От большой любви рождаются красивые дети.

Глава 2

На следующий день Артур взял камеру и вышел на улицу. Ему нужен был воздух, хотя назвать смог и копоть центральных авеню «воздухом» можно было лишь с большой натяжкой. Он шел сквозь толпу, намеренно не поднимая объектив. Люди толкали друг друга локтями, ругались из-за пролитого латте, утыкались в экраны смартфонов. Это был парад механических кукол. В их чертах не было гармонии, потому что внутри каждого горел мелкий, эгоистичный огонек выживания, а не великое пламя.

Он уже собирался повернуть назад, когда его внимание привлекла вспышка цвета в сером переулке у старой библиотеки.

Там стояли двое. Молодой человек в потертом пальто и девушка с копной рыжих, растрепанных ветром волос. Они не кричали, не жестикулировали. Они просто смотрели друг на друга. Но в этом взгляде было то, чего Артур не видел уже несколько лет. Какая-то первобытная, пугающая своей искренностью глубина. Девушка улыбнулась — не для селфи, не для прохожих, а лично ему. И в этот момент её лицо словно осветилось изнутри. Черты её не были идеальными по меркам модных агентств, но в них присутствовала абсолютная, звенящая симметрия жизни.

Пальцы Артура сработали быстрее мысли. Щелк. Щелк.

Молодые люди вздрогнули от звука затвора, обернулись, и магия мгновенно рассеялась. Парень нахмурился, спрятал руки в карманы, и они быстро пошли прочь, растворяясь в толпе. Но кадр уже был сделан.

Глава 3

Вернувшись в студию, Артур не стал дожидаться утра. Он заперся в темной комнате, предпочитая старый метод проявления цифровой обработке — в этом процессе была своя, почти мистическая честность.

Марк заглянул на минуту, но, увидев лихорадочный блеск в глазах шефа, решил не мешать.

В ванночке с реактивом постепенно проявлялись контуры. Сначала возникли силуэты старых кирпичных стен, затем — очертания двух фигур. И, наконец, их лица.

Артур затаил дыхание. На снимке они выглядели иначе, чем в жизни. Камера поймала момент, когда их эмоция достигла пика. Настоящая, чистая, не разбавленная бытом или страхом любовь преобразила их. В их чертах появилась та самая благородная красота, о которой писали классики. Без пластической хирургии, без фильтров.

— Невероятно, — прошептал Артур.

Он вытащил снимок, закрепил его и повесил сушиться рядом с фотографиями, сделанными накануне. Контраст был оглушительным. С одной стороны — серая, уродливая масса мегаполиса, рожденная в случайных связях, привычке и безразличии. С другой — два полубога, сотворенные на долю секунды силой своего чувства.

Он понял, что цитата на картинке была не просто шуткой из интернета. Это был генетический закон вселенной, который человечество умудрилось нарушить.

Глава 4

Через месяц Артур открыл свою самую скандальную выставку. Он назвал её просто: «Дефицит».

Зал галереи был погружен в полумрак. На стенах висели огромные, в человеческий рост, портреты обычных прохожих. Без прикрас. Каждая морщина злобы, каждый пустой взгляд были подчеркнуты жестким светом. Посетители выставки — дорогая, изысканно одетая публика — ходили между рам, испуганно узнавая в этих «уроках эволюции» самих себя. Они шептались, прикрывали рот бокалами с шампанским, но не могли уйти.

А в самом конце зала, на отдельной стене под одиноким софитом, висел один-единственный снимок. Те самые парень и девушка из переулка.

Люди останавливались перед ним и замолкали. В зале повисла тяжелая, звенящая тишина. Никто не решался критиковать этот кадр, потому что рядом с ним любая критика казалась фальшью. Они видели идеальные пропорции, созданные не скальпелем, а чувством.

К Артуру подошел крупный коллекционер, известный своим цинизмом и огромным состоянием.

— Кто эти двое? — спросил он, не сводя глаз с картины. — Сколько ты за них хочешь?

— Они не продаются, — ответил Артур, даже не взглянув на магната.

— У всего есть цена, молодой человек. Я могу сделать тебя богатым.

Артур повернулся к нему и грустно улыбнулся:

— Вы не поняли суть выставки. Эти двое — вероятно, последние представители вымирающего вида. Мир заполонили те, кто рожден в темноте и равнодушии. А они — дети света. Того самого, которого этот мир уже давно не видывал. И этот свет нельзя купить.

Коллекционер хотел что-то возразить, но осекся. Он посмотрел на свое отражение в стекле соседней рамы, где была изображена уставшая, злая женщина с привокзальной площади, и вдруг увидел поразительное сходство со своим собственным, безупречно ухоженным, но абсолютно мертвым лицом.

Артур повернулся и пошел к выходу. На улице снова шел дождь. Город продолжал жить своей серой, механической жизнью. Но в кармане пальто Артур сжимал маленькую флешку со вторым кадром, который он никому не показал. Кадром, где те двое уходили вдаль, держась за руки. И пока они были там, в этой толпе, у этого мира еще оставался шанс вспомнить, что такое настоящая красота.