуживала. Я посмотрела на Ноа. — Хорошо. Но у меня есть одно условие. — Какое? — Если свадьба всё-таки состоится, я не хочу, чтобы кто-нибудь снова решал за нас, где нам жить, с кем общаться и какую школу посещать. Александр Сергеевич кивнул. — Справедливо. Ноа тихо прошептал: — А можно ещё условие, чтобы он больше не забирал мои йогурты? Я рассмеялась. Александр Сергеевич посмотрел на сына. — Ты до сих пор помнишь тот йогурт? — Это вопрос принципа, папа.

 

Через две недели мама пригласила нас всех на семейный ужин. Я думала, что она хочет сообщить о свадьбе. Но оказалось, что у неё были другие новости. — Мы с Александром поговорили, — начала она. — И решили не торопиться. Свадьба будет, но не через два месяца. Я посмотрела на неё. — А когда? — Через год, если всё будет хорошо. Александр Сергеевич улыбнулся. — И ещё я хочу предложить вам обоим кое-что. Он достал два конверта. Внутри лежали документы. Ноа открыл свой первым. Это было предложение о финансировании его обучения в университете. Без обязательного переезда и без условий относительно его личной жизни. Я открыла второй конверт. Там находился сертификат на оплату подготовительных курсов, о которых я давно мечтала. — Это что? — спросила я. — Твоя мама рассказала, что ты хочешь изучать архитектуру, — ответил Александр Сергеевич. — Я подумал, что могу помочь. Я посмотрела на маму. Она улыбнулась. — Ты ведь постоянно рисуешь дома и здания в своих тетрадях. Я не забыла. Мне стало очень тепло. — Спасибо. Ноа обнял меня за плечи. — Похоже, теперь у нас будет семейный спонсор. — Только не начинай просить деньги на спортивную машину, — предупредила я. — А я уже подготовил презентацию. Мы все рассмеялись.

 

Однако настоящая неожиданность ждала нас на следующий день. Хлоя подошла ко мне после уроков. Я уже приготовилась услышать очередную колкость, но она выглядела совсем иначе. Без привычной самоуверенной улыбки. — Леа, можно поговорить? — Если опять про Ноа, то я тороплюсь. — Нет. Я хотела извиниться. Я внимательно посмотрела на неё. — Серьёзно? Она кивнула. — Мама очень сильно на меня накричала. Отец тоже узнал о том, что произошло. Мне сказали, что я веду себя ужасно. — И только сейчас ты это поняла? — Я знаю, что была неправа. Она отвела взгляд. — Мне действительно нравился Ноа. Я думала, если буду постоянно рядом, он когда-нибудь выберет меня. А когда появилась ты, я почувствовала, что теряю то, чего у меня даже никогда не было. Я не ожидала такого признания. — Хлоя, ты могла просто поговорить с ним. — Я боялась услышать отказ. — А теперь ты получила гораздо больше неприятностей. Она слабо улыбнулась. — Да. Похоже, у меня ужасная стратегия. — Мягко говоря. Мы обе засмеялись. Я не стала обещать, что мы станем подругами. Некоторые вещи невозможно исправить одним извинением. Но я решила больше не держать на неё зла.

 

Прошёл ещё месяц. Мы с Ноа по-прежнему жили в одной квартире, ходили в одну школу и спорили из-за самых обычных вещей. Например, из-за того, кто должен мыть посуду. — Леа, я вчера мыл! — Ты помыл одну чашку. — Это была большая чашка. — Поздравляю. Ты совершил подвиг. Иногда мы вместе готовили ужин. Иногда смотрели фильмы до поздней ночи. А иногда просто сидели на балконе и разговаривали. Мама стала намного счастливее. Александр Сергеевич тоже изменился. Он начал чаще проводить время с сыном и перестал воспринимать каждое несогласие как личное оскорбление. Однажды вечером мама вошла в гостиную и увидела нас с Ноа на диване. Он держал мою руку, а я положила голову ему на плечо. Мама улыбнулась. — Ну что, дети, как вам наша семейная жизнь? Ноа посмотрел на неё. — Очень хорошо. Только у меня есть одна просьба. — Какая? — Можно мы больше никогда не будем переезжать? Мама засмеялась. — Посмотрим. Я подняла голову. — Мам, только не говори, что у тебя есть ещё одна подруга детства с красивым сыном. — А что? — хитро улыбнулась она. — Я уже знаю одну семью… — МАМА! Ноа так сильно рассмеялся, что едва не уронил телефон.

 

А через несколько дней мы снова поднялись на ту самую крышу, где когда-то случился мой первый поцелуй. Город светился огнями. Ноа принёс два апельсиновых сока. — Помнишь, как ты здесь стояла и боялась даже посмотреть мне в глаза? — спросил он. — Я не боялась. — Конечно. Ты просто изучала архитектуру крыши. — Именно. Он рассмеялся. Потом достал из кармана маленький сложенный листок. Я развернула его. Это была та самая записка, которую он оставил мне шесть месяцев назад. «Завтра, в 17:00. На крыше. Мне нужно тебе кое-что сказать. Только мы вдвоём». Я улыбнулась. — Ты её сохранил? — Конечно. — Почему? Ноа посмотрел на меня. — Потому что с этого дня началась моя любимая история. Я обняла его. И знаете, что самое смешное? Когда мама впервые объявила о переезде, я думала, что это будет худшее событие в моей жизни. А теперь понимаю: иногда взрослые действительно принимают странные решения. Иногда из-за них случаются скандалы, недоразумения и семейные катастрофы. Но иногда за обычным переездом начинается история, которую ты будешь вспоминать всю жизнь. Главное — чтобы мама больше не решила поселить нас с очередным красивым парнем. Одного Ноа мне вполне достаточно.