​Часть 1

​Громкий стук входной двери эхом разнесся по холлу нашей огромной квартиры. Игорь ввалился внутрь, оставляя на светлом паркете из беленого дуба грязные следы от талого мартовского снега. Следом за ним, глуповато хихикая и потирая покрасневшие от мороза руки, вошел его младший братец Вадик. В руках Вадик держал гигантскую коробку с самой дорогой игровой приставкой, а Игорь размахивал блестящей связкой автомобильных ключей.

​— Ну что, жена! — голос Игоря разнесся по всему дому, отражаясь от стен с дизайнерской штукатуркой. Он размашистым шагом подошел к дивану, где я сидела, кутаясь в кашемировый кардиган, и с размаху швырнул на стеклянный журнальный столик брелок с логотипом автосалона. — Справедливость в нашей семье наконец-то восстановлена! Больше никто не будет прибедняться!

​Мой пульс оставался совершенно ровным. Мои пальцы, сжимавшие стакан с гранатовым соком, даже не дрогнули. Я перевела взгляд в коридор. Дверь моего домашнего кабинета была распахнута настежь. Замок надежного швейцарского сейфа, вмонтированного в стену за книжным стеллажом, был выворочен с корнем. Очевидно, в ход пошла тяжелая монтировка и строительная болгарка, которую Игорь пару дней назад привез с дачи.

​Вадик, переминаясь с ноги на ногу в своих заляпанных грязью кроссовках, нагло ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз. Он бесцеремонно стряхнул снег с куртки прямо на белый ковер.

​— Вер, ну ты только не начинай свои эти корпоративные истерики. Игорек всё правильно сделал, как мужик. Нечего деньги по углам прятать, когда свои люди годами нуждаются. Машина — просто зверь! Черный рамный джип, салон — кожа, полная комплектация. Как раз для меня, чтобы солидно на дороге выглядеть. А то я на собеседования на автобусе езжу, позор сплошной. Мама вообще расплакалась от радости, когда мы ей видео скинули. Сказала, что сыночек наконец-то стал настоящим хозяином в доме и скинул ярмо.

​Игорь самодовольно ухмыльнулся, плюхнувшись прямо в грязной куртке на мой любимый итальянский диван.

​— Да ладно тебе, Вадос, пусть помолчит, осознает, — снисходительно бросил муж, закидывая ноги на столик. — Короче, Верка. Сейф твой — туфта, три часа пилили. Зато куш знатный. Семь миллионов рублей наличными. Как раз хватило на джип Вадику и обмыть это дело. И не надо на меня так смотреть. Ты у нас топ-менеджер, глава филиала, еще заработаешь. А у брата — жизнь на кону, статус!

​Я молча сделала глоток сока. Горько-кислый вкус обжег горло. Они думали, что ограбили меня. Они думали, что взяли мои личные накопления на покупку загородного дома для моих родителей.

​— Игорь, — тихо сказала я, ставя стакан. — Ты ведь даже не спросил, откуда эти деньги в сейфе.

​В этот момент за панорамным окном раздался пронзительный вой сирен. Земля под ногами словно вздрогнула, когда тяжелый черный фургон заблокировал выезд со двора.

 

​Часть 2

​Муж и деверь одновременно замерли. Вадик, который уже распаковывал коробку с приставкой, выронил глянцевую крышку на пол. Красный огонек лазерного прицела внезапно скользнул по его лицу, заставив парня дико вскрикнуть и отшатнуться назад.

​— Это… это что за хрень? — Игорь вскочил с дивана, растеряв всю свою спесь. Ключи от новенького джипа с тихим звоном выпали из его ослабевших пальцев.

​— Ты дурак, Игорь, — выдохнула я, поднимаясь на ноги. — И брат твой дурак. Вы влезли туда, куда даже дышать запрещено.

​В следующую секунду раздался оглушительный грохот. Мощный удар выбил массивную дубовую входную дверь вместе с петлями. Тяжелое полотно с треском рухнуло на дорогой паркет, поднимая облако пыли. В квартиру, как черная саранча, ворвались бойцы спецназа в полной экипировке, с автоматами наперевес.

​— Лицом в пол! Всем лежать! Работает ФСБ! — рявкнул громоподобный голос.

​Вадик рухнул первым, прямо в грязную лужу от собственного талого снега, истошно визжа. Игорь попытался что-то крикнуть, поднять руки, но крепкий удар приклада между лопаток мгновенно припечатал его к полу. Его лицо размазало по беленому дубу, который он только что топтал.

​— Вера Николаевна? — ко мне быстрым шагом подошел высокий мужчина в строгом сером пальто, проигнорировав лежащих на полу «хозяев жизни». Это был полковник Воронов, куратор нашего оборонного холдинга.

​— Здравствуйте, Алексей Владимирович, — спокойно ответила я, хотя внутри все дрожало от подступающего адреналина. — Да, это я.

​— Где спецобъект? — коротко спросил он, оглядывая разгромленный коридор.

​— В кабинете. Был в сейфе. Мой муж и его брат вскрыли его три часа назад.

​Игорь, чей рот был прижат к полу, издал какой-то невнятный хрип. Его глаза, полные дикого, первобытного ужаса, выкатились из орбит. Он переводил взгляд с меня на вооруженных бойцов, не понимая, что происходит. Где крики? Где слезы обиженной жены? Почему эти страшные люди разговаривают со мной как с начальством?

​— Обыскать кабинет! Проверить квартиру! Живо! — скомандовал Воронов.

​Двое оперативников исчезли в моем кабинете. Через минуту один из них вернулся, держа в руках прозрачный пластиковый пакет. Внутри лежала толстая флешка с титановым корпусом и кодовой панелью — то, что лежало под пачками денег.

​— Полковник, устройство на месте. Но код пытались ввести неверно несколько раз. Сработал скрытый маяк. Накопитель заблокирован, — доложил боец.

​Воронов потемнел лицом. Он повернулся к Игорю, медленно подошел и наступил тяжелым армейским ботинком на его ладонь. Игорь взвыл.

​— Значит так, гражданин, — тихо, но отчетливо произнес полковник. — Вы сейчас дали наводку на государственную измену в особо крупном размере. Эти семь миллионов рублей, которые вы так весело потратили на «черный рамный джип», были оперативными средствами, выделенными на закрытый оборонный проект. А флешка, которую вы пытались взломать, содержит чертежи систем наведения нового поколения.

​— Я… я не знал! — закричал Игорь, давясь слюной и слезами. — Вера! Скажи им! Я просто взял деньги жены! Имею право, мы в браке! Это совместно нажитое! Вера, спаси меня!

​Я подошла ближе и посмотрела на него сверху вниз. Больше не было той мягкой, терпеливой Веры, которая терпела его бесконечных родственников, маму-манипуляторшу и вечные упреки в том, что она «зажралась на своей работе».

​— Совместно нажитое, Игорь? — усмехнулась я. — Ты ни дня не работал за последние три года. Ты сидел на моей шее, пока я сутками пропадала на закрытых объектах. Ты думал, я топ-менеджер в банке? Я ведущий конструктор спецразработок, дурак. И эти деньги — подотчетный бюджет. Ты украл деньги у государства. У министерства обороны.

​— Верочка, милая! — завыл на полу Вадик. — Я верну приставку! Мы джип вернем! Завтра же в салон отдадим, они вернут деньги! Мама… мама всё отдаст! Пожалуйста!

​— Машина уже под арестом, как и все счета вашей семьи, включая пенсионный счет вашей матушки, — ледяным тоном обрубил Воронов. — Поскольку покупка совершена на краденые спецсредства, автосалон идет как соучастник до выяснения обстоятельств. А вы оба едете в Лефортово. Режимный объект, измена, саботаж. Сроком лет на двадцать пахнет. Для каждого.

​Игорь забился в путах, его лицо побледнело до синевы. Он смотрел на меня так, словно впервые увидел.

​— Вера… ты же любила меня… Мы же планировали ребенка… — прошептал он, теряя остатки мужского достоинства.

​— Ребенка от вора и предателя? — я покачала головой. — Знаешь, Игорь, я долго думала, как с тобой развестись, чтобы твоя мамочка не отсудила у меня половину этой квартиры. Все искала повод, юридические лазейки. Спасибо тебе. Ты сам все устроил. Теперь квартира останется мне, а ты получишь казенные метры.

​— Уводите их, — скомандовал Воронов.

​Бойцы жестко вздернули Игоря и Вадика на ноги. Младший брат уже не ухмылялся — его штаны в районе паха потемнели от страха. Их потащили к выходу, оставляя новые грязные полосы на полу.

​Квартира погрузилась в тишину, прерываемую лишь далеким воем сирен на улице. Я тяжело опустилась на диван и закрыла глаза. Все было кончено. Наконец-то этот ад под названием «семейная жизнь» завершился.

​— Вера Николаевна, вы как? — мягко спросил Воронов, присаживаясь в кресло напротив. — Спецотдел обеспечит вам охрану. Документы мы перевезем в безопасное место.

​— Все в порядке, Алексей Владимирович. Просто устала. Три года терпеть эту семейку ради того, чтобы дождаться официального перевода денег и поймать их на горячем… Это было непросто.

​Воронов понимающе кивнул. Но тут его рация на поясе оглушительно зашипела, и из динамика раздался взволнованный голос дежурного офицера снизу:

​— Полковник! Срочно на связь! У нас ЧП на выезде со двора!

​Воронов мгновенно подобрался, схватил рацию:

— Что там? Конвой заблокирован?

​— Нет, полковник! К фургону прорвалась женщина… Свекровь объект-альфа! У нее в руках… Господи, полковник, у нее в руках активированное взрывное устройство промышленного типа! Она кричит, что если сына не отпустят, она взорвет весь жилой комплекс! И… датчик показывает, что заряд привязан к системе «живой ноль» — если ее сердце остановится, взлетит на воздух три квартала!

​Экран моего телефона на столике внезапно вспыхнул. На дисплее высветился входящий вызов от «Свекровь». И в ту же секунду панорамное стекло кабинета с тихим звоном треснуло от направленного ультразвукового импульса.