Свекровь-инвестор и Маша-банкомат

 

— Твоя мать мне не регулятор ЦБ, и её лицензия на мой отпуск мне не сдалась! — рявкнула Маша, захлопывая чемодан так, что из него жалобно высунулся рукав любимого свитера.

 

Алексей стоял посередине комнаты, напоминая собой грустный кактус, который забыли полить. Машу трясло. Каждый раз, когда в их семейной идиллии всплывало имя Ларисы Петровны, у Маши начинался нервный тик, а в воздухе явственно пахло корвалолом и назревающим скандалом.

 

А ведь как всё начиналось! Год назад Алексей притащил её знакомиться с «мамочкой». Маша тогда была в образе «дачницы-разбойницы»: рваные джинсы, в которых можно было проветривать колени, и растянутая майка с надписью «Я не сплю, я в депрессии».

 

Лариса Петровна при виде будущей невестки выдала улыбку такой ширины, что в ней могла бы спрятаться небольшая делегация из Китая.

— Машенька! — пропела она, явно переигрывая на Оскар. — Я такая прогрессивная мать! Мне плевать на статус! Пусть ты хоть гардеробщица без аттестата, я закрою на это глаза своими холёными веками!

Маша, которая на минуточку руководила отделом в банке, едва не подавилась чаем.

 

— Серьёзно? Глаза закроете? А если я еще и крестиком вышивать не умею, вы в обморок не упадете?

— Ой, ну что ты! — Лариса Петровна продолжала сканировать дырки на джинсах взглядом таможенника, ищущего контрабанду. — Главное, чтобы сын был счастлив. А то, что ты выглядишь как жертва распродажи в секонд-хенде — это такие мелочи!

Но когда выяснилось, что Маша не «сиротка с большой дороги», а топ-менеджер, Лариса Петровна совершила сальто назад в своих убеждениях. Через неделю по всему району разнесся слух, что её невестка — чуть ли не правая рука Эльвиры Набиуллиной и лично печатает деньги по ночам.

 

Планы у свекрови были грандиозные. Она смотрела на Машу не как на жену сына, а как на беспроцентный кредит с ножками.

— Машунь, — зашла она с козырей через месяц после свадьбы. — Ты же в банке работаешь. Возьми на себя пару миллионов? Нам с папой нужна машина. Не «Лада», конечно, а что-нибудь, что не стыдно показать соседям по даче. Тебе же, как своей, под 0.001% дадут? Или вообще просто так вынеси в сумочке?

— Лариса Петровна, — Маша включила режим «железная леди», — я в банке работаю, а не в благотворительном фонде имени Поле чудес. Кредит — это обязательства. А я хочу с вами чай пить, а не счета за неуплату выставлять.

 

Свекровь обиделась так сильно, что даже перестала лайкать Машины фото с котами. Но жажда халявы была сильнее гордости.

 

— Маш, ну хоть сто тысяч! — заныла она через неделю. — Мы с Аркадием хотим на море. У него стресс! Он вчера пульт от телевизора потерял и плакал! Нам нужно подлечить нервы в санатории «Золотые пески». Ты же богатая, у тебя зарплата как бюджет небольшой страны!

 

— Моя зарплата уже расписана на плитку в ванную и кухонный гарнитур, — отрезала Маша. — Мы в однушке живем, Лариса Петровна! У нас ремонт!

 

— Плитка ей важнее здоровья свекра! — взвизгнула Лариса. — Я так и знала! Своим-то родителям, небось, небоскребы в Дубае строишь втихаря? Ты работаешь в БАНКЕ, а не в рыбном ларьке! У тебя деньги из карманов должны выпадать!

Маша глубоко вздохнула. Ей очень хотелось посоветовать свекрови поискать деньги в том же месте, где та нашла свою наглость, но воспитание не позволило.

 

В итоге, чтобы не ударить в грязь лицом перед подругами (которым она уже успела наврать, что летит в Ниццу бизнес-классом за счет невестки), Лариса Петровна обзвонила всех родственников до пятого колена, заняла у всех по чуть-чуть и укатила-таки в санаторий.

Но план мести уже созревал в её голове. Она решила, что раз Маша не дает денег, значит, нужно лишить её покоя.

 

— Алёша, — вкрадчиво начала она по телефону, когда «молодые» планировали свой законный отпуск. — Так дело не пойдёт. Твоя жена совсем от рук отбилась…

---

 

Битва за отпуск и великое разоблачение

 

— Алёша, — завывала в трубку Лариса Петровна, имитируя сердечный приступ средней тяжести, — твоя Маша — это не жена, это кассир из супермаркета в час пик! Никакой души, одни цифры в глазах! Она не дала нам на санаторий, и теперь твой отец вынужден лечить спину огородным шлангом!

 

Алексей, как истинный сын своей матери, пытался одновременно сочувствовать маме и не получить по голове от жены. Но Лариса Петровна зашла с козырей.

 

— Значит так, — объявила она, когда молодые приехали к ней на «прощальный» ужин перед своим отпуском в Турцию. — Раз Маша работает в банке и такая умная, то я решила: ваш отпуск должен быть одобрен семейным советом. И я… я накладываю вето!

 

Маша чуть не подавилась фирменным пирогом свекрови (который по твердости напоминал слиток золота, но без его рыночной стоимости).

 

— Простите, Лариса Петровна, вы накладываете что? Вето? Вы себя с Советом Безопасности ООН не перепутали? — Маша вытерла рот салфеткой. — Мы едем в отпуск на свои деньги.

 

— На свои? — Лариса Петровна картинно прижала руку к груди. — Это на те деньги, которые ты «намыла» в своем банке, пока честные люди, вроде нас с Аркашей, пересчитывают копейки на молоко? Алексей, ты слышишь? Она хочет бросить мать с больными суставами и укатить мазать себя кремом от загара!

Тут Маша не выдержала. Она достала телефон и открыла банковское приложение.

 

— Смотрите сюда, Лариса Петровна. Вот наш бюджет. Вот траты на вашу «небольшую помощь» в прошлом месяце. А вот — стоимость вашего несостоявшегося тура в Ниццу, о котором вы раструбили подругам.

 

Кстати, тетя Таня звонила, спрашивала, почему вы на фото из санатория «Березка» на фоне старой котельной, а не на Лазурном берегу?

Свекровь покраснела так, что её лицо слилось по цвету с борщом.

 

— Мама, — подал голос Алексей, проявив неожиданную для него твердость, — мы едем. И разрешение нам не нужно. Мы уже взрослые люди, у нас даже ипотеки нет, хотя ты очень старалась нам её организовать своими просьбами.

 

Лариса Петровна поняла, что «банковская кормушка» закрывается на переучет. Она тут же сменила гнев на милость, решив, что если не удалось выбить наличные, нужно хотя бы спасти репутацию.

 

— Ну и летите! — фыркнула она. — Только привезите мне оттуда… ну, хотя бы чемодан беспошлинных духов. И крем для Аркадия. И, может быть, ту турецкую сумку, которая выглядит как кожаная, но стоит как пачка сухариков. Вы же в банке работаете, вы должны знать, где дешевле!

 

Маша вздохнула, посмотрела на мужа и улыбнулась. Она поняла одну важную вещь: со свекровью-инвестором нужно работать как с плохим кредитом — вовремя списывать в убытки и никогда не открывать кредитную линию.

 

— Хорошо, Лариса Петровна, — весело ответила Маша. — Привезем вам магнит на холодильник. С изображением банка. Чтобы вы всегда помнили: вход в него — по пропускам, а выдача наличных — только после предъявления совести!

С этими словами Маша застегнула чемодан, и они с Алексеем отправились в аэропорт, оставив Ларису Петровну планировать захват золотовалютных резервов к следующему празднику.