Как газ выключить и мужа научить

— К УТРУ НАКРУТИШЬ КОТЛЕТ ИЗ КАБАНА НА ДЕСЯТЕРЫХ! — рявкнул свёкор в час ночи, бросая посреди моей кухни корыто с грязным кабаньим копытом.

Я посмотрела на часы. Потом на корыто. Потом снова на часы.

— Дмитрий Кузьмич, а вы случайно не перепутали меня с круглосуточным мясокомбинатом?

— Не умничай! Мужики с охоты приехали! Голодные! Замёрзшие!

За его спиной мой муж Ян виновато улыбался, а в гостиной уже рассаживались восемь незнакомых охотников.

Десять мужиков! В моём доме! В полночь!

Свёкор важно поправил усы:

— Я всем сказал, что у моего сына хоромы! А невестка у нас послушная. Сейчас приготовит горяченького, и будем праздновать!

Я посмотрела на Яна.

— Ты им хотя бы сказал, что дом мой?

— Оля, ну не начинай! — зашипел муж. — Не позорь меня перед батей!

А потом свёкор сунул мне в руки старую чугунную мясорубку.

— Давай, хозяйка! К утру три сковороды котлет! С луком, чесноком и без всяких отговорок!

Я спокойно сняла фартук, достала из кладовки корзинку с продуктами, приготовленными на день рождения моей мамы, и направилась к выходу.

— Ты куда?! — возмутился Ян.

Я улыбнулась:

— За кое-чем необходимым для вашего праздника.

Через пять минут я сделала одну вещь, после которой десять голодных охотников впервые в жизни пожалели, что не умеют жарить котлеты самостоятельно…

Я не стала хлопать дверью.

Не стала кричать.

Не стала объяснять взрослым людям, что чужой дом — это не филиал охотничьей базы отдыха.

Я просто вышла на крыльцо.

Мороз встретил меня так бодро, словно тоже был приглашён на кабана, но заранее отказался от участия.

Я подошла к пристройке, открыла навесной замок и вошла в котельную.

Мой котёл мирно гудел. В трубе горел газ, в доме были тепло, горячая вода и все условия для того, чтобы десять здоровых мужиков могли хотя бы помыть руки перед едой.

Но у этих мужиков, судя по всему, имелись другие таланты.

Например, привезти в чужой дом грязного кабана, разбудить хозяйку и потребовать котлет к утру.

Я посмотрела на латунный вентиль.

— Ну что, дружок, — тихо сказала я. — Сегодня у нас не просто выходной. Сегодня у нас день открытых границ.

И повернула вентиль поперёк трубы.

Пламя в окошке горелки погасло.

Я закрыла котельную, защёлкнула навесной замок и убрала ключ в карман.

Потом села в машину, поставила корзинку с мамиными гостинцами на пассажирское сиденье и поехала к маме.

По дороге я включила радио.

Там рассказывали о погоде, обещали мороз до минус двенадцати и предупреждали водителей об осторожности на дорогах.

— Спасибо, родное радио, — сказала я. — Особенно за минус двенадцать. Прямо музыкальное сопровождение к семейному празднику.

«МАТЬ, У НАС ГОСТИ ИЗ ЛЕСА!»

Мама открыла дверь почти сразу.

Увидев меня с корзинкой и в дублёнке, она даже не спросила, почему я приехала ночью.

Только поправила очки и вздохнула:

— Опять твой генерал устроил учения?

— Хуже, мам. Он привёл целый батальон.

— Сколько человек?

— Десять.

Мама замерла.

— Десять родственников?

— Нет. Девять охотников и один мой муж. Но муж пока числится в отдельной категории неприятностей.

Мама медленно сняла очки.

— Так. Рассказывай.

Я прошла на кухню, поставила корзинку на стол и начала выкладывать продукты.

— В первом часу ночи Дмитрий Кузьмич привёз кабана. Грязного, неразделанного, с копытами, щетиной и запахом болота. Велел к утру приготовить котлеты на десятерых.

— А Ян?

— Поддакивал. Ещё пытался утащить твою буженину и грузди, чтобы накормить друзей папеньки.

Мама посмотрела на корзинку.

— Мою буженину?!

— И грибы.

— Ох, Оля… — Мама села на стул. — За грибы я бы его, конечно, не убила. Но серьёзный разговор с крышкой от кастрюли провела бы.

Я рассмеялась.

— Я им сказала, чтобы сами разделывали свою добычу. Свёкор начал кричать, что мужик в доме голова, а баба должна знать своё место у плиты.

— Замечательно! — Мама всплеснула руками. — А если мужик в доме голова, почему она у него не работает?

— Мам, не начинай. У меня сегодня смена на хлебозаводе. В пять утра вставать.

— И что ты сделала?

Я достала из кармана ключ от котельной и положила его рядом с солонкой.

— Перекрыла газ. Закрыла котельную на замок. И уехала.

Мама уставилась на ключ.

Потом на меня.

Потом снова на ключ.

— Доченька…

— Что?

— Ты ведь не просто перекрыла газ?

— А что ещё я должна была сделать?

Мама вдруг расхохоталась так громко, что с полки едва не съехала сахарница.

— Вот это я понимаю! Не скандал, не истерика, не семейный совет! Просто отключила генеральному штаб и эвакуировала главного повара!

— А заодно отопление, горячую воду и газовую плиту.

— Господи! — Мама вытерла выступившие слёзы. — Да у тебя талант! Тебе не на хлебозаводе работать надо, а в Министерстве по борьбе с наглыми родственниками!

— Там зарплату платят?

— Не знаю. Но очередь из клиентов будет до соседнего района!

Мы поставили чайник, нарезали буженину и достали маринованные грузди.

Мама налила мне клюквенного морса.

— За твоё здоровье, Оля. И за то, чтобы в следующий раз твой генерал привёз хотя бы готовые пельмени.

— Мам, не сглазь. Вдруг он припрётся с живой коровой?

— Тогда отключим воду в коровнике!

Мы снова засмеялись.

А в это время в моём доме начиналась совсем другая семейная комедия.

«ЯНЧИК, ГДЕ КОТЛЕТЫ?!»

Первым неладное заметил Ян.

Он вышел из гостиной, почесал живот и направился на кухню.

— Оль! Ну что там?

Тишина.

— Оль?

Он заглянул за дверь.

Кухня была пуста.

Ни жены.

Ни горячей сковороды.

Ни миски с фаршем.

Только грязное корыто с кабаном и чугунная мясорубка, которая смотрела на Яна с таким выражением, будто сама собиралась потребовать у него объяснительную.

— Оля?!

Ян заглянул в кладовку.

Пусто.

Проверил холодильник.

Там стояла половина кастрюли вчерашнего супа, три яйца и банка горчицы.

Ян захлопнул дверцу.

— Да куда она делась?!

Из гостиной донёсся голос отца:

— ЯНЧИК! Ну что там? Мы уже засиделись!

— Сейчас, батя!

Ян нервно оглянулся на мясорубку.

— Может, она фарш делает…

Он подошёл к прибору и покрутил ручку.

Ручка не повернулась.

— Чего за чертовщина?

Он нажал сильнее.

Мясорубка даже не шелохнулась.

Ян перевернул её, заглянул внутрь и обнаружил, что механизм забит старым засохшим жиром.

— Вот ведь…

— ЯНЧИК! — рявкнул отец. — Где горячее?!

— Сейчас будет!

Ян побежал к плите, повернул ручку конфорки.

Раздалось тихое «пшик».

И всё.

Он попробовал ещё раз.

Пшик.

Ещё раз.

Пшик.

— Батя! — позвал Ян.

— Что?!

— Газ не работает!

Дмитрий Кузьмич появился на кухне с таким видом, словно его вызвали на ликвидацию государственной катастрофы.

— Как это не работает?!

— Вот так! Не зажигается!

Свёкор сам повернул ручку конфорки.

Пшик.

Он повернул другую.

Пшик.

Третью.

Пшик.

Дмитрий Кузьмич посмотрел на плиту.

— Безобразие! Что за техника пошла?! Раньше всё работало!

— Батя, это же обычная плита…

— Не учи меня! Я сорок лет на автобазе начальником был!

— Но плита не автобус…

— ЯНЧИК!

— Молчу!

Свёкор подлетел к раковине и открыл кран.

Из него потекла ледяная вода.

Дмитрий Кузьмич отдёрнул руку так быстро, будто кран укусил его за палец.

— Это что ещё такое?!

— Вода холодная.

— Я вижу, что не кипяток! Почему?!

Ян беспомощно пожал плечами.

— Может, бойлер сломался?

— Какой ещё бойлер?! Тут котёл! Ты вообще в собственном доме ничего не знаешь?!

Ян сглотнул.

— В нашем доме…

Свёкор медленно повернул к нему голову.

— Что ты сказал?

— Ничего, батя.

— Правильно. Потому что если бы ты хоть что-то сказал по делу, мы бы уже ели котлеты!

В этот момент из гостиной высунулся рыжеусый егерь.

— Кузьмич, у вас там что, баня отменяется? Мы руки мыть собирались!

— Сейчас всё наладим! — отрезал свёкор.

Егерь посмотрел на корыто с кабаном.

— А мясо когда будет?

Дмитрий Кузьмич расправил плечи.

— Скоро!

— Это хорошо. А то мы с дороги голодные. Я, между прочим, бутерброд последний в машине съел ещё на трассе.

— Будут вам котлеты! — рявкнул свёкор.

Егерь кивнул и вернулся в гостиную.

Дмитрий Кузьмич схватил Яна за рукав.

— Звони жене!

— Зачем?

— Затем, что у тебя в доме отопление отключилось, плита не работает, а десять мужиков ждут ужин!

— Батя, дом вообще-то Ольгин…

— ЯНЧИК, ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ТЕБЯ ЭТОЙ МЯСОРУБКОЙ ПО ГОЛОВЕ ПОГЛАДИЛ?!

— Уже звоню!

Ян достал телефон и набрал мой номер.

«ПРИВЕЗИ КЛЮЧ, ПОКА МЫ НЕ ЗАМЁРЗЛИ!»

В это время мы с мамой уже доедали буженину.

Телефон зазвонил так настойчиво, словно на другом конце провода находился не муж, а диспетчер пожарной части.

Я посмотрела на экран.

Ян.

— Ну вот, — сказала мама. — Первый клиент.

Я включила громкую связь.

— Да, Ян?

— Оля, ты где?!

— У мамы.

— Как у мамы?! А кто у нас тут?!

— Насколько я помню, десять охотников, кабан и одна чугунная мясорубка.

— Ты издеваешься?! У нас газ не работает!

— Правда? Какая неприятность.

— Оля, немедленно возвращайся!

— Зачем?

— Как зачем?! Гости!

— Тогда удели им внимание. Ты ведь сам говорил, что я слишком много командую.

— Да не в этом дело!

— А в чём?

— Как мы будем есть?!

Мама поднесла ладонь ко рту, чтобы не расхохотаться.

Я спокойно намазала горчицу на следующий кусок буженины.

— Ян, у вас есть мясо, нож и мясорубка. В чём проблема?

— Мясорубка не крутится!

— Значит, придётся крутить сильнее.

— Она заклинила!

— Тогда сначала её почисти.

— А газ?!

— А газ отключён.

На том конце провода повисла тишина.

Потом Ян выдохнул:

— Что значит отключён?!

— То и значит. Я перекрыла вентиль в котельной. Ключ у меня.

— Оля! Ты понимаешь, что на улице минус двенадцать?!

— Прекрасно понимаю. Поэтому я и надела дублёнку.

— Я не про тебя! В доме холодно!

— Тогда можно было не превращать дом в охотничью столовую.

— Оля, ну будь человеком!

— Я человек, Ян. А не бесплатный повар с круглосуточным обслуживанием.

В трубке что-то загремело.

— Дай сюда телефон! — раздался голос Дмитрия Кузьмича.

Через секунду он заговорил так громко, что мама отодвинула телефон от края стола.

— СЛУШАЙ СЮДА, СТРОПТИВАЯ! Немедленно привези ключ!

— Здравствуйте, Дмитрий Кузьмич.

— Не здравствуй мне тут! Ты что творишь?!

— Ужинаю.

— Какого ещё ужина?!

— Обыкновенного. Без кабана в болотной грязи.

— Ты оставила десять человек без горячей воды!

— А вы оставили меня без сна.

— Я старший в семье!

— А я хозяйка дома.

— Да как ты смеешь?!

— Очень просто. Сначала поворачиваю ключ, потом поворачиваю вентиль.

Мама тихо фыркнула в чашку.

Дмитрий Кузьмич заорал ещё громче:

— Я сейчас приеду и сам открою эту котельную!

— Не получится.

— Это почему?!

— Потому что ключ от котельной у меня, а запасного нет.

— Так дай адрес!

— Вы знаете адрес.

— Я имею в виду адрес твоей матери!

— А зачем вам моя мама? Она кабана не заказывала.

— ОЛЯ!

— ДМИТРИЙ КУЗЬМИЧ!

Я впервые повысила голос.

— Вы привели в мой дом девять посторонних мужчин, не спросив меня. Вы объявили всем, что ваш сын построил огромные хоромы. Вы приказали мне среди ночи разделывать мясо, которое сами притащили. А теперь требуете, чтобы я бросила всё и приехала обслуживать вашу компанию?

— Мужик в доме голова!

— Замечательно. Тогда пусть ваша голова найдёт решение!

Мама едва не сползла со стула.

Я продолжила:

— У вас два варианта. Первый: собираете свою компанию и едете к себе в городскую квартиру. Второй: остаётесь в моём доме и самостоятельно решаете, как вам провести ночь. Но ключ я привезу только завтра, после того как вы научитесь здороваться с хозяйкой и спрашивать разрешения.

— Ты нас шантажируешь?!

— Нет. Я просто больше не работаю в ночную смену без оплаты.

— Да ты…

— Спокойной ночи, Дмитрий Кузьмич!

Я отключила звонок.

Мама медленно подняла стакан с морсом.

— Доченька, я тобой горжусь.

— Спасибо.

— Но есть один вопрос.

— Какой?

— Ты уверена, что они не попробуют открыть котельную ломом?

Я задумалась.

— Если попробуют, пусть сначала найдут лом.

— А он у тебя где?

— В котельной.

Мама посмотрела на меня.

Я посмотрела на неё.

И мы обе засмеялись.

ГЕНЕРАЛ ПРОТИВ ХОЛОДНОЙ ПЛИТЫ

На следующее утро Ян рассказывал мне, что произошло после моего ухода.

Хотя слово «рассказывал» не совсем подходит.

Скорее, он перечислял катастрофы, которые за ночь обрушились на его жизнь.

Сначала Дмитрий Кузьмич попытался самостоятельно разобраться с котельной.

Он ходил вокруг пристройки, дёргал дверь, стучал по замку и заглядывал в окно.

Затем решил, что замок можно победить силой.

Но дверь была металлическая, замок — массивный, а Дмитрий Кузьмич, несмотря на генеральский голос, давно не был молодым лесорубом.

Через десять минут он объявил:

— Это Ольга специально поставила такой замок!

Егерь, стоявший рядом, посмотрел на него с интересом.

— А зачем?

— Чтобы никто не лазил!

— Ну, значит, замок работает.

Свёкор повернулся к нему.

— Ты мне тут не умничай!

— Да я не умничаю. Просто говорю: замок работает.

Дмитрий Кузьмич решил сменить тактику.

Он подошёл к окну и постучал в стекло.

— ОЛЯ! ОТКРЫВАЙ!

Из соседского дома выглянула женщина в халате.

— Кузьмич, ты чего орёшь в шесть утра?!

— Это не твоё дело!

— А ты чего тогда мне рассказываешь?!

Свёкор вернулся в дом.

Там его ждал новый сюрприз.

К восьми утра температура в комнатах заметно упала. Охотники сидели в куртках, шарфах и шапках.

Рыжеусый егерь держал кружку с холодным чаем двумя руками.

— Кузьмич, у тебя тут не дом, а холодильник.

— Ничего, сейчас согреемся!

— Чем?

Дмитрий Кузьмич гордо указал на корыто.

— Мясом!

Егерь посмотрел на кабана.

— Он сырой.

— Так приготовим!

— На чём?

Свёкор замолчал.

Егерь поднял брови.

— Кузьмич, у тебя, я смотрю, план стратегический: сначала привезти мясо, потом выяснить, где кухня?

Один из охотников прыснул.

Другой спрятал лицо в воротник.

Третий отвернулся к окну, потому что смеяться в лицо человеку, который ещё вчера обещал котлеты на десятерых, было как-то неудобно.

Дмитрий Кузьмич покраснел.

— Да что вы все привязались?! У моего сына огромный дом!

— А сын где? — спросил егерь.

— Вот он!

Все посмотрели на Яна.

Ян сидел возле стены, натянув на себя два свитера, и пытался отмыть мясорубку холодной водой.

— Я не виноват, — пробормотал он.

— А кто виноват? — спросил отец.

— Оля.

— А кто привёл нас сюда?

— Ты, батя.

— ЧТО?!

— То есть мы вместе приехали…

Дмитрий Кузьмич медленно закрыл глаза.

В этот момент егерь произнёс фразу, которая окончательно похоронила остатки генеральского авторитета:

— Кузьмич, я тебе скажу честно. За сорок лет на автобазе ты, наверное, научился управлять машинами. Но с женщинами у тебя, похоже, водительских прав никогда не было.

В комнате раздался такой хохот, что один из охотников чуть не уронил кружку.

Дмитрий Кузьмич вскочил.

— Всё! Собираемся!

— А котлеты? — спросил кто-то.

— Какие котлеты?!

— Ты же обещал три сковороды!

— Я?!

— Ну да. Ты сказал, что невестка всё приготовит.

Свёкор посмотрел на Яна.

Ян посмотрел на отца.

Потом оба посмотрели на корыто с кабаном.

И впервые за эту ночь они поняли, что кабан был не самой большой проблемой.

Самой большой проблемой была их уверенность, что чужой труд включается в комплект с домом.

КОГДА НАСЛЕДНЫЙ ПРИНЦ ВЕРНУЛСЯ К ПАПЕНЬКЕ

Через два дня я вернулась со смены и увидела возле калитки Яна.

Он стоял с двумя картонными коробками и выражением лица человека, которому только что объяснили, что жизнь не обязана оплачивать его фантазии.

— Оля, поговорить надо.

— Слушаю.

— Ты меня выставила.

— Нет. Я собрала твои вещи.

— Это одно и то же!

— Тогда зачем ты спрашиваешь?

Ян поставил коробки на землю.

— Ты могла бы хотя бы предупредить!

— Я предупреждала тебя много раз. Например, когда просила починить калитку. Когда просила не приводить гостей без звонка. Когда просила не трогать мои вещи. Когда говорила, что я не обязана обслуживать твоего отца.

— Но ты же знаешь, какой он!

— Именно поэтому я больше не хочу жить с ним втроём.

— Мы с тобой муж и жена!

— А в ту ночь ты был не мужем. Ты был администратором отцовского охотничьего клуба.

Ян тяжело вздохнул.

— И куда мне теперь идти?

— К папе.

— У него двухкомнатная квартира!

— Прекрасно. Места на одного человека больше, чем у него было для меня в твоём доме.

— Но там батя!

— Ну вот. Наконец-то ты будешь жить с человеком, которого постоянно защищаешь.

Ян поднял одну коробку.

Потом вторую.

Потом оглянулся на дом.

— А ключи от машины?

— Твои.

— А зимняя резина?

— Моя.

— Но ты же обещала помочь купить!

— Я обещала подумать. Подумала.

Он открыл рот, но ничего не сказал.

— Ян, — добавила я, — забери мясорубку.

— Зачем?

— Она твоя семейная реликвия. И, судя по всему, единственный прибор в вашей семье, который ещё пытается работать.

Ян посмотрел на чугунную мясорубку, стоявшую сверху на коробке.

— Она тяжёлая.

— Зато надёжная. В отличие от некоторых.

Он подхватил коробки и пошёл к калитке.

На выходе обернулся:

— Оля, а если я изменюсь?

— Тогда изменишься.

— И ты меня простишь?

— Это зависит от того, что именно ты изменишь.

— Ну… стану самостоятельнее.

— Отлично. Начни с того, чтобы донести коробки до автобуса без помощи отца.

Я закрыла калитку.

На этот раз без крика.

Без скандала.

Просто закрыла.

А через неделю поменяла замки на воротах и входной двери.

Потому что опыт — это когда ты второй раз не наступаешь на те же грабли.

А семейная жизнь — это когда грабли ещё и пытаются убедить тебя, что ты сама виновата, потому что недостаточно хорошо их обслуживала.

ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ

Прошло два месяца.

Я снова встретила соседа Дмитрия Кузьмича возле парикмахерской.

Он увидел меня и сразу улыбнулся.

— Олечка! Ну как ты?

— Прекрасно. Работаю, отдыхаю, готовлю только тогда, когда хочу.

— Вот это правильно! А у нас тут после твоего ухода такие концерты начались!

Я заинтересовалась.

— Неужели Дмитрий Кузьмич наконец научился готовить?

Сосед захохотал.

— Да какое там! Ян к нему переехал. Теперь батя каждый вечер командует: «Янчик, крути фарш! Янчик, мой посуду! Янчик, почему котлеты без чеснока?!»

— И Ян слушается?

— А куда он денется? Квартира отцовская, холодильник отцовский, даже мясорубка отцовская!

— А котлеты кто покупает?

— Ян. На свои деньги.

Я задумалась.

— Значит, семейная справедливость всё-таки существует.

— Ещё какая! Вчера Кузьмич выгнал его из кухни за то, что тот слишком крупно нарезал лук.

— А Ян что?

— Сказал: «Батя, я тебе не невестка!»

Я остановилась посреди тротуара.

Потом закрыла лицо ладонью.

Потом засмеялась так, что соседу пришлось подождать, пока я снова смогу говорить.

— Вот это прогресс! — выдохнула я. — Ещё немного, и он начнёт сам покупать себе носки!

— Не торопись, Олечка. Такие чудеса за один сезон не случаются.

Я попрощалась с соседом и пошла домой.

Дома меня ждала тёплая кухня, работающий котёл и полная тишина.

На плите шкворчали оладьи.

На столе стояла банка сгущёнки.

Я налила себе чай, села у окна и посмотрела на заснеженный двор.

Никто не кричал, что я обязана готовить.

Никто не требовал котлет на десятерых.

Никто не объяснял мне, где моё место.

И знаете, что я поняла?

Иногда для того, чтобы в доме наконец стало тепло, нужно не включать отопление на полную мощность.

Иногда достаточно просто перестать обогревать тех, кто привык сидеть у тебя на шее.

А чугунная мясорубка?

Она, говорят, до сих пор исправно работает.

Каждый вечер.

В руках Яна.

Потому что у Дмитрия Кузьмича есть одно неизменное правило:

— Мужик в доме голова!

И теперь его сын наконец-то знает, что это значит.

Голова — это не тот, кто громче всех командует.

Голова — это тот, кто сам крутит фарш, моет сковородки и больше никогда не обещает гостям котлет, пока не спросит, согласна ли хозяйка.

Особенно если хозяйка умеет находить газовый вентиль.