Разрушенный ужин, или Как дочка сорвала свидание
Часть 2
— Нам нужно поговорить, Андрей. И лучше сделать это прямо сейчас, пока всё не зашло слишком далеко, — произнесла Оксана, глядя мне прямо в глаза.
В её голосе не было ни капли той нежности, к которой я привык за эти три недели нашего общения. Она сидела натянутая как струна, скрестив руки на груди, словно защищалась от меня.
— О чём поговорить, Оксана? Что-то случилось? — я попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной и неестественной.
Курица на кухне продолжала издавать умопомрачительный аромат, но аппетит пропал в одну секунду, уступив место липкому, неприятному холодку в груди.
— Случилось, — она тяжело вздохнула и отвела взгляд на окно, где стремительно темнело. — Моя дочь. Она нашла твою страницу в социальных сетях. И не только твою.
Я нахмурился, искренне не понимая, к чему она клонит и почему её взрослая дочь вообще копается в моей жизни.
— И что она там нашла? Я не скрываю ничего, обычный профиль пятидесятилетнего мужчины, — ответил я, стараясь говорить как можно спокойнее.
— Она нашла фотографии твоей бывшей жены, Андрей. И твои комментарии под её старыми постами. Те самые, которые ты оставлял всего месяц назад. «Моя королева», «Лучшие годы жизни». Ты ведь говорил мне, что развёлся три года назад и всё в прошлом!
Слова Оксаны ударили наотмашь, заставив меня на мгновение потерять дар речи.
— Оксана, послушай… Это просто глупость. Мы поддерживаем дружеские отношения ради детей. Те комментарии… это была шутка, ностальгия подвыпившего человека на её юбилее. Это ничего не значит!
— Ничего не значит? — Оксана резко поднялась с кресла, её глаза лихорадочно блестели. — Для тебя, может, и ничего. А для меня это значит, что ты до сих пор застрял в том браке. Я не хочу быть пластырем для твоих ран, Андрей. Не хочу быть промежуточным вариантом!
Я тоже встал, чувствуя, как внутри закипает обида и глухое раздражение от этой несправедливости.
— Какой вариант, Оксана? Я приехал к тебе с чистыми намерениями, я действительно поверил, что мы можем начать что-то прекрасное и настоящее. Неужели пара дурацких строчек в интернете перечёркивает всё наше общение?
Она подошла к столу, взяла принесённую мной бутылку вина «Левый берег» и крепко зажала её в руке, словно та могла дать ей опору.
— Мой бывший муж тоже начинал с «просто дружеских комментариев» своей бывшей, — тихо, с надрывом сказала она. — А закончилось тем, что он вернулся к ней через два года нашего брака, оставив меня с кучей долгов и разбитым сердцем. Я пообещала себе, что больше никогда не наступлю на эти грабли.
— Но я — не твой бывший муж! — почти выкрикнул я, делая шаг к ней. — Посмотри на меня! Разве я дал тебе хоть один повод усомниться в моей искренности?
— Не подходи, пожалуйста, — Оксана выставила свободную руку вперёд, останавливая меня. — Дело не только в комментариях. Сегодня днём… мне позвонила женщина.
В комнате повисла звенящая, удушающая тишина. Мне показалось, что даже таймер на плите на кухне перестал тикать.
— Какая женщина? — мой голос опустился до шепота.
— Она назвалась Еленой. Сказала, что вы встречаетесь уже полгода. И что ты поехал сегодня к «какой-то старой знакомой по работе», чтобы забрать долг, — Оксана горько усмехнулась, и по её щеке покатилась одинокая слеза. — Она описала твою рубашку. Ту самую, синюю, которую тебе подарила дочь. Скажи, откуда чужая женщина знает, в чём ты сегодня одет, Андрей?
Мир вокруг меня буквально рухнул. Мозг лихорадочно пытался сообразить, что происходит. Елена? Какая Елена? И тут меня осенило, но от этой догадки мне стало по-настоящему жутко.
— Оксана, это бред… Это какая-то чудовищная ошибка или подстава, — я протянул руки, пытаясь взять её за плечи, но она резко отшатнулась, едва не выронив бутылку.
— Уходи, Андрей. Просто уходи. Курица почти готова, но есть её мы точно не будем. Я совершила ошибку, доверившись тебе.
— Я не уйду, пока мы не разберёмся! Дай мне телефон этой Елены, давай позвоним ей вместе прямо сейчас! — внутри меня бушевал ураган из паники и злости.
В этот момент в прихожей раздался резкий, настойчивый звон дверного звонка. Мы оба замерли, уставившись на входную дверь.
Оксана посмотрела на меня с неподдельным страхом и презрением.
— Кажется, твоя «ошибка» приехала за тобой лично, — прошептала она.
Звонок повторился, на этот раз длиннее и агрессивнее, а следом послышался громкий стук кулаком в дверь и знакомый женский голос из-за неё:
— Андрей, я знаю, что ты там! Открывай, иначе я устрою шоу на весь дом!
Я обернулся к двери, чувствуя, как земля уходит из-под ног. За дверью стоял человек, которого я меньше всего ожидал здесь услышать, и этот голос принадлежал вовсе не случайной любовнице.
### Финал
Дверь распахнулась прежде, чем Оксана успела подойти к ней. На пороге стояла моя бывшая жена, Светлана. Из-за её спины испуганно выглядывала наша двадцатилетняя дочь Алина.
— Света? Алина? Что вы здесь делаете?! — я застыл посреди прихожей, окончательно потеряв связь с реальностью.
Светлана, тяжело дыша, решительно шагнула в квартиру, даже не разуваясь. Её взгляд сразу упал на Оксану, которая бледная как полотно стояла у стены.
— Андрей, прости меня, — вдруг всхлипнула Алина, пряча лицо в ладонях. — Это я виновата… Я всё испортила.
— Что здесь происходит? Кто вы такие?! — голос Оксаны дрожал от гнева и шока. — Немедленно покиньте мою квартиру, или я вызову полицию!
— Вызовите, — отрезала Светлана, но её боевой запал тут же угас, уступив место глубокому стыду. — Но сначала выслушайте. Андрей ни в чём не виноват. Никакой Елены не существует.
Я переводил взгляд с бывшей жены на дочь, ничего не понимая.
— Света, ты можешь объяснить нормально? Какой ещё Елены? Зачем вы устроили этот цирк? — сорвался я на крик.
Алина сделала шаг вперёд, её глаза были красными от слёз.
— Папа… это я позвонила Оксане. Скрыла номер, назвалась Еленой. Про синюю рубашку я знала, потому что сама тебе её подарила и видела, как ты её гладил перед выходом. И мамину страницу я заставила Оксану проверить через фейковый аккаунт.
В прихожей воцарилась тишина, прерываемая только тихим писком кухонного таймера, который наконец известил о готовности ужина. Того самого ужина, который уже никому не был нужен.
— Но зачем, Алина? — тихо спросил я, чувствуя, как сердце сжимается от боли. — Зачем ты разрушила то, что только-только начало у меня получаться?
— Потому что я дура! — закричала дочь, и слёзы брызнули из её глаз с новой силой. — Я думала, что если у тебя никто не появится, вы с мамой снова сойдётесь. Мама ведь тоже одна… Я так хотела, чтобы мы снова были настоящей семьёй, как раньше! А когда увидела, что ты собираешься к другой женщине, у меня просто крышу сорвало от ревности. Мама ничего не знала, я ей созналась только полчаса назад, когда поняла, что натворила!
Светлана подошла к Оксане и искренне, без капли прежней надменности, произнесла:
— Извините нас, пожалуйста. Дочь у меня ещё совсем глупая, эгоистичная девочка. Андрей — замечательный человек. Мы расстались цивилизованно, и никаких чувств между нами давно нет. Те комментарии — просто дружеская поддержка на моём юбилее, где он перебрал с алкоголем. Мне очень жаль, что мы испортили вам вечер.
Оксана молчала. Она смотрела на Алину, потом на Светлану, и наконец её взгляд остановился на мне. В её глазах больше не было злости, только безграничная, смертельная усталость.
— Пожалуйста, уходите все, — тихо, но твёрдо сказала Оксана. — Я всё поняла. Никакой измены нет. Но… для меня этого слишком много. Слишком много драмы для одного тихого пятничного вечера.
— Оксана, давай поговорим, когда все уйдут… — сделал я попытку спасти ситуацию.
— Нет, Андрей. Не нужно. Я не готова к чужим семейным разборкам и таким бурным страстям. Мне нужен покой. Пожалуйста, уходи вместе с ними.
Я посмотрел на бутылку вина, сиротливо стоящую на столе, на так и не открытую дверь в уютную кухню. Смысла спорить не было. Доверие было разрушено, даже не успев толком построиться, погребённое под грузом детской глупости и прошлых травм.
— Прости, — тихо сказал я Оксане.
Мы вышли в подъезд втроём. Бывшая жена, плачущая дочь и я. За спиной сухо и безвозвратно щелкнул замком замок Оксаны. Курица с розмарином на её кухне, наверное, уже начала остывать. А моя новая жизнь закончилась, так толком и не начавшись.