ЧАСТЬ 1

Меня зовут Анна. Мне 34 года. 3 месяца назад я похоронила своего сына.

Его звали Тимофей. Ему было 2 года. Он умер в больнице. Врачи сказали — воспаление лёгких. Внезапно. За одну ночь. Я не успела даже попрощаться. Я приехала, а он уже… уже был холодный.

Я не могла жить. Я не спала. Я не ела. Я ходила на кладбище каждый день. Я разговаривала с его могилой. Я приносила ему игрушки. Я говорила: «Тима, мамочка здесь. Мамочка тебя не бросила».

Муж говорил: «Аня, хватит. Тебе нужно к психологу. Тебе нужно жить дальше. У нас будет ещё ребёнок». Но я не могла. Для меня Тимофей был живым. Я чувствовала, что он рядом.

И вот однажды я пошла в парк. Тот самый парк, где мы гуляли с Тимой. Я села на скамейку. Я плакала. И вдруг я увидела женщину. Она шла с коляской. С синей коляской. Точно такой же, как была у меня. Точно такой же.

Я посмотрела в коляску. И моё сердце остановилось.

Там лежал мальчик. 2 года. Точно как Тимофей. Те же глаза. Те же волосы. Та же родинка над бровью. Та же улыбка. Это был Тимофей. Мой Тимофей. Живой.

Я вскочила. Я закричала:

— Тима! Сыночек! Это ты!

Женщина испугалась. Она прижала коляску к себе. Она сказала:

— Женщина, вы что?! Отойдите! Это мой сын! Его зовут Артём! Не трогайте его!

Но я не верила. Я знала своего сына. Я знала каждую его родинку. Каждую его веснушку. Это был он. Это был Тимофей.

Я схватила её за руку. Я сказала:

— Отдай моего сына! Ты украла моего сына! Где ты его взяла?!

Женщина начала кричать. Люди сбежались. Кто-то вызвал полицию. Муж прибежал. Он оттащил меня. Он сказал:

— Аня, это не Тима. Тима умер. Это чужой ребёнок. Похожий. Просто похожий. Пойдём домой.

Но я не верила. Я не могла поверить. Потому что я видела его глаза. Это были глаза моего сына. Он посмотрел на меня и сказал:

— Мама.

Он сказал «мама». Он протянул ко мне ручки. Он узнал меня.

Женщина побледнела. Она быстро увезла коляску. Она убежала. Я побежала за ней. Но муж меня держал. Он сказал:

— Аня, успокойся. Ты сходишь с ума. Тебе нужно лечение.

Но я не сошла с ума. Я знала, что я видела. Мой сын жив. Его украли. Его отдали чужой женщине. А мне сказали, что он умер.

В тот вечер я не спала. Я думала. Я вспоминала тот день, когда Тимофей «умер».

Я помню. Я привезла его в больницу с температурой. Врач сказал: «Оставьте его. Мы его понаблюдаем». Я оставила. Я уехала домой за вещами. Через 2 часа мне позвонили: «Ваш сын умер. Приезжайте». Я приехала. Мне показали тело. Но… мне не дали его обнять. Мне не дали его рассмотреть. Мне сказали: «Нельзя. Инфекция». Его быстро похоронили. В закрытом гробу. Я даже не видела его лица перед похоронами.

Тогда я не подумала об этом. Я была в шоке. Я верила врачам. Но сейчас я поняла. Мне не показали моего сына. Потому что это был не он. Потому что мой сын был жив.

На следующий день я пошла в больницу. Я нашла того врача, который был в ту ночь. Его звали Олег Сергеевич. Я спросила его:

— Скажите правду. Мой сын жив? Вы его продали?

Врач побледнел. Его руки затряслись. Он сказал:

— Анна, уходите. Я ничего не знаю. Ваш сын умер. Уходите, пока не поздно.

Но я не ушла. Я сказала:

— Я пойду в полицию. Я всё расскажу. Я найду своего сына.

Врач схватил меня за руку. Он прошептал:

— Анна, если вы пойдёте в полицию, вас убьют. И вашего сына тоже. Это не просто врач. Это целая сеть. Они продают детей. Богатым семьям, у которых нет детей. Ваш сын… ваш сын стоил очень дорого. Потому что у него редкая группа крови. Его купили за 5 миллионов. И та женщина в парке… она не мать. Она покупатель.

Продолжение в Части 2… Как вы думаете — Анна пойдёт в полицию, несмотря на угрозу? И кто тот

мужчина, который следит за ней с того дня в парке?

ЧАСТЬ 2

Я вышла из больницы и не могла идти. Ноги не слушались. Врач сказал: «Если пойдёшь в полицию — вас убьют». Я верила ему. Потому что его глаза были полны страха. Он сам боялся.

Я поехала домой. Муж был на кухне. Он сказал:

— Аня, я всё слышал. Ты была в больнице. Зачем ты туда ходила? Ты себя накручиваешь. Тима умер. Его нет. Надо жить дальше.

Я посмотрела на мужа. Впервые за 3 месяца я посмотрела на него внимательно. Он не плакал на похоронах. Ни разу. Он не ходил на кладбище. Он не приносил игрушки. Он быстро убрал все вещи Тимы. Он сказал: «Так будет легче». Он хотел, чтобы я забыла.

И тут я поняла. Муж знал. Муж был в этом замешан.

Я сказала спокойно:

— Дима, скажи правду. Ты продал нашего сына?

Муж замер. Чашка упала из его рук и разбилась. Он побледнел. Он сказал:

— Аня, ты с ума сошла. Как ты можешь такое говорить?

Но я видела. Я видела его глаза. Он врёт. Он всегда врёт, когда отводит глаза.

Я сказала:

— Дима, в ту ночь, когда Тима «умер», ты был в больнице. Ты приехал раньше меня. Ты подписал все бумаги. Ты запретил мне смотреть на него. Ты сказал: «Не смотри, Аня. Там инфекция. Запомни его живым». Это ты сказал. Ты не дал мне попрощаться.

Дима молчал. Он сел. Он закрыл лицо руками. Он заплакал. Впервые за 3 месяца он заплакал.

Он сказал:

— Аня, прости меня. У меня были долги. Огромные долги. Я проиграл всё. Квартиру, машину, бизнес. Мне угрожали. Мне сказали: «Или ты отдаёшь деньги, или мы убьём твою семью». И тут появился Олег Сергеевич. Он сказал: «Есть выход. Твой сын… у него редкая группа крови. Его купят. За 5 миллионов. Богатая семья. Бездетная. Они его будут любить. Он будет жить как принц. А ты… ты получишь деньги. Ты закроешь долги. А Ане скажем, что он умер. Она поплачет и забудет. У вас будет ещё ребёнок».

Я слушала и не верила. Мой муж. Отец моего сына. Продал своего сына. За долги. За 5 миллионов.

Я закричала:

— Ты продал нашего сына?! Ты… ты монстр! Как ты мог?!

Дима встал на колени. Он ползал за мной. Он говорил:

— Аня, я думал, что так будет лучше. Я думал, что он будет жить в богатстве. А мы… мы начнём заново. Прости меня. Я всё исправлю. Я знаю, где он. Я знаю адрес той женщины. Я знаю, где он живёт. Давай заберём его. Давай вернём нашего сына.

Я не верила ему. Но у меня не было выбора. Он знал адрес. Только он знал.

В ту же ночь мы поехали. К тому дому. Большой дом. За городом. С высоким забором. С камерами. Там жил мой сын. Не как принц. Как в тюрьме.

Мы спрятались за деревом. Мы увидели её. Ту женщину из парка. Она выходила из дома. Она садилась в машину. Она уезжала. А в окне… в окне на втором этаже я увидела его. Тимофея. Он стоял и смотрел в окно. Он держал в руках… моего плюшевого мишку. Того самого мишку, которого я положила ему в гроб. В закрытый гроб. Как мишка оказался у него?!

Значит, гроб был пустой. Значит, они даже не похоронили никого. Они похоронили пустой гроб. С мишкой? Нет. Мишка был у Тимы. Значит, кто-то положил мишку ему. Кто-то, кто знал, что он живой.

И тут я услышала голос за спиной:

— Анна, не оборачивайся. Если обернёшься — ты умрёшь.

Я замерла. За мной стоял мужчина. Тот самый, который следил за мной в парке. Тот самый, который стоял за мной в больнице. Он держал что-то в руке. Я думала, что это пистолет.

Он сказал:

— Я не враг. Я друг. Я отец Артёма. Настоящего Артёма. Моего сына тоже украли. В той же больнице. В ту же ночь. Ваш сын живёт в этом доме. А мой сын… мой сын похоронен в могиле вашего сына. Они подменили детей. Они продали вашего сына богатым. А моего сына… они похоронили под именем Тимофея. Потому что мой сын умер по-настоящему. А им нужно было тело. Для похорон. Чтобы вы поверили.

Продолжение в Части 3… Как вы думаете — Анна поверит незнакомцу? И что сделает Дима, когда поймёт, что его тоже обманули?