Слова, которые разрушили последние мосты

Когда невестка запретила мне видеться с внуком, я три дня не могла перестать плакать. Но самое страшное я узнала только через несколько недель, когда случайно услышала разговор сына с женой.

— Ты больше не придёшь к нам без приглашения. И пока я сама не решу, ты не будешь общаться с Артёмом, — холодно сказала Оксана по телефону.

Я даже не сразу поняла смысл её слов.

— Что ты сказала? Повтори!

— Вы меня прекрасно услышали, Людмила Павловна.

— Оксана, ты в своём уме? Я бабушка! Я пять лет помогала вам с ребёнком!

— Я знаю. И именно поэтому мне особенно тяжело было принять это решение.

— Какое ещё решение? Денис знает об этом?

— Знает.

Она отключилась.

Я осталась сидеть на кухне с телефоном в руке. Передо мной стояла фотография Артёмки: он улыбался, обнимая меня за шею. Я смотрела на неё и не могла поверить, что теперь мне даже не разрешат позвонить собственному внуку.

Я сразу набрала Дениса.

— Сынок, объясни мне, что происходит! Твоя жена совсем потеряла совесть?

— Мам, пожалуйста, не начинай.

— Не начинай?! Она только что запретила мне видеть Артёма!

— Я знаю.

— И ты спокойно с этим согласился?

Сын тяжело вздохнул.

— Мам, мы с Оксаной решили, что пока тебе лучше не приезжать.

— Мы с Оксаной? Значит, ты тоже против меня?

— Я не против тебя. Я просто хочу, чтобы дома наконец стало спокойно.

— А я, значит, мешаю вашему спокойствию?

— Мам, давай поговорим позже.

Он тоже отключился.

В тот вечер я плакала до поздней ночи. Мне казалось, что сын забыл всё, что я для него сделала, а невестка наконец добилась своего.

Я ведь действительно много помогала им. После смерти мужа Денис был единственным близким человеком, ради которого я жила. Я работала бухгалтером, брала дополнительные смены, отказывала себе во многом, лишь бы у сына было всё необходимое.

Когда он женился на Оксане, я искренне старалась принять её как родную дочь. Правда, с самого начала у нас не всегда получалось находить общий язык.

Оксана была самостоятельной. Слишком самостоятельной, как мне тогда казалось.

Я могла посоветовать ей, какую одежду покупать Денису, как лучше готовить его любимые блюда или как правильно распределять семейный бюджет. Но она почему-то воспринимала мои слова как вмешательство.

— Людмила Павловна, спасибо, но мы сами разберёмся, — часто отвечала она.

Меня это задевало.

Разве мать не может дать совет собственному сыну и его жене?

После рождения Артёма я решила, что наши отношения обязательно станут теплее. Я приезжала к ним почти каждую неделю, покупала внуку одежду, игрушки, сладости. Когда Оксана возвращалась на работу, иногда забирала мальчика из детского сада и оставалась с ним до вечера.

Я никогда не считала это трудом. Мне нравилось быть нужной.

Но однажды Оксана попросила меня заранее предупреждать о визитах.

— Людмила Павловна, пожалуйста, звоните перед тем, как приезжать. Иногда у нас бывают свои планы.

— Какие ещё планы? Я же не чужой человек.

— Я понимаю. Просто нам тоже нужно личное время.

Я обиделась, но через несколько дней снова приехала без предупреждения. У меня были продукты, и я решила приготовить им ужин.

Оксана открыла дверь в домашней одежде, с мокрыми волосами.

— Вы почему не позвонили?

— Да я ненадолго. Решила вас накормить.

Она посмотрела на пакеты.

— Мы уже заказали еду.

— Зачем тратить деньги, если дома можно приготовить нормальный обед?

Оксана ничего не ответила, только отошла в сторону.

Тогда я решила, что она просто устала.

Когда Артёму исполнилось три года, он уже мог оставаться у меня на выходные. Мы вместе пекли блины, смотрели мультфильмы и гуляли во дворе. Он называл меня бабушкой Людой и каждый раз радовался, когда я приходила.

Я даже расплакалась от счастья, когда он однажды нарисовал нашу семью. На рисунке были мама, папа, бабушка и он сам.

Я сфотографировала рисунок и отправила родственникам. Оксана попросила не публиковать фотографии ребёнка без её разрешения.

— Но это же мой внук!

— И наш сын. Мы с Денисом хотим сами решать, какие фотографии появляются в интернете.

Я тогда не поняла, почему она делает из такой мелочи проблему. Через некоторое время я снова выложила фотографию Артёма у себя на странице. Оксана написала, что просила меня этого не делать.

Я ответила, что она слишком много внимания уделяет пустякам.

После этого Денис попросил меня больше не спорить с женой из-за социальных сетей.

Мне казалось, что Оксана просто ревнует сына ко мне.

А потом случился день рождения Артёма.

Я заранее купила ему большой конструктор, о котором он давно мечтал. Приехала утром, хотя Оксана просила приехать после обеда.

— Артём ещё спит, — сказала она, открыв дверь.

— Ничего, я тихонько. Неужели бабушка не может увидеть внука?

Я прошла на кухню. Там стояли продукты, тарелки и несколько противней.

— Оксаночка, зачем ты столько готовишь? Устанешь же. Можно было заказать готовую еду.

— Я хочу сама устроить праздник для сына.

— Ну смотри. Только потом не говори, что тебе никто не помогает.

Она посмотрела на меня, но промолчала.

Когда Артём проснулся, он сразу выбежал ко мне.

— Бабушка Люда!

Я обняла его и вручила подарок. Мальчик запрыгал от радости, но Оксана попросила сначала позавтракать.

— Пусть откроет, — сказала я. — Он же так ждал!

— Мам, мы сначала позавтракаем, потом будем открывать подарки.

— Ты даже в день рождения не можешь позволить ребёнку немного порадоваться?

— Людмила Павловна, пожалуйста, не начинайте.

Я замолчала, но настроение было испорчено.

За обедом Артём почти ничего не ел. Я положила ему на тарелку котлету.

— Давай, солнышко, хотя бы одну. Бабушка старалась.

— Не хочу, — ответил он.

— Ты совсем ничего не ешь!

Оксана спокойно вмешалась:

— Мам, не заставляйте его. Он сам знает, когда голоден.

Я посмотрела на неё с раздражением.

— В наше время детей не спрашивали по десять раз, хотят они есть или нет.

— А в наше время мы стараемся не заставлять ребёнка есть против его желания.

После обеда я отвела Артёма на кухню.

— Солнышко, а ты хочешь сегодня остаться у бабушки ночевать?

— Хочу!

Я обрадовалась и, когда Оксана вошла, сразу сказала:

— Вот видишь? Он сам хочет остаться у меня.

— Сегодня он останется дома.

— Почему? Он же уже большой!

— Потому что мы договорились провести вечер всей семьёй.

— Ты всегда всё решаешь за него!

Оксана посмотрела на сына, который стоял рядом и внимательно слушал наш разговор.

— Артём, иди пока в комнату.

Когда мальчик ушёл, она тихо сказала:

— Не ставьте его в такое положение, пожалуйста.

— В какое положение? Я просто хочу побыть с внуком!

— Вы прекрасно знаете, о чём я.

Я тогда не придала её словам значения. Мне казалось, что она просто ищет повод испортить мне праздник.

Через несколько дней произошёл ещё один случай.

Артём простудился и сильно кашлял. Оксана попросила меня забрать его из детского сада, потому что сама задерживалась на работе. Она оставила на кухонном столе лекарство, назначенное врачом, и записку с дозировкой.

Когда я пришла, мальчик пожаловался, что у него болит горло. Я вспомнила, что у меня дома есть сироп, которым когда-то лечила Дениса. Он всегда хорошо помогал.

Я дала Артёму немного этого сиропа, а назначенное врачом лекарство оставила на столе.

Когда вечером вернулась Оксана, она сразу спросила:

— Вы давали Артёму что-нибудь кроме того лекарства, которое я оставила?

Я удивилась.

— Нет, а что?

Она посмотрела на меня внимательно.

— Людмила Павловна, я спрашиваю серьёзно.

— Ну, я дала ему немного сиропа от кашля. Обычного. Денису в детстве помогал.

Оксана побледнела.

— Какого сиропа?

— Да что ты так пугаешься? Обычное лекарство.

— Вы знаете, что нельзя давать ребёнку препараты, не согласовав это с родителями?

— Я вырастила Дениса! Неужели я не знаю, как лечить ребёнка?

Оксана ничего не ответила. Она взяла Артёма за руку и ушла с ним в комнату.

В тот вечер Денис позвонил мне и попросил больше не давать внуку никаких лекарств без их разрешения.

Я обиделась. Мне казалось несправедливым, что мою помощь воспринимают как опасность.

Но настоящий разрыв произошёл позже.

Однажды я приехала к ним забрать Артёма из детского сада. У меня были ключи от квартиры, поэтому я вошла и стала ждать его возвращения. На кухне лежали какие-то документы, но я даже не стала смотреть, что это.

Когда Оксана вернулась, она почему-то сразу спросила:

— Вы сегодня заходили в нашу спальню?

— Нет. А что?

— Утром на тумбочке лежали документы. Сейчас их там нет.

— Откуда я знаю? Я туда не заходила.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Хорошо.

Мне стало неприятно.

— Ты что, подозреваешь меня?

— Я просто задала вопрос.

— Знаешь, Оксана, у тебя уже вошло в привычку искать во мне недостатки.

Она ничего не ответила.

Через несколько дней Денис позвонил и сказал, что пока мне лучше не приходить к ним без предварительной договорённости.

Я снова решила, что жена настроила его против меня.

Прошло почти три недели. Артём несколько раз звонил мне по видеосвязи, но разговоры были короткими.

Однажды я спросила его:

— Солнышко, ты соскучился по бабушке?

— Да.

— А почему мама не разрешает тебе приехать?

Он опустил глаза.

— Мама сказала, что пока нельзя.

— Но ты ведь хочешь увидеть меня?

— Хочу.

Я почувствовала, как к горлу подступили слёзы.

— Ничего, мой хороший. Бабушка тебя очень любит.

В этот момент Оксана забрала у него телефон.

— Людмила Павловна, пожалуйста, не задавайте ему таких вопросов.

— А что я такого сказала?

— Не заставляйте ребёнка выбирать между нами.

— Я его бабушка!

— А я его мать.

Она отключилась.

После этого я решила больше не звонить первой. Пусть Денис и Оксана сами поймут, как больно мне сделали.

Но однажды вечером ко мне приехала сестра Валентина. Я снова рассказала ей о своей несчастной судьбе.

Она долго слушала, а потом спросила:

— Люда, а ты уверена, что действительно ничего не произошло?

— Ты тоже считаешь, что я виновата?

— Я не знаю. Но ты ведь иногда говорила Оксане довольно неприятные вещи.

— Например?

— Помнишь, ты рассказывала, что после свадьбы сказала Денису, будто он заслуживает жену получше?

Я замерла.

— Это была шутка!

— А ты уверена, что Оксана восприняла это как шутку?

Я рассердилась.

— Значит, теперь я должна отвечать за каждое слово? Я всю жизнь ради сына старалась!

Валентина тихо вздохнула.

— Люда, иногда можно любить человека и всё равно причинять ему боль.

После её ухода я долго не могла уснуть.

На следующий день мне позвонила соседка сына.

— Людмила Павловна, здравствуйте. Вы давно к Денису не заходили?

— Нет. Меня туда больше не пускают.

— Жалко. А я думала, вы помирились после той истории.

— Какой истории?

Соседка замолчала.

— Ой, наверное, не стоило мне говорить.

— Нет, теперь объясни!

Она помялась, а потом сказала:

— Помните, когда Артём болел и вы несколько дней сидели с ним? Оксана тогда очень переживала. Она даже говорила Денису, что боится оставлять сына с вами.

— Почему?!

— Я не знаю всех подробностей. Но, кажется, дело было не только в лекарствах.

Я положила трубку и впервые почувствовала тревогу.

Неужели произошло что-то ещё, о чём мне никто не сказал?

Вечером я всё-таки решилась поехать к сыну. Купила Артёму новую машинку и приехала без предупреждения.

Дверь открыла Оксана.

— Людмила Павловна, мы же договаривались, что вы сначала будете звонить.

— Я пришла увидеть сына и внука.

— Дениса ещё нет дома.

— Я подожду.

Она не пригласила меня внутрь. Я стояла на лестничной площадке, когда из комнаты выбежал Артём.

— Бабушка!

Он бросился ко мне, и я крепко обняла его.

— Мой хороший! Я так соскучилась!

Я протянула ему машинку. Он обрадовался, но Оксана попросила его вернуться в комнату.

Когда мальчик ушёл, она посмотрела на меня и неожиданно сказала:

— Людмила Павловна, я больше не хочу спорить с вами.

— Тогда почему ты не даёшь мне видеться с Артёмом?

Оксана достала телефон.

— Потому что вы до сих пор не знаете, что произошло на самом деле.

— Я всё прекрасно знаю. Ты настроила против меня Дениса!

— Нет. Вы сами сделали так, что Денису пришлось выбирать между молчанием и защитой собственной семьи.

Я хотела возразить, но она открыла какую-то запись на телефоне.

— Я долго не хотела вам это показывать. Но сегодня вы должны услышать это сами.

Она нажала на воспроизведение.

Сначала послышался детский голос. Это был Артём.

А потом я услышала собственный голос.

Я узнала его сразу.

И слова, которые прозвучали следом, заставили меня медленно опустить руки.

— Откуда у тебя это? — прошептала я.

Оксана посмотрела мне прямо в глаза.

— Артём сам попросил меня никому не рассказывать, что вы ему сказали. Но я больше не могу делать вид, что ничего не происходит.

Оксана нажала на воспроизведение.

Сначала я услышала голос Артёма:

— А если я скажу маме, она рассердится?

Потом прозвучал мой голос:

— Не бойся, солнышко. Это будет наш маленький секрет.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Бабушка, а почему мама не разрешает мне оставаться у тебя?

— Потому что она хочет, чтобы ты всегда был только с ней. Но ты же знаешь, что бабушка любит тебя больше всех.

— А мама меня тоже любит?

На несколько секунд воцарилась тишина.

И потом я услышала собственный ответ:

— Конечно, любит. Просто у неё работа, дела… Не всегда ей хватает времени на тебя. А бабушка всегда рядом.

Запись закончилась.

Я стояла неподвижно.

— И что теперь? — наконец произнесла я. — Я просто разговаривала с ребёнком!

Оксана покачала головой.

— Вы не просто разговаривали. Вы заставляли его сомневаться в том, любит ли его собственная мать.

— Я никогда такого не хотела!

— Но именно так он это понял.

— Он маленький! Дети иногда всё неправильно понимают.

Оксана посмотрела на меня с усталостью.

— Вот поэтому я и не хотела больше оставлять его с вами без моего присутствия.

Я почувствовала раздражение.

— Значит, ты записываешь мои разговоры? Следишь за мной?

— Нет. Артём сам попросил меня включить запись, когда вы снова начали говорить ему, что у нас с ним есть секреты. Он боялся, что я узнаю и буду ругать его.

Эти слова оказались неожиданно болезненными.

— Он боялся тебя?

— Он боялся, что из-за него мы с вами снова поссоримся.

Я опустила глаза.

Оксана продолжила:

— Однажды он спросил меня, почему я не хочу, чтобы он был с бабушкой. Я объяснила, что никто не запрещает ему любить вас. Но он ответил: «Тогда почему бабушка говорит, что ты не хочешь нас отпускать друг к другу?»

Я ничего не сказала.

— А потом он спросил, правда ли, что я не хотела его рождения, потому что хотела сначала построить карьеру.

Я резко подняла голову.

— Что?!

— Вы ведь обсуждали это с Денисом. Артём услышал часть вашего разговора по телефону, когда был у вас.

Я вспомнила тот случай. Я действительно говорила сыну, что Оксана слишком долго откладывала рождение ребёнка. Мне казалось, что молодые женщины сегодня слишком много думают о работе.

Но я не знала, что Артём слышал этот разговор.

— Я не говорила ему, что его мама не хотела его рождения.

— Возможно. Но именно такой вывод он сделал после ваших слов.

Оксана убрала телефон.

— Людмила Павловна, я не хочу, чтобы мой сын рос с мыслью, что ему нужно заслуживать любовь взрослых. Он не должен выбирать между мамой и бабушкой.

Я села на край стула.

Впервые за долгое время мне нечего было ответить.

Но Оксана ещё не закончила.

— И это не единственная причина.

Она открыла переписку и показала мне сообщения, которые я отправляла Денису.

«Не понимаю, как ты терпишь её характер».

«В наше время женщины уважали мужей».

«Артём опять капризничал. Ей нужно быть построже».

«Боюсь, что мой внук вырастет таким же упрямым, как его мать».

Я медленно вернула телефон.

— Я писала это своему сыну. Он же имеет право поговорить с матерью.

— Конечно, имеет. Но вы не просто делились переживаниями. Вы постоянно пытались убедить его, что его жена плохая мать и плохая супруга.

— Я хотела, чтобы он был счастлив!

— А вы хоть раз спросили его, счастлив ли он с ней?

Я отвернулась.

Оксана показала ещё одну переписку. На этот раз с её собственной матерью.

Там были мои сообщения о том, что Оксана не умеет вести хозяйство, недостаточно занимается ребёнком и не ценит мужа.

Я почувствовала, как горят щёки.

— Я не думала, что ты увидишь эти сообщения.

— Вот именно, — тихо ответила она. — Вы не думали, что ваши слова когда-нибудь вернутся к вам.

Я хотела сказать, что она тоже не святая, что она могла бы быть терпимее, что я старше и заслуживаю уважения.

Но почему-то не смогла.

В этот момент вернулся Денис.

Увидев меня, он остановился в дверях кухни.

— Мам, ты приехала?

— Да. Твоя жена решила устроить мне настоящий допрос.

Денис посмотрел на Оксану, потом на меня.

— Она показала тебе запись?

Я кивнула.

— Ты тоже знал?

— Конечно, знал.

— И всё это время молчал?

Сын снял куртку и сел напротив.

— Мам, я много раз пытался с тобой поговорить. Помнишь, как просил не приезжать без предупреждения?

— Помню.

— А когда просил не давать Артёму лекарства без нашего разрешения?

— Я же хотела помочь!

— Я знаю. Но ты не слушала нас. Каждый раз, когда мы просили тебя что-то изменить, ты говорила, что мы неблагодарные.

Я почувствовала, как к глазам снова подступили слёзы.

— Денис, я тебя одна вырастила. Ты ведь знаешь, сколько я ради тебя сделала.

Он долго смотрел на меня.

— Знаю, мам. И я никогда этого не забуду. Но я не могу всю жизнь расплачиваться за твою любовь тем, что должен соглашаться со всем, что ты говоришь.

Эти слова заставили меня замолчать.

— Я не хочу выбирать между тобой и Оксаной, — продолжил он. — Она моя жена. Артём — мой сын. Это моя семья. Ты тоже моя семья, но это не значит, что ты можешь решать за нас.

Я посмотрела на сына и вдруг поняла, что он уже давно перестал быть тем мальчиком, за которого я принимала все решения.

— Значит, вы оба считаете меня плохим человеком?

Оксана покачала головой.

— Нет, Людмила Павловна. Мы считаем, что вы можете измениться. Но сначала вам нужно признать, что проблема существует.

Я долго молчала.

Потом тихо спросила:

— А Артём действительно боится меня?

Оксана не ответила сразу.

— Он вас любит. Но в последнее время начал нервничать, когда вы просили его что-то скрывать от меня. Однажды даже спросил, будет ли бабушка сердиться, если он расскажет маме, что ел у вас конфеты перед ужином.

Я закрыла лицо руками.

Я вспомнила, как говорила ему:

«Только маме не рассказывай, а то она опять будет недовольна».

Мне казалось, что это безобидная игра между бабушкой и внуком.

Теперь я понимала, что для пятилетнего ребёнка это была совсем не игра.

— Я не хотела причинять ему вред, — прошептала я.

— Я верю, — ответила Оксана. — Но одного доброго намерения недостаточно. Нужно ещё думать о последствиях.

В тот вечер я ушла домой раньше обычного.

Никто меня не выгонял. Никто не кричал.

И от этого мне было ещё тяжелее.

Дома я достала старый фотоальбом. На фотографиях Денис был совсем маленьким: первый день в школе, день рождения, поездка к морю.

Я вспомнила, как боялась оставить его одного, как проверяла, тепло ли он одет, как переживала, когда он болел.

Я ведь действительно старалась быть хорошей матерью.

Но, кажется, именно поэтому мне было так трудно принять, что теперь у моего сына своя семья и свои правила.

Я привыкла быть нужной. А когда Оксана стала принимать решения сама, я восприняла это как потерю своего места.

На следующий день я написала ей сообщение:

«Оксана, я вчера много думала. Я не могу сказать, что сразу всё поняла, но теперь вижу, что некоторые мои слова и поступки действительно могли причинить тебе боль. Прости меня за то, что вмешивалась в вашу семью и заставляла Артёма хранить секреты. Я не хочу, чтобы он когда-нибудь боялся рассказывать тебе правду».

Она ответила только вечером:

«Спасибо, что написали. Нам нужно время. И пожалуйста, не торопите Артёма».

Я не стала требовать немедленной встречи.

Прошла неделя.

Потом ещё одна.

Я не звонила Денису каждый день, не жаловалась родственникам и не пыталась передавать через соседей, что скучаю по внуку.

Это было непросто.

Особенно когда я видела маленькие куртки в детском магазине или проходила мимо площадки, где мы раньше гуляли с Артёмом.

Однажды Денис сам позвонил мне.

— Мам, как ты?

— Нормально, сынок.

— Оксана сказала, что ты написала ей.

— Да. Я понимаю, что нам всем нужно время.

Он немного помолчал.

— Артём тоже спрашивает о тебе.

У меня защипало глаза.

— Он сердится на бабушку?

— Нет. Он просто скучает.

Я глубоко вздохнула.

— Денис, передай ему, что я тоже очень скучаю. Но не проси его ничего обещать мне.

Сын тихо ответил:

— Хорошо, мам.

В следующую субботу утром раздался звонок в дверь.

Я открыла и увидела Оксану. Рядом с ней стоял Артём с маленьким рюкзаком.

— Бабушка! — закричал он и бросился ко мне.

Я присела и крепко обняла его.

— Мой хороший! Как же я соскучилась!

— Я тоже! А можно я сегодня у тебя поиграю?

— Конечно, солнышко!

Оксана улыбнулась.

— Мы решили, что сегодня вы можете провести несколько часов вместе. Я заберу его после обеда.

— Хорошо, Оксаночка. Спасибо.

Артём побежал показывать мне свою новую машинку.

Я хотела сразу достать конфеты, которые купила для него, но остановилась.

— Артём, ты хочешь сначала поиграть или позавтракать?

— Поиграть!

— Хорошо. Тогда решай сам.

Оксана уже собиралась уходить, когда я тихо позвала её:

— Оксана, подожди минутку.

Она обернулась.

— Я понимаю, что ты не обязана сразу мне доверять. Я не прошу забыть всё, что произошло. Просто хочу, чтобы ты знала: я больше не буду говорить Артёму, что мама его не понимает, не буду просить его хранить от тебя секреты и не стану давать ему лекарства без вашего разрешения.

Оксана внимательно посмотрела на меня.

— Я очень хочу, чтобы у Артёма была любящая бабушка. Но мне нужна не борьба за его внимание, а спокойные отношения.

— Я поняла.

Она кивнула и вышла.

В тот день мы с Артёмом собирали конструктор, рисовали и гуляли во дворе. Несколько раз он спрашивал, можно ли взять ещё одну конфету или посмотреть мультфильм. Я больше не пыталась доказать, что у бабушки всё лучше, чем дома.

После обеда за ним приехала Оксана.

Артём обнял меня и сказал:

— Бабушка, а можно я ещё приду?

Я посмотрела на Оксану.

— Если мама разрешит, конечно.

Мальчик улыбнулся.

Когда они уходили, я впервые не почувствовала обиды из-за того, что внук возвращается домой к родителям.

Я просто стояла у двери и радовалась, что он счастлив.

Вечером мне пришло сообщение от Оксаны:

«Артём весь вечер рассказывал, как вы собирали конструктор. Спасибо, что сегодня всё прошло спокойно».

Я перечитала эти слова несколько раз.

Это было не полное прощение. Не обещание, что всё станет как раньше.

Но это было начало.

И тогда я поняла одну вещь: бабушка не должна становиться второй мамой, чтобы быть любимой. Ей достаточно быть человеком, рядом с которым ребёнок чувствует себя спокойно и которому не нужно ничего скрывать.

Я всё ещё очень люблю своего внука.

Но теперь я учусь любить его так, чтобы ему никогда не приходилось выбирать между мной и его родителями.