Прошлое, которое разрушило мой брак
Моя свекровь семь лет убеждала меня, что моя младшая сестра гораздо лучше меня подходит для семейной жизни. Я думала, что она просто любит Лену больше, чем меня. Но однажды на собственном дне рождения она назвала меня именем моей сестры, а потом произнесла фразу, после которой мой муж побледнел.
— Леночка, передай, пожалуйста, Дмитрию салфетки.
Я посмотрела на свекровь.
— Галина Петровна, я Марина.
Она замерла на секунду, затем улыбнулась.
— Господи, конечно! Просто засмотрелась. Вы сегодня так похожи.
Но это было неправдой. Мы с Леной никогда не были особенно похожи.
Именно тогда я впервые поняла, что за всеми этими годами сравнений может скрываться что-то гораздо более странное.
Впрочем, начну с самого начала.
Мне тридцать семь лет. Я замужем за Дмитрием уже семь лет. Работаю бухгалтером, люблю спокойную жизнь, не гоняюсь за модой и не умею изображать восторг, когда мне дарят очередную ненужную вещь.
Моя младшая сестра Елена, которой тридцать три, совершенно другая. Она общительная, обаятельная, прекрасно одевается и умеет найти общий язык даже с человеком, который пять минут назад был настроен против неё.
Я люблю Лену. Мы всегда были близки, и никогда не считали друг друга соперницами.
Но моя свекровь, Галина Петровна, словно решила, что между нами обязательно должно существовать соревнование.
Если Лена приходила к нам с обычным магазинным тортом, свекровь восхищалась:
— Какая заботливая девушка! Всегда помнит о близких.
Если я готовила ужин, на который тратила полдня, она обязательно находила недостатки.
— Марина, мясо немного суховатое. А вот Леночка рассказывала, что умеет готовить замечательную утку.
Однажды я не выдержала.
— Галина Петровна, может, мне тоже начать покупать торты в магазине? Вдруг тогда вы наконец будете мной довольны?
Она поправила очки.
— Не надо завидовать родной сестре. Это некрасивое качество.
Дмитрий, как обычно, сделал вид, что ничего не услышал.
Позже дома он сказал:
— Мама просто любит Лену. Не обращай внимания.
— А меня она почему не любит?
— Марин, ну что ты опять начинаешь?
Я промолчала.
Мне было неприятно не столько из-за замечаний свекрови, сколько из-за того, что муж никогда не пытался меня защитить.
—
С Леной у нас действительно были хорошие отношения.
Когда умер отец, она помогала мне ухаживать за мамой. Когда я выходила замуж, сестра была рядом со мной весь день. А после моего выкидыша именно она несколько недель приезжала после работы, готовила еду и оставалась со мной, когда мне не хотелось ни с кем разговаривать.
Я никогда не считала её своим врагом.
Более того, иногда мне казалось, что Лена сама чувствует себя неловко из-за поведения Галины Петровны.
— Марин, не обращай внимания, — говорила она после очередного комплимента в мой адрес. Вернее, не в мой, а в свой. — Ты же знаешь, какая она.
— Знаю. Но почему она каждый раз пытается объяснить мне, насколько ты лучше?
Лена вздыхала.
— Я не знаю. И мне это тоже неприятно.
Однажды, когда свекровь в очередной раз похвалила её платье, Лена даже попыталась перевести разговор:
— Галина Петровна, кстати, Марина недавно получила повышение. Теперь у неё больше ответственности на работе.
— Это хорошо, конечно, — ответила свекровь. — Только женщине важно не забывать и о доме.
Я тогда едва не рассмеялась.
Если бы я не работала, она наверняка сказала бы, что я сижу на шее у мужа.
—
Странности начались несколько месяцев назад, когда Лена сообщила, что собирается замуж.
Её избранником был Сергей, спокойный мужчина сорока лет, работавший инженером. Они встречались около двух лет и, казалось, прекрасно подходили друг другу.
Когда Лена впервые привела его к нам домой, Галина Петровна была необычайно оживлена.
Она принесла старый семейный альбом и усадила Сергея рядом с собой.
— Сейчас покажу тебе нашего Димочку в детстве. Вот здесь ему всего пять лет. А здесь он уже школьник.
Мы с Леной переглянулись. Дмитрий явно не испытывал желания участвовать в этой экскурсии по своему детству.
Но свекровь продолжала перелистывать страницы.
На одной фотографии маленький Дмитрий стоял возле ёлки, держа за руку девочку в белом платье.
— А кто эта девочка? — спросила Лена.
Галина Петровна на мгновение задержала палец на снимке.
— Старая знакомая нашей семьи.
Она быстро перевернула страницу.
Я заметила, как Дмитрий напрягся.
— Мам, зачем ты опять достала этот альбом? — спросил он.
— А что такого? Нельзя теперь фотографии показывать?
— Можно. Просто мы не на семейном собрании.
Свекровь захлопнула альбом.
А я тогда решила, что у них просто очередной спор.
—
Через несколько недель Галина Петровна неожиданно позвонила мне.
— Марина, приезжай ко мне. Нужно кое-что обсудить.
— Что случилось?
— Ничего страшного. Просто хочу поговорить о свадьбе Елены.
Я удивилась.
— Но ведь это её свадьба. Почему вы звоните мне?
— Ты старшая сестра. Должна участвовать.
Когда я приехала, стол уже был накрыт. Мы обсудили ресторан, приглашения и цветы. Всё шло вполне спокойно, пока свекровь не сказала:
— Леночка всегда умела выбирать правильных мужчин.
Я посмотрела на неё.
— Вы про Сергея?
— Конечно. Серьёзный, спокойный, с перспективой. Не то что некоторые.
Я положила ложку.
— Вы хотите сказать что-то конкретное?
— Марина, не надо сразу обижаться. Просто твоя сестра всегда умела находить подходящих людей. Ей повезло с характером.
— А мне?
— Ну, ты другая.
— Это я уже слышала.
Свекровь вздохнула.
— Вот видишь? С Леночкой можно спокойно поговорить, а ты любое замечание воспринимаешь как нападение.
Я поднялась из-за стола.
— Если вы пригласили меня только для того, чтобы снова сравнивать нас, я лучше пойду.
— Не понимаю, почему ты так реагируешь! Я ведь желаю тебе добра!
Я не стала отвечать.
Вечером Дмитрий снова попытался объяснить поведение матери.
— Она просто такая. Всегда была немного резкой.
— Дима, она не просто резкая. Она словно пытается доказать, что твоя жена должна была быть другой женщиной.
Он посмотрел на меня.
— Не говори глупостей.
— Тогда объясни мне, почему ты каждый раз замолкаешь, когда она начинает сравнивать меня с Леной.
Он отвернулся к телевизору.
— Я не хочу ссориться из-за пустяков.
Но для меня это уже давно не было пустяком.
—
Настоящий скандал произошёл в день рождения Галины Петровны.
Ей исполнялось шестьдесят пять лет, и праздник решили отметить в ресторане. Пригласили родственников, соседей и старых друзей семьи.
Мы с Дмитрием приехали первыми. Лена немного задерживалась из-за работы.
Когда сестра появилась в дверях, свекровь буквально расцвела.
— Леночка! Наконец-то! Я уже заждалась!
Она обняла её, поцеловала в обе щеки и усадила рядом с собой.
Мне досталось место напротив.
Вечер проходил спокойно. Родственники шутили, официанты приносили блюда, а Галина Петровна рассказывала истории из молодости.
После второго тоста она подняла бокал.
— Я хочу сказать несколько слов о женщинах, которые умеют делать семью счастливой.
Все замолчали.
Свекровь посмотрела на Лену.
— Вот, например, наша Леночка. Всегда внимательная, добрая, умеет находить общий язык с людьми. Такая женщина — настоящее украшение любого дома.
Лена смущённо улыбнулась.
— Галина Петровна, ну перестаньте.
Но свекровь не остановилась.
— Я всегда говорила Дмитрию, что рядом с мужчиной должна быть именно такая женщина. Спокойная, заботливая, умеющая поддержать его.
— Мам, хватит, — тихо произнёс Дмитрий.
— Что хватит? Я говорю правду!
Затем она повернулась ко мне.
— А ты, Марина, могла бы хотя бы немного перенять у сестры манеры. Всё-таки вы родные.
Я уже собиралась ответить, но свекровь вдруг посмотрела прямо на меня и сказала:
— Леночка, передай, пожалуйста, Дмитрию салфетки.
Я замерла.
— Галина Петровна, я Марина, — спокойно напомнила я.
Она моргнула.
— Господи, конечно! Просто засмотрелась.
За столом кто-то неловко рассмеялся.
Но потом свекровь произнесла:
— Как будто снова двадцать лет назад…
Я повернулась к ней.
— Что значит «снова двадцать лет назад»?
Улыбка исчезла с её лица.
— Ничего. Просто вспомнила молодость.
Дмитрий побледнел и резко поставил бокал на стол.
— Мам, давай не будем.
Я посмотрела сначала на него, потом на свекровь.
— Почему? Что именно мы не должны обсуждать?
— Марина, пожалуйста, — прошептал муж.
И в этот момент я поняла: дело вовсе не в том, что Галина Петровна любит мою сестру больше, чем меня.
Она что-то помнила.
И Дмитрий, похоже, тоже.
—
После праздника я дождалась, когда мы останемся дома одни.
— Дима, объясни мне, что произошло за столом.
Он снял пиджак.
— Мама выпила немного вина. Иногда она говорит странные вещи.
— Не надо. Ты побледнел ещё до того, как она закончила фразу.
Он промолчал.
— Ты знаешь, почему она постоянно восхищается Леной?
— Она ей нравится. Что тут непонятного?
— Тогда почему она сказала, что двадцать лет назад всё было иначе?
Дмитрий сел на край дивана.
— Марин, я не хочу сейчас об этом говорить.
— Значит, есть о чём говорить?
— Пожалуйста, не устраивай допрос.
Я почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Ты когда-нибудь встречался с моей сестрой?
Он резко поднял голову.
— Что?!
— Я задала вопрос.
— Нет. Конечно, нет!
— Тогда объясни, почему ты так испугался.
Он долго смотрел на меня, но ничего не ответил.
В ту ночь мы почти не разговаривали.
—
На следующий день я позвонила Лене.
Мы встретились в небольшом кафе возле её работы.
Я рассказала ей о празднике, о странной фразе свекрови и о реакции Дмитрия.
Сестра долго молчала, помешивая чай.
— Марин, я не хотела тебе рассказывать.
У меня неприятно сжалось сердце.
— Что именно?
Она посмотрела на меня.
— Дело в том, что я знала семью Дмитрия задолго до того, как вы познакомились. И Галина Петровна была знакома с нашей мамой ещё до нашего рождения.
— И почему я узнаю об этом только сейчас?
— Потому что мама никогда не любила вспоминать те времена.
Лена достала из сумки телефон и открыла старую фотографию.
На снимке были наша молодая мама, Галина Петровна и маленький мальчик.
Я сразу узнала Дмитрия.
— Откуда у тебя это?
— Мама нашла фотографию после смерти папы, когда разбирала старые документы. Она попросила меня никому её не показывать.
— Но почему?
Лена убрала телефон.
— Марин, я думаю, тебе нужно поговорить с мамой. Только обещай, что сначала выслушаешь её.
— Лена, ты меня пугаешь.
Сестра вздохнула.
— Я не знаю всей истории. Но уверена, что Галина Петровна начала сравнивать нас задолго до твоего знакомства с Дмитрием.
Я вернулась домой с тяжёлым чувством.
В тот же вечер поехала к матери.
Она долго слушала меня, не перебивая. Когда я закончила, мама встала, открыла старый шкаф и достала небольшую картонную коробку.
— Я надеялась, что тебе никогда не придётся в этом разбираться, — тихо сказала она.
Внутри лежали фотографии, медицинские документы и несколько пожелтевших писем.
Мама достала один конверт.
На нём знакомым почерком было написано имя нашей семьи.
Я открыла письмо и увидела подпись: «Галина».
Но прочитать первую строку до конца не успела.
Мама накрыла лист ладонью.
— Марина, прежде чем ты это прочитаешь, ты должна кое-что понять. Галина никогда не считала Лену просто дочерью своей подруги…
Я посмотрела на мать.
— Тогда кем она её считала?
Мама медленно убрала руку с письма.
— Именно это я и пыталась забыть все эти годы.
Я посмотрела на маму.
— Мам, перестань говорить загадками. Что именно она хотела от Лены?
Мама тяжело вздохнула и села напротив меня.
— Когда мы с Галиной познакомились, нам было чуть больше двадцати. Мы работали в одном учреждении, вместе обедали, ходили друг к другу в гости. Тогда она только вышла замуж и уже ждала Дмитрия.
— Я помню, что ты рассказывала о ней. Но при чём здесь Лена?
— Подожди. Когда Дмитрию было около пяти лет, Галина впервые сказала, что хотела бы видеть его женой именно мою дочь.
Я нахмурилась.
— Но тогда Лены ещё даже не было!
— Именно. Она говорила, что если у неё родится девочка, то они с Дмитрием обязательно поженятся. А когда родилась Лена, Галина буквально не отходила от неё.
Мама достала фотографию.
На ней молодая Галина держала маленькую Лену на руках. Рядом стояла мама, а Дмитрий, совсем мальчишка, пытался заглянуть в детскую коляску.
— Она называла Лену своей будущей невесткой, — продолжила мама. — Сначала мы смеялись. Я думала, это обычные шутки между подругами.
— А потом?
Мама положила фотографию обратно.
— Потом шутки закончились.
Она рассказала, что Галина действительно начала воспринимать эту идею всерьёз. Когда дети подросли, она постоянно говорила, что они прекрасно подходят друг другу. Иногда даже шутила при родственниках, что однажды Дмитрий заберёт Лену в свою семью.
— А Лена что думала?
— Она была ребёнком. Ей нравилось внимание Галины. Но когда подросла, начала чувствовать себя неловко.
— И ты ничего не сказала?
— Я говорила. Несколько раз просила Галину перестать строить планы за детей. Но она обижалась и отвечала, что я не понимаю её материнских желаний.
Мама замолчала.
— Однажды я прямо сказала ей, что Лена сама выберет, кого любить и за кого выходить замуж. Тогда Галина ответила, что я ещё пожалею о своих словах.
— И вы поссорились?
— Да. Через некоторое время мы перестали общаться.
Я посмотрела на письмо.
— Но почему она до сих пор так себя ведёт? Ведь Лена уже взрослая, скоро выходит замуж.
Мама не сразу ответила.
— Потому что Дмитрий женился на тебе.
Я почувствовала, как у меня похолодели руки.
— То есть она до сих пор считает, что я заняла место Лены?
— Боюсь, именно так.
—
Я забрала письмо с собой и попросила маму разрешить мне прочитать остальные документы.
В одном из конвертов нашлась ещё одна записка, написанная Галиной примерно двадцать лет назад.
«Наташа, я не понимаю, почему ты так упорно противишься нашей идее. Мы ведь всегда говорили, что наши дети будут вместе. Лена растёт замечательной девочкой, а Дима её обожает. Я уверена, что они созданы друг для друга.
Неужели ты хочешь, чтобы всё, о чём мы мечтали, закончилось из-за твоего упрямства?»
Я перечитала эти строки несколько раз.
Но дальше была ещё одна фраза, написанная другим почерком, видимо, мамой:
«Галина, дети не являются продолжением наших несбывшихся желаний. Пожалуйста, оставь их в покое».
Я закрыла конверт.
Теперь мне стало понятно, почему свекровь так странно реагировала на любые разговоры о моей сестре.
Но оставался один вопрос.
Почему Дмитрий всё это время молчал?
—
На следующее утро я положила письмо перед мужем.
Он вернулся с работы, увидел старый конверт и сразу изменился в лице.
— Откуда это у тебя?
— От мамы.
Он снял куртку и сел напротив.
— Значит, ты всё узнала.
— Не всё. Поэтому сейчас ты мне расскажешь остальное.
Дмитрий провёл ладонью по лицу.
— Марин, я не хотел, чтобы ты узнала об этом таким образом.
— А каким образом ты собирался мне рассказать? После десятой годовщины нашей свадьбы?
Он тяжело вздохнул.
— Когда мы познакомились, мама уже несколько раз пыталась устроить мою личную жизнь. Она постоянно вспоминала Лену, говорила, какая она замечательная, как хорошо мы смотрелись бы вместе.
— Ты знал, что она хотела вас поженить?
— Конечно. Но я никогда не воспринимал это всерьёз.
— А Лена?
— Для меня она всегда была просто твоей сестрой. Я даже не думал о ней как о девушке.
— Тогда почему ты не рассказал мне?
Он посмотрел на меня.
— Потому что мама однажды устроила настоящий скандал, когда я сказал ей, что встречаюсь с тобой.
— Что она сделала?
Дмитрий некоторое время молчал.
— Она сказала, что я предаю её. Что я обещал ей совсем другую жизнь. Что Лена подходит мне гораздо лучше.
Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
— Но ты ведь не обещал ей жениться на Лене?
— Нет. Никогда.
— Тогда почему ты позволял ей говорить обо мне так, словно я случайная женщина, которая разрушила её планы?
Дмитрий опустил голову.
— Я думал, что со временем она смирится.
— Семь лет, Дима. Семь лет ты ждал, пока она смирится.
Он не ответил.
Я продолжила:
— Ты видел, как она постоянно меня сравнивает с Леной. Видел, как мне неприятно. И всё равно молчал.
— Я не хотел ссориться с матерью.
— А со мной, значит, можно было не считаться?
Дмитрий поднял глаза.
— Ты права. Я поступал неправильно.
Это был первый раз, когда он не попытался оправдать мать.
Но мне всё ещё хотелось услышать самое главное.
— Скажи честно. Ты когда-нибудь думал, что твоя мать права? Что тебе действительно стоило жениться на Лене?
Он посмотрел на меня так, словно я задала ему самый болезненный вопрос.
— Нет, Марина. Никогда.
— Тогда докажи это не словами.
—
Через два дня Лена позвонила мне.
— Марин, ты дома? Я хочу заехать.
— Конечно.
Она приехала с небольшим пакетом продуктов и сразу поняла, что я чем-то расстроена.
— Ты поговорила с мамой?
— Да. И с Дмитрием тоже.
Лена поставила пакет на стол.
— Тогда я тоже должна тебе кое-что рассказать.
Я посмотрела на неё.
— Что ещё?
Она села напротив.
— Когда мне было семнадцать, Галина Петровна однажды отвела меня в сторону после семейного праздника. Она сказала, что я должна больше общаться с Дмитрием, что он хороший мальчик и что в будущем мы будем прекрасной парой.
— И что ты ответила?
— Что не хочу выходить за него замуж.
Я невольно улыбнулась.
— Прямо так?
— Да. Я тогда уже встречалась с одним мальчиком из школы и вообще не думала о свадьбе.
Лена помолчала.
— Но Галина Петровна не отступала. Она говорила, что я ещё маленькая и ничего не понимаю. А потом начала рассказывать, что наши семьи всегда были близки и что я не должна разочаровывать её.
— Почему ты мне не рассказывала?
— Потому что мне казалось, что это глупости. А когда ты познакомилась с Дмитрием, я решила, что всё давно закончилось.
Она посмотрела мне в глаза.
— Марин, я хочу, чтобы ты знала: я никогда не хотела быть на твоём месте. И никогда не воспринимала Дмитрия как мужчину, за которого собиралась выйти замуж.
Я взяла её за руку.
— Я тебе верю.
— И ещё кое-что. Я несколько раз просила Галину Петровну перестать сравнивать нас. Но она каждый раз отвечала, что просто говорит правду.
Я покачала головой.
— Похоже, она сама не понимает, насколько сильно всех нас запутала.
Лена улыбнулась.
— Знаешь, что самое неприятное? Я ведь тоже чувствовала себя виноватой. Каждый раз, когда она хвалила меня при тебе, мне хотелось провалиться сквозь землю.
Я обняла сестру.
— Ты ни в чём не виновата.
В тот момент я поняла, что больше не хочу позволять чужим ожиданиям портить наши отношения.
—
Однако история на этом не закончилась.
Через неделю Галина Петровна пригласила нас на семейный обед.
Дмитрий хотел отказаться, но я сказала, что поеду.
Мне надоело обсуждать её за закрытыми дверями. Я хотела услышать всё непосредственно от неё.
Когда мы приехали, за столом уже сидели Лена и Сергей.
Свекровь встретила нас с улыбкой.
— Проходите, садитесь. Я сегодня приготовила кое-что особенное.
Она поставила на стол горячее блюдо, затем посмотрела на Лену.
— Леночка, тебе положить побольше? Ты у нас всегда была хорошей девочкой, никогда не капризничала.
Лена спокойно ответила:
— Спасибо, Галина Петровна. Но я сама возьму.
Свекровь повернулась ко мне.
— А ты, Марина, опять ничего не ешь?
Я посмотрела на тарелку.
— Я ем.
— Просто ты всегда такая напряжённая. Вот Лена совсем другая.
Дмитрий положил вилку.
— Мама, пожалуйста, хватит.
Галина Петровна недовольно посмотрела на сына.
— Я даже слово сказать не могу?
— Можешь. Но не нужно каждый раз сравнивать мою жену с её сестрой.
— Я же не со зла!
Я спокойно посмотрела на неё.
— Галина Петровна, я хочу задать вам один вопрос.
Она сложила руки на столе.
— Ну?
— Вы действительно до сих пор считаете, что Дмитрий должен был жениться на Лене?
За столом стало тихо.
Сергей поднял глаза.
Лена замерла с бокалом в руке.
Свекровь усмехнулась.
— Кто тебе такое сказал?
— Я нашла письма, которые вы когда-то писали моей маме.
Улыбка исчезла с её лица.
— Ты рылась в чужих вещах?
— Это письма моей матери. И она сама разрешила мне их прочитать.
Галина Петровна покраснела.
— Наташа не должна была хранить эту глупость!
— Значит, это правда?
Она резко повернулась к Дмитрию.
— Ты тоже всё рассказал?
— Мама, никто ничего не выдумывал. Ты сама много лет говорила, что хотела видеть Лену моей женой.
— Я хотела для тебя самого лучшего!
— Но ты не спросила, чего хочу я.
Свекровь замолчала.
Дмитрий продолжил:
— Я любил Марину, когда сделал ей предложение. Я люблю её сейчас. И никогда не собирался жениться на Лене.
— Но ведь вы с Леночкой…
— Мам, прекрати. Лена никогда не хотела быть моей женой. Она собирается замуж за Сергея. И я рад за неё.
Сергей впервые вмешался:
— Галина Петровна, я тоже хотел бы кое-что сказать.
Свекровь повернулась к нему.
— Слушаю.
— Я люблю Елену. И мне неприятно слышать, что кто-то всё ещё представляет её будущей женой другого мужчины. Особенно когда она сама никогда этого не хотела.
Лена благодарно посмотрела на жениха.
Галина Петровна отодвинула тарелку.
— Вы все решили меня обвинить?
Я ответила:
— Нет. Мы просто больше не хотим жить по вашим представлениям о том, какой должна быть наша семья.
—
Свекровь поднялась из-за стола.
— Знаете что? Я устала от этих разговоров. Я столько лет старалась для сына, а теперь меня выставляют виноватой.
Дмитрий тоже встал.
— Мама, никто не запрещает тебе любить нас. Но любовь не должна превращаться в постоянное давление.
— Я хотела, чтобы ты был счастлив!
— А я счастлив. Только ты почему-то никак не можешь это принять.
Галина Петровна посмотрела на него, затем на меня.
— Значит, теперь всё будет по-вашему?
— Нет, мама, — ответил Дмитрий. — Теперь каждый будет жить своей жизнью.
Мы с ним собрались уходить.
Но у двери Лена неожиданно окликнула свекровь.
— Галина Петровна, подождите.
Она подошла к ней.
— Я хочу, чтобы вы кое-что поняли. Я никогда не была вашей будущей невесткой. И не хотела ею быть. Мне нравилось приходить к вам в гости, потому что я считала вас близким человеком. Но вы превратили эту симпатию в ожидание, которое никто не обязан был оправдывать.
Галина Петровна опустила глаза.
— Я просто очень любила тебя.
— Тогда почему вы использовали эту любовь, чтобы причинять боль моей сестре?
Свекровь ничего не ответила.
Лена взяла Сергея за руку.
— Я надеюсь, что когда-нибудь мы сможем спокойно общаться. Но больше не нужно сравнивать нас. Ни меня с Мариной, ни её со мной.
—
После этого разговора мы несколько месяцев почти не общались с Галиной Петровной.
Дмитрий иногда навещал мать один. Он не запрещал мне приезжать, но и не требовал, чтобы я делала вид, будто ничего не произошло.
Постепенно свекровь стала вести себя спокойнее.
Однажды она сама позвонила мне.
— Марина, здравствуй. Ты можешь приехать?
— Что-то случилось?
— Нет. Просто хочу поговорить.
Я согласилась.
Когда я пришла, она сидела на кухне с чашкой чая.
— Я долго думала о том, что вы мне сказали.
Я молча села напротив.
— Наверное, я слишком долго жила прошлым. Мне казалось, что если дети не станут семьёй, то я потеряю что-то очень важное.
— Но это была ваша мечта, а не их жизнь.
Она кивнула.
— Теперь я понимаю.
Галина Петровна посмотрела на меня.
— Я не могу вернуть те семь лет. И не могу заставить тебя забыть, как я с тобой обращалась.
— Не можете.
— Но я хотела бы попробовать начать всё заново.
Я некоторое время молчала.
— Я не против нормальных отношений. Но мне важно, чтобы вы больше не сравнивали меня с Леной и не пытались решать за нас, как жить.
— Хорошо.
— И ещё. Если у вас есть что сказать мне, говорите прямо. Не нужно делать это через комплименты моей сестре.
Она слабо улыбнулась.
— Постараюсь.
Это не было волшебным примирением. Я не стала сразу считать её близким человеком. Но впервые за семь лет она разговаривала со мной без скрытых упрёков.
—
Через несколько месяцев состоялась свадьба Елены и Сергея.
Галина Петровна тоже была приглашена.
На этот раз она пришла без старого альбома, без воспоминаний о детстве и без разговоров о том, какой должна была быть семья.
Когда молодожёны принимали поздравления, она подошла к Лене и обняла её.
— Будь счастлива, девочка.
Затем повернулась ко мне.
— Марина, спасибо, что не отказалась от нашей семьи окончательно.
Я посмотрела на неё.
— Я никогда не хотела разрушать семью. Я просто хотела, чтобы в ней было место и для меня.
Она кивнула.
Вечером, когда мы с Дмитрием возвращались домой, он взял меня за руку.
— Ты больше не думаешь, что мама предпочла бы видеть меня с Леной?
Я улыбнулась.
— Теперь я знаю, что она предпочитала не Лену. Она предпочитала собственную мечту.
Дмитрий задумался.
— А ты?
— А я предпочитаю жить с человеком, который сам выбирает, с кем ему быть.
Он поцеловал меня в висок.
И знаете, что самое удивительное?
- После всего произошедшего я больше не завидовала сестре.
Потому что наконец поняла: Лена никогда не занимала моё место. Она просто была собой.
А мне больше не нужно было доказывать, что я достойна быть женой человека, который сам меня выбрал.
