Часть 2

Слова Таисии застыли в воздухе, словно плотный густой дым. Я смотрела на неё и не могла поверить, что человек способен произносить подобные вещи с абсолютно безмятежным лицом. В её глазах не было ни грамма смущения — лишь сухой, прагматичный расчёт и искреннее убеждение в собственной правоте.

— Детей рожать? — медленно переспросила я. Голос прозвучал странно, будто принадлежит не мне, а кому-то другому. — Славе пятьдесят восемь лет. Какие дети, Таисия?

Она слегка поморщилась, будто услышала нечто неприличное, и аккуратно отщипнула десертной вилочкой кусочек пирожного.

— Не нужно быть такой ханжой, Лена, — невозмутимо ответила она. — Мужчина в возрасте Славы — это расцвет, зрелость, статус. Моей Даше сорок, современная медицина позволяет всё. Но речь сейчас не о гинекологии, а о банальном комфорте. Слава привык спать на широкой кровати, работать за большим столом, чтобы его никто не беспокоил. А в нашей двушке он вынужден вести телефонные переговоры на кухне, пока я варю суп! Это же невыносимо для человека его уровня.

Я молча допила свой кофе, который успел совсем остыть и стал горьким, как полынь. Внутри меня, где ещё полчаса назад гнездились страх, боль и жалкая надежда на его возвращение, внезапно образовалась звенящая, абсолютно прозрачная пустота. Это было удивительное чувство. Словно долговечный панцирь привычки быть «хорошей, понимающей и удобной» Еленой Викторовной треснул и осыпался мелкими осколками.

— Скажите, Таисия, — тихо спросила я, прямо глядя ей в глаза. — А Слава сам вас подослал? Или это ваша личная инициатива?

Таисия едва заметно поджала губы, но быстро вернула себе прежний хозяинский вид.

— Слава — человек мягкий и слишком интеллигентный, — заявила она. — Он всё бережёт ваши чувства, не хочет наносить психологическую травму. А я, как мать, думающая о будущем своей дочери, вижу ситуацию насквозь. Он раздавлен этой теснотой. Если вы действительно любили своего мужа столько лет, неужели вам не хочется, чтобы ему было хорошо? Вы ведь всё равно остаётесь в плюсе: маленькая, уютная двухкомнатная квартира, тихий двор. Для одинокой женщины вашего возраста — идеальный вариант.

— Моего возраста? — я не удержалась и слабо усмехнулась. — Мне пятьдесят четыре, Таисия. Я не немощная старуха, которой нужен уход и маленькая конура, чтобы тихо угасать.

— Разница небольшая, — махнула она рукой с безупречным маникюром. — Главное — мыслить здраво. Вы разводитесь. Эту квартиру вы получали вместе. Да, она оформлена на вас, но покупалась и ремонтировалась в браке. Слава не хочет судиться, это долго, дорого и некрасиво. Но если вы упрётесь, поверьте, мы найдем юристов, которые быстро объяснят вам, где вы правы, а где нет. Так к чему доводить до войны? Давайте всё решим по-человечески. Я дам вам пару дней на размышления, чтобы вы упаковали вещи.

Она с гордым видом достала из сумочки купюру, положила её на стол, перекрывая чек за свой десерт, и поднялась со стула.

— Подумайте, Лена. Обиды проходят, а жить где-то надо всем. Жду вашего звонка до пятницы.

Когда она ушла, я ещё долго сидела у окна. Смотрела на осенние листья, кружащиеся над асфальтом, и чувствовала, как во мне закипает что-то давно забытое. Праведный, чистый гнев. Слава всегда умел чужими руками делать грязную работу. Всю нашу совместную жизнь он оставался «чистеньким», «благородным» и «интеллигентным», пока я решала проблемы, выбивала ремонт, таскала сумки из магазинов и гасила его долги по неудачным бизнес-проектам.

Я вернулась домой. Вошла в нашу — нет, теперь уже мою — трехкомнатную квартиру. Прошлась по комнатам. Старая швейная машинка «Подольск» всё так же стояла в коридоре, накрытая вязаной салфеткой. На ней остался лёгкий след от его автомобильных ключей.

Я подошла к машинке, сняла салфетку, открыла деревянный футляр. Чёрный металл, золотистые узоры, тяжелый маховик. Моя бабушка шила на ней в самые тяжёлые времена, выкармливала семью, никогда ни перед кем не гнула спину. А Слава называл её «пережитком прошлого».

В этот момент я окончательно поняла: никакого благородства в нём не было и нет. Была лишь холодная, эгоистичная трусость. Он не ушёл в «свежую жизнь с одним чемоданом». Он просто искал вариант получше, а когда столкнулся с бытовыми неудобствами, решил забрать у меня последнее, прикрывшись тещей.

Я достала телефон и набрала номер своего давнего знакомого, опытного адвоката по гражданским делам, с которым мы когда-то учились в одном институте.

— Вадим, здравствуй, — произнесла я твёрдым, уверенным голосом. — Мне нужна твоя помощь. Муж ушёл к другой, а теперь вместе со своей новой тёщей пытается выжить меня из квартиры. Хочу знать все свои права до последнего сантиметра.

— Лена? — удивился Вадим. — Слава? Не ожидал. Приезжай завтра с документами на жильё, всё разберём. Если квартира оформлена правильно, никакой тёще там делать нечего.

На следующий день я привезла Вадиму папку с бумагами. И выяснилась удивительная деталь, о которой Слава, видимо, давным-давно забыл или просто не придал ей значения, считая меня наивной домохозяйкой.

Дело в том, что наша квартира не была просто «куплена в браке». Две трети средств на её покупку пятнадцать лет назад были получены от продажи домика моих родителей в деревне, который перешёл мне по наследству. Все банковские проводки, договор дарения и целевые счета я в свое время аккуратно сохранила и подшила в отдельную папку.

Вадим изучил документы, усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

— Лена, у твоего мужа здесь в лучшем случае претензия на крошечную долю, которую мы без труда закроем денежной компенсацией, причём по весьма скромной оценке. А уж его новая пассия и её мамаша к этому жилью не имеют вообще никакого отношения. Они даже порог переступить не смогут без твоего письменного согласия.

— Отлично, — сказала я. — Значит, будем действовать строго по закону.

Пятница приближалась. Я не стала звонить Таисии. Вместо этого я решила сделать кое-что другое.

Часть 3

В пятницу вечером в мою дверь позвонили. Настойчиво, уверенно, в три коротких и один длинный звонок. Так всегда звонил Слава, когда забывал ключи.

Я спокойной шагом подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке стояла вся «делегация»: Слава с помятым, но пытающимся казаться строгим лицом, Даша — симпатичная, но уже заметно раздраженная женщина в дорогом пальто, и Таисия, выступавшая в роли главного командующего.

Я открыла дверь, но не спешила отходить в сторону, перекрывая вход собой.

— Лена, мы пришли поговорить, — строго начал Слава, прочистив горло. — Таисия передала мне ваш разговор. Я расстроен, что ты проявила такую негибкость. Нам нужно спокойно обсудить детали переезда. Мы принесли проект предварительного соглашения.

— Какого переезда, Слава? — тихо спросила я, скрестив руки на груди.

— Лена, не валяй дурака, — вмешалась Таисия, бесцеремонно делая шаг вперед. — Мы всё обсудили в кафе. Тебе одной эта квартира не нужна. Мы приехали осмотреть комнаты, чтобы понять, какой ремонт делать первым делом. Пропусти нас.

— Шаг назад, Таисия, — чеканно произнесла я. — Вы находитесь на частной территории. Если вы сделаете еще один шаг, я нажму кнопку вызова вневедомственной охраны. Она у меня подключена.

Слава вытаращил глаза от изумления. За двадцать шесть лет совместной жизни он никогда не слышал от меня подобного тона.

— Лена, ты в своем уме?! — повысил он голос. — Ты с кем так разговариваешь? Это моя квартира тоже! Я пахал на неё годами! Я имею право войти в свой дом!

Даша стояла чуть позади, нервно перебирая ремешок сумочки и разглядывая меня с явным опасением. Кажется, молодая спутница моего мужа только сейчас начала догадываться, что история про «добрую бывшую жену, которая радостно уступит хорошую квартиру», слегка отличается от реальности.

— Твой дом, Слава, там, где стоят твои чемоданы, — ответила я абсолютно спокойно. — А эта квартира куплена на деньги от продажи наследства моих родителей. Документы у адвоката. Твоя гипотетическая доля здесь минимальна, и мой юрист уже подготовил иск о выкупе этой доли по кадастровой стоимости. Официальное уведомление ты получишь почтой по месту своей новой регистрации.

Слава побледнел. По его лицу было видно, как в его голове рушится выстроенный им идеальный замок, где он — великодушный благодетель, отдавший всё жене, но по справедливости забравший лучшее для новой семьи.

— Ты… ты подала в суд? — пробормотал он.

— Я просто защищаю свою жизнь от непрошеных гостей, — ответила я и посмотрела на Таисию. — А вам, уважаемая Таисия, я бы посоветовала подыскать для вашего «масштабного руководителя» съемную квартиру с личным кабинетом. Раз уж у вас в двушке ему негде варить суп.

— Да как ты смеешь! — взвизгнула Таисия, лицо её пошло красными пятнами. — Ты нам жизнь ломаешь! Слава обещал Даше нормальные условия! Он сказал, что всё уладит!

Она резко повернулась к Славе и ткнула в него пальцем:

— Ты же уверял, что она тебе в рот смотрит! Что она без тебя никто и сделает всё, что ты скажешь! Ты куда нас привёл, благодетель?! В чужой коридор?!

Даша тоже не выдержала:

— Мама, пойдём отсюда. Мне всё ясно. Вячеслав, ты же говорил, что квартира полностью твоя! Зачем ты нас позорил?!

— Даша, подожди, я всё объясню! — за