Часть 1

— Вы серьезно думаете, что бриллианты на миллион долларов заменяют морщины, или мне снова вызывать полицию нравов? — шипела восьмидесятилетняя Наташа, поливая цветок стоимостью как годовой бюджет небольшой африканской республики.

В свои восемьдесят лет в роскошном особняке под Нью-Йорком она умело совмещала статус вдовы и цинизм человека, пережившего девяностые в Москве лучше, чем налоговая инспекция. Когда-то она летела из окна ресторана «Астория» в культовом советском фильме, а теперь выбрасывала из своей жизни ухажеров помладше с той же грацией. Наследство покойного мужа-миллионера давно превратилось в швейцарские счета, но скука пожилой светской львицы оказалась опаснее любого криминала. В дверь внезапно постучали, и на пороге возник молодой агент ФБР с ордером на арест ее любимого говорящего попугая.

Часть 2

Жизнь Натальи Петровой никогда не была скучной сказкой, хотя начиналось всё с роли княжны Людмилы у Птушко, где её главной обязанностью было красиво молчать перед камерой. Тогда студентка иняза даже не подозревала, что её славянская внешность станет пропуском в мир больших денег, советского подиума и закрытых вечеринок для партийной элиты. Встреча с иранским миллионером Бабеком Серушем в «Национале» перевернула всё: вместо скромных букетов из подземного перехода она получила личный самолет, мужа с докторской степенью по физике и друзей вроде Высоцкого, который записывал свои песни прямо на их подмосковной даче. Бабек научил её бизнесу, международной торговле и тому, как улыбаться людям, которых хочется пристрелить из золотого кольта.

Но сказка закончилась резко, когда в 1992 году сорок шестой год жизни мужа стал последним: острое воспаление мозга унесло гениального дельца, оставив сорокашестилетнюю Наталью одну с горой активов, долей в предприятиях и волной дикого бандитского капитализма. Большинство вдов в ее положении побежали бы скупать туфли в Париж, но Петрова рассудила иначе. Она открыла в Москве первый элитный салон красоты, подписала контракт с «Герлен» и запустила ювелирное производство, заставив суровых бандитов 90-х вежливо покупать французские кремы для своих испуганных любовниц. Ее бизнес процветал на фоне всеобщего хаоса, пока конкуренты разорялись или улетали в асфальт головой вперед.

Она крутила миллионами, увольняла директоров взглядом горгоны и лично вела переговоры с швейцарскими банками, пока в ее роскошном офисе пахло дорогим табаком и женскими слезами. В какой-то момент ей надоело быть акулой капитализма в стране медведей и шапок-ушанок, и Наташа провернула гениальную аферу по продаже своих сетей крупным инвесторам. Вырученные миллиарды превратились в тихие швейцарские альпийские шале, недвижимость в Калифорнии и полную независимость от любых мужчин планеты. Казалось бы, живи в свое удовольствие, пей мартини на веранде и любуйся закатом над Женевским озером в окружении охраны и редких антикварных статуэток.

Но одиночество на вершине финансовой пищевой цепочки оказалось жутко скучным, а характер бывшей манекенщицы требовал постоянных жертв и разрушений. Чтобы развлечься, она превратила свой нью-йоркский особняк в штаб-квартиру теневого контроля за международными инвесторами, с которыми когда-то имела дело. А главным её сообщником стал экзотический попугай по кличке Иосиф — подарок от африканского дипломата за старые ювелирные заслуги. Иосиф быстро усвоил не только русскую матерную брань, но и запомнил все пароли от зашифрованных серверов, которые Наташа использовала для хранения компромата на нью-йоркских чиновников.

Пернатый гений научился выкрикивать конфиденциальные данные швейцарских счетов прямо во время онлайн-звонков в Zoom, пугая до смерти ее финансовых управляющих. Наталья лишь снисходительно улыбалась, глядя, как влиятельные мужчины в костюмах за пять тысяч долларов бледнели при звуках голоса птицы. Однако ситуация окончательно вышла из-под контроля, когда Иосиф случайно отправил голосовое сообщение с номерами секретных офшоров прямо на служебную почту директора ФБР.

И вот теперь этот пернатый преступник вальяжно сидел на плече у молодого агента ФБР, который ворвался в ее гостиную с судебным ордером, размахивая казенной бумагой как туалетной бумагой. За спиной агента маячили трое спецназовцев, нервно сжимавших автоматы при виде восьмидесятилетней вдовы в шелковом халате.

— Наталья Владимировна, ваш птичик только что слил в сеть секретные счета швейцарского банка и налоговой службы США, — пробормотал агент, нервно поправляя галстук перед женщиной, которая выглядела опаснее любого международного террориста. — Мы обязаны изъять птицу как вещественное доказательство и источник угрозы национальной безопасности!

— Изъять Иосифа? — Наташа медленно отпила остывший эрл грей и посмотрела на парня взглядом, от которого в свое время заикались советские министры внешней торговли. — Молодой человек, этот попугай знает о международной коррупции больше, чем весь ваш аналитический отдел. Мой попугай хотя бы ворует с умом, а вот ваш начальник недавно лично вымогал у меня китайский антиквариат пятнадцатого века за закрытие дела о налогах.

Агент заметно побледнел и сглотнул слюну, а его напарники переглянулись с явным замешательством.

— Снимите с птицы наручники, пока я не позвонила министру юстиции, с которым мы в восьмидесятых пили шампанское на даче Высоцкого, — тихо, но со стальной угрозой произнесла актриса.

В этот самый момент в глубине дома раздался оглушительный сиренный гул, а из открытого сейфа за спиной актрисы вдруг на полную громкость заиграла музыка Владимира Высоцкого. На огромном настенном мониторе вспыхнул красный таймер обратного отсчета с надписью: «Операция «Ликвидация активов» началась. До полного удаления данных из системы Уолл-стрит осталось 60 секунд». Иосиф громко хлопнул крыльями, выкрикнул на чистом французском пароль активации и взлетел к хрустальной люстре, пока агенты ФБР в панике начали вытаскивать свои пистолеты.

Хотите ли вы узнать, успеет ли агент остановить отсчет и какую тайну раскроет попугай в 3-й части?